_

Какузу никогда не считал себя плохим человеком. А если и считал, то только по выходным, когда покупал пиво, пачку чипсов и весь день сидел перед телевизором, смотря хоккей. Ему же уже пятьдесят один, может он позволить себе отдохнуть? Но когда в его жизни появилась двадцатипятилетняя Нина, в глазах общества он стал просто монстром. По крайней мере так ему казалось. С Ниной они познакомились на деловой встрече. Пока Какузу с внимательным видом слушал партнёра, с которым они обсуждали условия сделки, Нина то и дело стреляла в него глазками, прокручивая в пальцах светленькую прядь волос, делая такой же умный вовлечённый вид. Сделка состоялась. Партнёр ушёл, а Нина нарочито медленно стала собирать документы в папку. По крайней мере так показалось Какузу. Не считая себя плохим человеком, он пригласил её на кофе в субботу. Нина быстро согласилась и, закинув оставшиеся бумаги в папку, выпархнула из кабинета. Какузу улыбнулся ей в след и тоже вышел из переговорной, чтобы вернуться в свой кабинет. На пол пути к кофейному автомату он вдруг вспомнил, что в субботу будет играть Флэймз. Досадливо вздохнул. Ну, одну игру он может пропустить. К тому же, не весь же день они будут пить кофе, правильно? Не правильно. После хорошего субботнего ланча Нина потащила его на недавно открывшуюся выставку, где пробыли почти четыре часа. Нина восхищённо смотрела на экспонаты семнадцатого века, а Какузу тихо ходил следом, слушая её безостановочный лепет. На выходе он увидел указатель с объявлением выставки минералов. Нина радостно похлопал в ладоши и он оплатил ещё один зал. Теперь было интересно и ему. Насмотревшись на камни и выйдя из музея в реальный мир, они пошли пить кофе. Снова. В кафе они сидели до темна. Отправлять Нину домой одну Какузу показалось неправильным, поэтому он вежливо предложил Нине довезти её до дома. Нина согласилась. Через час пробок и три поворота не на ту улицу, Какузу сидел в квартире Нины на диване, пока сама Нина пристроилась у него между ног. Иногда хоккей всё-таки можно пропустить. Домой Какузу ехал ни о чём не жалея. В следующую субботу повторилось всё то же самое. И через неделю. И через две. Он начинал забывать, когда в последний раз сидел в субботу дома в одиночестве. Через три месяца, когда они исходили все музеи и театры, когда Какузу мог пересчитать набережную в шагах и «смотри, там продаются такие миленькие леденцы!», они перебрались к нему домой. Аргумент был железным: и ему, и ей в понедельник оттуда ездить на работу будет проще. Какузу вдруг обнаружил, что умеет готовить сносную пасту и что Нина совсем не против посидеть дома и поесть китайской лапши в коробке. А ещё он обнаружил, что её тапочки с медведями занимали сразу два места на полке, из-за чего ему пришлось убрать кроссовки в угол к двери. Он хотел её бросить. Люди смотрели на него с непониманием и осуждением. Куда ему в его возрасте такая молодая девчонка? Жить осталось два понедельника, а он с ней по выставкам бегает. Какузу ехал домой с твёрдым намерением выставить Нину за дверь. Сказать, что она ему не подходит и вообще ей стоит найти кого-нибудь помоложе. Но поток мыслей нарушил звонок. Нина попросила заехать в магазин, купить вина, винограда и торт, потому что у них сегодня праздник. Какузу аж встряхнуло. Он что, про годовщину забыл? Про день рождения? Не должен был. Годовщина в следующем месяце, день рождения у Нины уже был. Что он тогда мог забыть? Может её подружка опять зовёт в гости? Так они только в понедельник у неё были. Съедаемый мыслями, Какузу уже стоял у прилавка с тортами и искал "тот самый" шоколадный торт с химозными вишнями наверху. Забрал последний. Дома его ждала радостная Нина в тапочках с медведями в его старой растянутой футболке и шортах с пальмами. Едва он успел снять ботинки, как она потащила его за собой на кухню. Там за столом сидела грозного вида женщина в фиолетовом платье с нелепой брошью на груди. Женщина смотрела на него так, будто он убил всю её семью и собирался устроить на кладбище вечеринку по этому поводу. Какузу поздоровался и мысленно помолился. Оказалось, что к Нине приехала мама. "Мисс Люция и никак иначе", как оказалось, приехала из Сиэтла в Ванкувер, чтобы проверить, как здесь поживает её дочь. Нина посчитала это прекрасной возможностью познакомить её со своим мужчиной и теперь Какузу подвергался жестокому допросу. Обстановка была не радужная и своё желание порвать с Ниной он отложил на другое время. Не устраивать же сцены перед этой женщиной. Когда Мисс-Люция-и-никак-иначе ушла, напоследок ткнув Какузу пальцем в грудь и пригрозив, что она лично с ним разберётся, если с её дочерью что-то случится, Какузу наконец выдохнул, а Нина развалилась на его диване с бокалом вина, к которому так никто и не притронулся, щебеча что-то в