Первый раз.

Лофу, Сад Стеклянных Цветов. Туман спускается с мостов, и по дорожкам плывут звуки струн: кто-то на верхней террасе играет на цисяне. Аглая сидит под павильоном, среди свитков и лотосов. Она прибыла по приглашению учеников Академии, чтобы прочитать лекцию о гармонии между разумом и космосом. Но пока она ждёт слушателей, параллельно записывает мысли в блокнот, чуть подрагивающей рукой. - Вы пишете о гармонии, но даже ветер спорит с вашими чернилами, - тихо произносит голос за её спиной. Она оборачивается. Перед ней стоит мужчина в одежде учёного, но не из её окружения в глазах легкая насмешка. - Анакса, философ из Южного двора. Не удержался. хотелось услышать, как вы объясните гармонию в мире, где её никто не чувствует. —Если вы её не чувствуете, возможно, вы ищете не там, где она живёт. Он улыбается. —А вы не так просты, как я ожидал. — Анаксагор подошёл ближе к ней, рассматривая что она там пишет и так началась их история. Прошли годы. Они поженились. Свадьба была роскошной — собрались учёные, философы, поэты, а главное — златиусы; сам зал сиял золотом и светом. Анакс настоял: Их брак был странным — смесью разума, упрямства и нежности. Они спорили о взглядах, спорили о чувствах, но при этом оставались вместе. Всех лишь удивляло одно — у них так и не было первого раза. После свадьбы были уставшими, потом всё время не подходящее. Но однажды он не выдержал. — Аглая, я так больше не могу, — тихо сказал он, подходя ближе. Его ладонь легла на её колено, тёплая, чуть дрожащая, а сам он сел рядом. Она отвела взгляд, будто пряча смущение в складках ткани на рукаве. — Ещё не время и... — Но милая...— голос его стал мягче, в нём звучала не просьба, а мольба. Его рука скользнула по её ноге вверх, останавливаясь у неё на бедре. — Всего один раз. Если не понравится — буду ждать, сколько ты сама захочешь. — Ладно, будем считать, что это первая брачная... — девушка повернула голову, но не успела договорить — её сразу повалили на кровать, мягко, но решительно, снимая платье. Воздух между ними был густой, звенящий от напряжения и нежности. — Как же я ждал...— прошептал он, почти не веря, что всё это действительно происходит. Он аккуратно раздвигает её ноги и легально касается клитора, просто, чтобы убедиться в реальности ситуации, на что получает тихий, непроизвольный стон. Он аккуратно ведёт поцелуями сначала по шее, после переходит на грудь, останавливаясь на затвердевших сосках , аккуратно посасывая их, будто нуждался в этом сильнее всего. Движения Анакса замерли. Его пыл, столь же стремительный и хаотичный, как тот свадебный пожар, на мгновение угас, сменяясь осознанием. Он отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо. Не страсть, а тихая решительность светилась в его глазах. Он медленно, давая ей время отстраниться, а после склонился к ней, аккуратно прижимаясь своими губами к ее, его поцелуй был другим — не жадным, а безмолвным вопросом. Вопросом, на который Аглая, к его изумлению, ответила. Ее губы дрогнули под его губами, а затем ответили той же нежностью. Ее руки, до этого лежавшие по сторонам, медленно обвили его шею. Это было согласие. Тихое, но главное добровольное. Только тогда, почувствовав ее ответ, он снова коснулся ее, но уже иначе. Его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра, и на этот раз ее тихий стон был не непроизвольным, а желанным — для них обоих. Напряжение страха окончательно растворилось, сменившись другим, глубоким и зреющим напряжением желания. — Я знаю, что редко говорю, но я люблю тебя, ты мой свет... — мужчина никогда не был так нежен. Но было ясно теперь он будет говорить эти слова намного чаще. Он начал двигаться быстрее и интенсивнее, его член врезался в нее с прошлым хлопком, а она в свою очередь цеплялась за него. — Анакса... Я... — Я тоже, все хорошо... — мужчина сделал ещё несколько толчков, в после кончил внутрь с тихим стоном. — дорогая... Мы это сделали.... — Анакса крепко обнял обмякшее тело жены, оказывается после секса он безумно мягок. — это было хорошо.. — мягко улыбнулась Аглая, целуя мужчину в макушку.