Глава вторая. Крестраж.

Дверь особняка Блэков захлопнулась, гробовая тишина прихожей оглушил Дженнифер. Она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Перед глазами всё ещё стоял зелёный череп. Из гостиной вышел Регулус. Он стоял неподвижно, и в его глазах читался не упрёк. —Я чувствовал это, — его голос был безжизненным, будто доносился из-под земли. — Я чувствовал, как поднимается тьма. Даже здесь, за этими стенами, я знал, что не должен был тебя отпускать. Это моя вина. —Со мной всё в порядке, — выдохнула Дженнифер, отводя взгляд. — Нас никто не тронул. Ни один из них… даже не приблизился. —Именно это меня и пугает!— в его голосе впервые вспыхнул огонь. Он сделал резкий шаг вперёд. —Они видят в нас своих, Дженнифер! Или тех, кого пока не стоит трогать. Ты думала об этом? Ты понимаешь, что значит быть под защитой монстров? Он схватил её за плечи и его пальцы впились в кожу сквозь ткань мантии. —Я отпустил тебя в мир, который сам когда-то помогал создавать. И сегодня я позволил тебе заглянуть в самое его пекло. Он отпустил её, отвернулся и его фигура сгорбилась под тяжестью. А потом случилось нечто, чего не было много лет. Он обернулся и крепко, почти отчаянно обнял её. Это был не нежный отцовский жест, а нечто иное, жест защиты, примирения и щемящей боли. Она уткнулась лицом в ткань его рубашки, слыша стук его сердца. —Я не могу больше рисковать тобой, дочь моя, — прошептал он. — Пришло время, чтобы ты узнала правду. Всю правду. Он повёл её в свой кабинет — святая святых, куда ей всегда был запрещён вход. Комната была заставлена тяжёлыми книжными шкафами, на полках лежали странные артефакты, а воздух пах старым пергаментом, чернилами и чем-то ещё — металлическим. Он запер дверь сложным заклинанием. —То, что ты видела сегодня… это не просто угроза, — начал он, садясь в кресло напротив меня. — Это заявление о силе. Он возвращается, и я не могу больше прятаться в тени. Он рассказал мне всё. Не приукрашивая и не скрывая. О своей юношеской глупости, о клейме пожирателя смерти, о слепой вере сменившейся ужасом и отвращением. Он говорил о службе у Лорда Воландеморта, о том, что видел и в чём участвовал. А потом он рассказал о крестраже. —Он создал их, Дженнифер, — голос отца стал шёпотом. — Части своей души, спрятанные в предметах. Чтобы стать бессмертным. Я узнал это… и понял, кому служил на самом деле. Безумцу, готовому растерзать собственную душу ради власти. Он встал, подошёл к одному из шкафов и выдвинул потайной ящик. Оттуда он достал небольшой медальон. Тяжёлый, золотой, с извивающейся змеёй, выложенной изумрудами. Салазар Слизерин. —Это он? — прошептала она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. —Нет. Это подделка. Настоящий крестраж… он был уничтожен мной». Он сжал медальон в кулаке. —Я подменил его, пытаясь уничтожить. Я послал домового эльфа… но сам не вернулся. Вернулся бы… если бы не Кричер, не твоя мать… Он умолк глотая воздух. В его глазах стояла боль, которая не утихала с годами. —С тех пор я мёртв для всех. Для пожирателей — предатель, погибший при неудачной миссии. Для мира — призрак. И лишь для Ордена Феникса… я шпион. Двойной агент. —Орден? Орден Дамблдора? — я не могла поверить. Это были наши враги. Враги нашей крови. —Орден тех, кто сражается против Тьмы, — поправил он сурово. — И сейчас с возвращением Воландеморта, им нужна штаб-квартира. Место, защищённое и непредсказуемое. Дамблдор предложил этот дом. Лёд пробежал по моим жилам. —Нет! — вырвалось у меня. — Только не здесь. Ты не можешь этого допустить! —Я должен!» — его голос прозвучал как удар. —Это мой долг. Моё искупление. Чтобы твой мир не поглотила тьма, которую я когда-то сеял! —Но они… Уизли… Поттер… Эта Грейнджер! Они будут здесь? Ходить по нашим залам? Дышать нашим воздухом? —И мы будем терпеть их, — холодно сказал он. — Потому что за этими стенами не враги, они — союзники. Единственные, у кого хватит духу противостоять тому, что грядёт. —Поттер ненавидит меня! Он смотрит на меня, как на грязь! —А ты на него — как на выскочку-полукровку, — безжалостно заметил отец. — Ненависть — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Не сейчас. Не в этой войне. Он смотрел на меня, и в его взгляде я увидела не гордого аристократа, а солдата, измотанного войной, который пытается уберечь от неё своего ребёнка. Вся моя ярость, всё возмущение медленно утекали сквозь пальцы. Он был прав, у нас не было выбора. Я опустила голову, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. —Я ненавижу это. —Я знаю, — он положил руку мне на голову. — Но это необходимо. Ради тебя. Ради памяти твоей матери. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Битва была проиграна. На следующее утро я спустилась к завтраку, чувствуя себя так будто всю ночь провела в драке. Отец уже сидел во главе стола, и на его лице застыла маска холодной решимости. Едва я дотронулась до вилки, как мы оба почувствовали лёгкую и едва уловимую вибрацию в стенах. Защитные чары на входной двери подавали сигнал. Кто-то проник в особняк. Раздался скрип открывающейся двери, а затем — голоса. Непривычные, громкие, наполняющие мёртвую тишину дома чужим, враждебным эхом. —Никогда не думал, что снова переступлю этот порог… — донёсся озадаченный голос Артура Уизли. —Всем собраться и вести себя прилично, — раздался рык Аластора Грюма. — Это не увеселительная прогулка. Отец медленно отодвинул стул и поднялся. —Пойдём, Дженнифер. Встретим наших… союзников. Мы вышли в прихожую и картина, открывшаяся нам, была ужасной. Группа людей в поношенных мантиях и плащах стояла на полированном паркете под молчаливыми, но яростными взглядами портретов предков. И среди них — они. Рон Уизли с откровенным отвращением оглядывал обстановку. Гермиона Грейнджер пыталась выглядеть собранной, но её широко раскрытые глаза выдавали страх. Гарри Поттер стоял прямо, его взгляд полный шока и неприкрытой ненависти, сразу же впился в меня. Мой отец сделал шаг вперёд, его лицо было бесстрастной маской. —Добро пожаловать в дом Блэков, — произнёс он и в его голосе не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, вы найдёте здесь то, что ищете. Молли Уизли обнимала за плечи Джинни, которая смотрела на меня с тем же вызовом, что и на чемпионате. Фред и Джордж перешёптывались, оценивая обстановку. А Гарри Поттер не отводил от меня взгляда. Война пришла в наш дом, и наша личная война, война крови и предрассудков, только что началась на новом, куда более опасном поле боя.