16

      Спонтанность была у него в крови.              Родрик слышал, что многие группы выступают именно так: в непонятных барах, ожидая, что у них соберётся хотя бы небольшая фан-база. После этого уже можно думать об игре за бабки.              Мать бы его не отпустила под любым предлогом, поэтому парень просто сбежал в ночи вместе со своими корешами Гарри и Люком.              Когда они встретились, Хэффли замер.              — Это че?              — О чём ты? — непонимающе уставился на него Гарри.              — Ты проколол бровь?! — не мог поверить Родрик.              — А что такого? Мы же панк-группа.              — Мы панк-группа, а ты милый мальчик, Гарри. Что случилось?              — Ничего. Я просто захотел себе прокол.              — А твоя мама не против? — ошарашенно спросил Гилмор.              — Нет.              Зависть заскрипела в груди Хэффли. Иногда ему хотелось втащить Гарри за его беспечность во всём. Его послушать, так всё, что происходит в мире и в их жизнях – просто херня.              Его мама никогда бы не разрешила ему делать пирсу.              — Ладно, идём.              Дойти до бара было проблемой. Нельзя было попасться на глаза полицейских в комендантский час, иначе ему дома бошку отрубят.              Через время они всё же осторожно добрались до места, в котором договорились о концерте. Охранник долго оглядывал их мордашки, но всё же впустил. Возможно, у них сегодня совсем некому играть.              Естественно, здесь не было никакой гримёрки. И уж тем более никакой бесплатной хавки для музыкантов их уровня не полагалось. А Родрик уже чувствовал, как у него от голода сводило живот. Либо это было от волнения. Он не мог сейчас различить.              — Так, вы “Loded diper”?              Участники замотали головой в знак согласия.              — Отлично, — безэмоционально проговорил менеджер или кто-то из шишек этого заведения. — Через пятнадцать минут отработаете несколько песен. И всё.              — Мы же договаривались на пять, — возмутился Хэффли, вспоминая разговор с другим работником этого бара накануне.              — Я сказал «несколько».              — Лан, чувак. Нам и столько пойдёт, — положил на его плечо руку Гилмор, пытаясь разрешить начинающийся конфликт.              Родрик скинул его ладонь с себя и продолжил с неприязнью смотреть на парня старше него на лет пять.              — Окей, — процедил Хэффли, проходя мимо менеджера, немного задевая того телом.              В помещении было шумно, но в этом гаме было много разговоров и непонятной попсятины на колонке. Парень закатил глаза от такого безвкусного музыкального предпочтения. Непонятно почему они согласились на рок-музыкантов, если в другое время они слушают подобное дерьмо.              — Ты бы мог быть повежливее с тем, кто может нам помочь с продвижением, — послышался голос Гарри.              — Этот еблан обещал совсем другое. Чем больше мы здесь проведём времени, тем большая вероятность того, что мы кому-нибудь понравимся.              — Но это не меняет того…              — Родрик прав. Мы панки, мать их! Но для первого раза и так сойдёт, я думаю.              Контингент заведения был непонятным. Много мужиков за сорок, которые глотали пиво несмотря на то, что их живот уже просто не выдержит ещё большего ожирения. Странные девушки, которые были одеты довольно вызывающе, но явно понимали, что ловить тут нечего. Странные вчерашние подростки, пытающиеся казаться взрослыми…              Вскоре наступило время их игры, и группа поднялась к крошечной сцене, на которой была большая вероятность того, что кто-нибудь уебёт другого гитарой.              Когда старое каловое музыкальное сопровождение перестало орать, все обратили своё внимание на парней. Волнение было видно за километр. Но делать было нечего.              Чтобы прошёл мандраж – нужно взять инструмент в руки.              Родрик стал отсчитывать ритм.              И выступление началось.                     — Нет, ну это было неплохо!              — Ты налажал во втором такте. Очень сильно отставал.              — Я и пою, и играю! Что я могу сделать? — вскинул руки Гилмор.              — Родрик прав, это проблема.              — Да всё вышло заебись! Что вы в меня вцепились?! — оборонялся Гилмор, совсем не понимая придирок своих приятелей.              Настроение было ни к чёрту. Единственное, что могло бы сейчас его поднять – блондиночка, любившая на него кричать. Остальное бы вызвало в нём приступ рвоты.              Хэффли правда подумал о том, что будет, если он заявиться к Джордж посреди ночи.              Она точно рассердиться. Кайф.              — Молодые люди.              Родрик обернулся, встречаясь глазами с мужиком в странно-официальном костюме. Он не мог сказать, что это была суперсерьёзная одёжка, но не гавайская рубашка с отвалившимися пуговицами. Чувак явно здесь не завсегдатай.              — Вам чего?              — Я послушал ваши песни и… был впечатлён.              Хэффли нахмурился, не понимая, к чему клонит этот мужик.              — Э… спасибо?              — Я люблю разные жанры в музыке, но ваш звучит очень свежо. Вы будто глоток свободы для меня за долгое время. Да и по вам видно, вы молодые, много энергии.              Родрик улыбнулся, кивая. Люк тоже воодушевился и поднял подбородок повыше.              — Спасибо. Это очень важно для нас, — наконец-то выразил свои эмоции лидер группы.              — Я хотел сказать, что являюсь продюсером одного маленького лейбла. Если вы не против, я бы мог дать вам свою визитку, — мужчина протянул им крошечную бумажку. — Буду рад, если вы позвоните мне. Хотелось бы послушать вас ещё.              Хэффли завороженно взял бумажку, словно та была соткана из золота.              — Это… спасибо, — не верящим голосом произнёс парень.              — До встречи, — кивнул им светловолосый продюсер в костюме и скрылся в потной толпе.              Родрик ничего не понял из того, что только что произошло. Это было…              Ахуеть.                     Перелезать через огроменный забор Джорджей было тем ещё удовольствием. Хэффли чуть не порвал свою любимую куртку с заплатками с названиями групп, которых он обожал.              Он был без понятия, как его не заметила охрана, но, видимо, что-то в его крови было ещё, что помогала ему в морозные зимние ночи ходить в темноте незамеченным.              Не теряя времени, парень подобрал пару декоративных камушков, которые валялись на тропинках у особняка его девушки и стал бросать один за другим в её панорамное окно, которое всегда смущало его во время секса с Реджиночкой.               Наконец-то на десятом ударе о стекло, в её комнате зажегся свет. Он знал, что сейчас произойдет: она разозлиться, словно фурия. Возможно, ударит его или попытается расстаться, потому что он явно сошел с ума. Ему нравился любой исход, потому что в конце концов у него всегда получалось загладить её колючки.              Когда Джордж заметила охламона, показывающего пантомимой, что ей следует выйти к нему, она выставила средний палец и словами сказала ему катиться на все четыре стороны. Однако вскоре, закатив глаза, девушка всё же приказала её ждать.               Она укуталась в какую-то дорогущую шубу. Её лицо показывало весь спектр гнева, который сейчас должен был вылиться на Хэффли, но не успела она произнести и слова, как Родрик схватил её в свои объятия и стал крутить.              Девушка сначала била его по спине кулаками, говоря, чтобы он её отпустил, но, когда этого не произошло, улыбка сама показалась на её миловидном личике.              Реджиночка начала смеяться и просить, чтобы Хэффли наконец-то поставил её на землю. Через какое-то время он всё же послушался её.              Она снова уже открыла рот, чтобы высказать свои недовольства, но ничего не получилось, потому что Родрик затянул её в поцелуй.              