своей обычной манере. Завтра он точно с ней поговорит, а пока ему нужно отдохнуть. Завтра сильно затянулось. Опомнился Какузу на том же перекрёстке, что и прошлый раз. Им нужно разойтись. Нечего ему молодую девку при себе держать. У неё ещё вся жизнь впереди, а он и сам себе стакан воды на утро поставит. Но поток мыслей снова прервал звонок. Нина просила купить апельсинового сока и две пиццы. Апельсинового сока в магазине не оказалось и, пока заказанная пицца готовилась, Какузу пошёл в магазин рядом с пиццерией. Там его тоже не было. Вот же. Ещё пол часа он потратил на поиски сока. Изрядно уставший, он наконец приехал домой. Нина вышла к нему в розовых тапках с каким-то подобием фламинго, а рядом с тапками с медведями, одиноко покоящимся на обувнице, стояли новые лодочки, явно купленные только сегодня. Нужно купить обувницу побольше. Когда они расположились на диване, Нина, радостно хлопая в ладоши, сунула ему в руки тест. На беременность. Две полоски. Какузу смотрел на него, как на восьмое чудо света. Это что, шутка? План по разрыву отодвинулся снова. На следующий день раздался роковой звонок. Мисс-Люция-и-никак-иначе, неизвестно откуда доставшая его номер, прямо и без предисловий спросила, намерен ли он жениться на её дочери, ведь если он посмеет ответить нет, она сдерёт с него огромные алименты и последние трусы. Какузу ответил "да". Удовлетворившись ответом, Мисс-Люция-и-никак-иначе бросила трубку. Вечером Какузу поехал в ювелирный. Свадьбу назначили на август. Всё коллеги смотрели на Какузу изумлённо и он снова чувствовал себя плохим человеком. Но Нина, уплетающая бутерброды с красной рыбой, убеждала его в обратном. Когда торжество отгремело, а они уставшие вернулись домой, Какузу подумал, что расстанется с Ниной позже. Не во время беременности же это делать, правильно? Остановившись на этом, Какузу провалился в сон. Мысли о том, что он плохой человек, продолжали съедать его целыми днями. На том же переклёстке, что и обычно, он подумал, что с Ниной стоит всё-таки порвать. Будет платить алименты, поддерживать её и ребёнка, а Нина поищет кого-нибудь получше. Мысли снова прервал звонок и Мисс-Люция-и-никак-иначе попросила его купить по дороге домой рыбы, коробку апельсинового сока и кусок "того белого сыра, воняющего землёй." Какузу пообещал купить и сбросил звонок. Пора переименовать её в тёщу. Дома его ждала неожиданная картина: тёща, в привычно броском платье, но с невероятно довольным лицом, и ковыляющая из спальни Нина в не ироничном костюме пингвина. На столе стоял белый круглый торт, бутылка вина, видимо, привезённая Люцией и корзина винограда. Какузу вдруг понял, что разрыв снова откладывается. У них будет мальчик. Роды прошли настолько беспокойно, что Какузу готов был залезть на дерево во дворе роддома и кричать в окно. Люция маячила рядом, периодически похлопывая его по плечу и что-то причитая, пока медсёстры бродили рядом, смотря на него с нескрываемым сочувствием. Когда их с Люцией позвали к роженице с радостным "Вы стали дедушкой!", Какузу поседел ещё на прядь волос, а Люция, очень яростно доказывающая, что он, вообще-то, муж её дочери, а не её, на несколько нервных клеток беднее. Какузу стал папой. На работе его поздравляли наперебой. Женщины сыпали советами, мужчины хлопали по плечу, хваля за смелость и ответственность. Какузу мог только улыбаться и благодарить, пребывая всё ещё в глубоком шоке. Он порвёт с Ниной через пару лет, когда сын немного подрастёт. Точно. Какузу много раз хотел всё закончить. Пару раз даже собирал чемодан, чтобы уйти. Нину он давно прописал в квартире по настоянию тёщи, да и оставлять мать с ребёнком на улице не хотелось. Но каждый раз отвлекался от сборов. То Нина просила собрать новый столик, то повесить новые шторы в детскую, которую сделали из его бывшего кабинета. Пару раз он хотел просто уехать. Вставал на перекрестке, смотря в противоположную от дома сторону. Но ведь надо забрать заказанную кроватку. Нина одна её не принесёт и не соберёт. И надо будет забрать новые комбинезоны. И купить детского питания. И тёща просила отвезти её в аэропорт в четверг. Да и вообще, он слишком устал, чтобы заниматься этим сейчас. Как-нибудь позже. Шесть лет прошли так незаметно, что Какузу едва успел осознать, что сын вот-вот пойдёт в школу. Они с Ниной почти неделю ездили по магазинам, собирая всё необходимое, пока Люция отдыхала с внуком на море. Идеальное время, чтобы уйти. Чтобы закончить всё и вернуться к своей холостяцкой жизни. Но в понедельник у Сэма первый день в школе, Какузу уже взял отгул на этот день. А на выходных нужно забрать новый стол в его комнату. И тёще нужно собрать новую кровать, он обещал уже вторую неделю. А в среду матч Флеймз, Нина обещала сходить с ним. Да и уходить уже как-то не хотелось.