Это был поцелуй с привкусом победы и счастья, которые так инородно таяли на языке. Ведь до сих пор их перипетии могли называться микро-войнами между друг другом.              — Помнишь, я говорил о концерте?!              — Ещё бы я не помнила, ты мне все уши прожужжал.              — Так вот: смотри!              Перед глазами блондинки непонятная карточка завиляла хвостиком, которую девушка никак не могла нормально разглядеть из-за дергающих ту пальцами Хэффли.              — Дай уже! — она выхватила к себе и наконец-то поняла, в чём было дело. — Это…              — Это визитка продюсера Билли Рока!              Она подняла на него свой взгляд, с желанием что-то сказать, но будто остановила себя. Вместо этого отреагировала совсем иначе:              — А ты не такой бестолковый, как я думала.              — Я знаю! — воскликнул парень. — Моя мать просто в обморок от шока упадёт! Ты понимаешь? Я сам! Это моя группа! И я сам добился этого! Потому что играл постоянно! Я так старался, Реджина! Ты не представляешь, как я счастлив!              Девушка улыбнулась, чуть прикусывая нижнюю губу.              — Ты умница, Хэффли.              — Спасибо, — он продолжал пялиться на визитку, будто от этого сейчас зависела его жизнь.              Джордж кротко обняла его. Её руки стали оглаживать его торс, добираясь вверх до шеи.              — А знаешь, когда ты ещё умница?              Он взглянул на неё, склоняя голову вбок.              Его руки тут же легли к ней на талию, опускаясь ниже.              — Когда?              — Когда стонешь от моего минета, — прикусив мочку его уха, прошептала девушка.              Парень прикрыл глаза, наслаждаясь тёплым дыханием Реджины.              — Тебя сегодня нужно много хвалить, Хэффли, — продолжала томно манить его Джордж.              — Родители меня убьют, когда не увидят дома, — словно на границе с трансом произнёс парень.              — Да? — притворно-невинно спросила девушка. — Так жаль. Но ведь ты сегодня такой хороший мальчик, Родрик.              — Ты сучка, знала? — сжимая её задницу, проговорил Хэффли ей в рот.              — Да.              На утро Хэффли получил домашний арест на неделю.       

***

             — С Днём рождения, осёл.              Общение с Дженис уже давно являлось шатким. После того, как их с Реджиной отношения стали достоянием общественности, Иан совсем озверела и подпускать не хотела Хэффли к себе. Что было с какой-то стороны логично.              — Родрик! — Дэмиан, как обычно, был в приятном настроении и явно не хотел никаких конфликтов в праздник. Возможно, именно он и уговорил Дженис пойти к Родрику домой праздновать его девятнадцатилетние. — С др, друг!              — Ребята, здравствуйте! — доброжелательно пролепетала миссис Хэффли. — Проходите в гараж. Я приготовила очень вкусный праздничный обед.              — Спасибо, миссис Хэффли, — хором ответили Иан и Хаббард.              Группа друзей отправилась в гараж, не снимая кофт с себя. Февраль на дворе давал о себе знать даже в их городке.              Там уже сидел Гарри, попивающий чай, и Люк, подмешивающий себе запрещённый в этом доме напиток в кружку с колой.              — Всем привет.              Гитаристы поздоровались с новопришедшими, пока те садились на свои места-мешки.              — Ну что, рассказывай, Родрик. Как у тебя делишки?              — Всё отлично. Вы не поверите…              Хэффли встал и достал с единственной тумбочки, которая стояла в этом гараже, блестящую ламинированную визитку.              — Ебать мой хуй, — увидев надпись на ней, ошарашенно сказал Хаббард.              — Хэффли, это реально…?              — Да. Нас заценили в баре «Сладкая Молли».              — Ты хочешь сказать, что в этой дыре вас заметил какой-то продюсер? — в замешательстве уточнила Иан.              — Да.              — Мне тоже показалось это странным, — подал свой голос Гарри. — С какой вероятностью такое могло произойти, так ещё именно в тот вечер, когда мы там выступали?              — Хватит душнить, — махнув своими длинными волосами, бросил Гилмор. — Может, этот чувак ходит туда каждую неделю. Может, у него дом рядом с баром.              — Хочешь сказать, что в самом неблагополучном районе Эванстона, шляется продюсер с такими визитками наперевес?              — Да, похер, как это вышло, — потерял терпение Родрик. — Вы забываете главное: теперь у нас есть шанс стать настоящей рок-группой!              — Это, офигеть, как клёво, Родрик! — с неподдельным восхищением произнёс Дэмиан.              — Да! Я знаю!              — Ребята, я принесла вам начос и тортик, — положив всё на ту же самую тумбочку, оповестила их миссис Хэффли. — Если проголодаетесь, приходите есть на кухню! У меня сегодня много салатов и вкусные горячие сэндвичи.              — Мы поняли, мам, — закатил глаза Родрик.              Когда она ушла, друзья стали обсуждать всё на свете, избегая только одну тему, которая невербально считывалась, как запретная.              — А потом мы видим, как он сосётся с той горячей чиксой…              — Он так и не объяснил нормально, что он сделал, чтобы ей понравиться.              — Может, пирсинг? — предположил Хаббард.              — У него ещё тогда не было пирсинга, в том то и дело! — развёл руками Родрик, проходясь своим взглядом, словно лазером, по блондинчику.              Сколько бы не пытались это обсуждать парни в группе, им всё равно было непонятно, как Гарри мог зацепить Джеки. Как потом узнал Хэффли, это была лучшая подружка Реджины. И это стало ещё более странным мувом.              — Мы просто с ней разговорились о философии Сартра, — чуть зарделся Уилсон.              — О ком? — ничего не понимая, переспросил Люк.              — Сартре, балда, — усмехнулась Дженис. — Немецкий философ или типо того.              — Французский, — поправил её Гарри.              — Родрик! — мама заглянула в гараж одной головой. — У меня для тебя сюрприз!              — Чего? — уже представляя, как он сгорит со стыда, спросил парень.              Но тут распахнулась дверь, и на пороге стояла Реджина в обтягивающем розовом платье с блестящими волосами.              — Привет, лузер, — не обращая внимание на остальных, девушка подошла к Родрику и поцеловала его в щеку.              Когда его мать ушла обратно в дом, Иан воскликнула:              — Почему ты не сказал, что эта гадюка будет здесь?!              Джордж, словно не заметив с первого взгляда присутствующих, одарила Дженис таким взглядом, будто наступила в дерьмо на дороге.              — Иан. Я думала, что в прошлом году твоя одежда, это пик безвкусицы, но ты бьёшь все рекорды, — с улыбкой на губах говорила блондинка, совсем не стесняясь прямой конфронтации.              — Захлопни пасть, Джордж. У меня хотя бы есть мозги, чтобы не оценивать человека по его внешнему виду.              Хэффли смотрел на эту сцену, кусая свой кулак.              — Девочки, давайте будем благоразумнее, — как всегда, корнем здравомыслия в любой компании оставался Уилсон. — Знаю, что у вас уже давно не совсем хорошие отношения… — Иан хохотнула на этой реплике. — Но, давайте, хотя бы сегодня забудем все обиды. Сегодня ведь праздник нашего друга.              Гарри поднял свою кружку с чаем и продолжил:              — Я хочу выпить за то, чтобы у группы, которую создал Родрик, было великое будущее.              Джордж закатила глаза, но взяла полный стакан с колой с тумбы.              Все сделали несколько глотков разных напитков и замолкли.              — Знаете, о чём я подумал? — спросил Дэмиан. — Ещё полгода назад никто из нас не знал Родрика, а сегодня мы все собрались тут, чтобы отметить его праздник. Я рад познакомиться с таким панковым чувачком.              — Ещё полгода назад я не могла подумать, что буду сидеть в этом халупном гараже и поднимать бокалы с отбросами школы, — шутливо произнесла Реджина, кидая камень в огород каждого, кто сидел тут.              — Я вот тоже думаю, что как-то быстро замялась тема с тем, что пчеломатка школы любит сосать кривой хуй Родрика Хэффли, — недобро ухмыльнувшись, вставила свои пять копеек Иан.              — Закройся, — милое личико Джордж тут же сменилось на злое и оборонительное. — Если завидуешь тому, что кому-то может нравиться член, а не вагина школьной подружки, лучше оставлять это при себе.              Дженис вскочила со своего места и смотрела на блондинку с таким гневом, что казалось, будто бы она сейчас её расчленит.              — Признайся, что ты просто сумасшедшая, которая придумала всю ту бурду, чтобы испортить мне жизнь!              — Ты пялилась на мою грудь, Иан, — снова вернув маску белой-пушистой, возразила Джордж.              Видимо, не выдержав больше грязи в свою сторону, Дженис ринулась к Реджине, чтобы разобраться кулаками.              Но Дэмиан вовремя спохватился и удержал подругу от кулаков. А Родрик рефлективно закрыл свою девушку телом.              — С меня довольно! — закричала Иан. — Выбирай, Хэффли! Либо твои друзья, либо эта сука, которая портит жизни невинных людей уже который год!              Он молчал, опустив глаза в пол.              — Ты серьёзно?! — крикнула девушка.              Хватка Хаббарда ослабла, и Дженис тут же сбросила его руки с себя.              — Тебе нужно лечиться, Хэффли. Я не шучу. Любить эту конченную идиотку – диагноз. Я пришла сюда, потому что до сих пор думала, что ты один из нас. Но, видимо, ты сам забыл, кем являешься.              — Не называй её так.              — Ты шутишь?! Она испоганила мне жизнь!              — Мне плевать, что сделала Реджина. Она моя девушка. И я всегда буду на её стороне.              Иан обомлела и пару секунд не знала, что сказать, открывая и закрывая рот.              — Ты больной ублюдок, Хэффли, — почти шептала девушка. — Я посмотрю, как ты прибежишь потом, когда она кинет тебя. Потому что такие люди, как она, не умеют любить по-настоящему. Ты обожжешься. И тогда… не смей возвращаться к нам, — она указала лицом на дверь и посмотрела на Дэмиана. — Идём отсюда.              Когда их след простыл, Родрик опустился на одно из кресел-мешков, прося у Гилмора чего покрепче. Схватив бутылку, парень сделал пару глотков залпом.              — Это правда?              Реджина смотрела на него проницательно, не замечая остальных в гараже.              Родрик ничего не ответил, поэтому она молча достала что-то в бумажной упаковке из розового пакета, который Хэффли даже сначала не заметил.              Покрутив в руках подарок, парень понял, что это, наверное, какие-то дорогие и классные барабанные палочки.              Он без каких-либо эмоций начал сдирать бумагу.              А потом он понял, что что-то не так.              Они были сломаны…              Это придало ему энтузиазма, а когда он увидел, чьи это палочки, он широко раскрыл глаза, не веря.              — Это…              — Палочки барабанщика “Slipknot”, — закончила за него Джордж.              Родрик осторожно перевёл взгляд на девушку, не зная, как реагировать на невероятно дорогущий подарок. Во всех смыслах.              — Чего?! — воскликнул Гилмор, не веря своим ушам и глазам.              Он резко поднялся и обнял Реджину.              — Ты просто… ты сошла с ума?              На её лице играла улыбка.              А Родрик до сих пор не мог понять, чем заслужил такой траты. Даже с финансовым положением Джорджей это было слишком.              Она едва слышно прошептала ему на ухо:              — Тех, кто принадлежит мне и хранит верность, я всегда благодарю особенно.              Парень посмотрел на свою девушку и оставил поцелуй на её губах.              — Навсегда твой, любимая.              — Мой.              Все сомнения в том, что он делал неправильный выбор, оставляя друзей позади, рассеялся. Родрик знал, что теперь, чтобы он отказался от Джордж, должно случиться что-то немыслимое.              А пока этого не случилось… он был рад праздновать свой день с самой лучшей девушкой на свете.