Глава тридцать третья. Провал во времени.

После завтрака в голове крутилась одна мысль: вернуть время назад и не трогать эту чёртову карту! Внезапно меня осенило. У меня сегодня же свободное утро. — Я в библиотеку, почитать, — бросила я Роуз. — Ты? Читать? — она подняла бровь. — Ладно, ври дальше. В библиотеке я металась между стеллажами, пока не наткнулась на отдел «Теория магической хронометрии». Тяжёлый фолиант «Хроники времени: от песочных часов до Маховика» упал мне почти на голову. Я ухватила его, села в самый дальний угол и лихорадочно листала страницы. И вот оно: «Маховик Времени. Все известные экземпляры находятся под охраной в отделе тайн министерства магии». Всё, конец. Я швырнула книгу на стол так, что мадам Пинс обернулась с убийственным взглядом. Потом, ощущая чей-то пристальный взгляд между лопаток и машинально проверяя, на месте ли кулон, я почти бегом покинула библиотеку. — Ну? — встретила меня Роуз в гостиной. — Маховики — в Отделе Тайн. Доступ туда закрыт. Идея провальная. — Жаль, — вздохнула она. — Хотя, может, это и к лучшему. Вмешиваться во время… это опасно, Дженни. На скучном уроке истории магии я украдкой смотрела на Поттера. Чувство вины грызло изнутри. Но тут же вспыхивала ярость: «Идиотка!». Я провела пол-ночи, придумывая идеальные язвительные ответы, которые теперь уже были бесполезны. Он внезапно поднял голову и поймал мой взгляд. Его взгляд был мрачным, без тени прощения. Я быстро отвела глаза. Мой взгляд упал на Рона Уизли. Почему я никогда не замечала, что он… симпатичный? Высокий, рыжий, с голубыми глазами и этими веснушками… Что за хрень?! Роуз, заметившая направление моего взгляда, смотрела на меня в шоке. — Тебе… тебе нравится Уизли? — прошептала она. — Ты с ума сошла? — я фыркнула, отворачиваясь. — Он не мой уровень. (Я не его уровень). Просто… у него симпатичные волосы. И всё. После невыносимой астрономии травологию отменили. Роуз потащили на дополнительные занятия по трансфигурации, а я решила поспать. Войдя в комнату, я увидела на своей кровати небольшую посылку, доставленную незнакомой совой. Слишком рано для обычной почты. Внутри, на бархатной подушке, лежал изящный песочного цвета прибор, похожий на сложные часы с вращающимися дисками. Маховик Времени. Рука дрогнула. Внизу лежала записка неровным, незнакомым почерком: «Ликуй, Дженнифи! Видел, как ты жаждала этот безделушку в библиотеке. Решил осуществить твоё скромное желание. Не благодари. Только не натвори глупостей, а то знаю, что ты умеешь им пользоваться (видел, как ты читала). С наилучшими пожеланиями, Тайный поклонник». Меня бросило в жар. Он следил за мной! Я схватила перо, написала «Кто ты?!» и выпустила сову обратно в окно. А потом, не в силах сдержаться, взяла маховик. Я покрутила центральный диск, затем внешнее кольцо, пытаясь вспомнить прочитанное. Мир дрогнул и сплющился в цветную полосу. Я почувствовала, как меня вырвало из реальности. Когда ощущение падения прекратилось, я стояла на пыльной грунтовой улице. Вокруг были невысокие фахверковые дома. По улице скрипели повозки, запряжённые настоящими лошадьми. Воздух пах навозом, дымом и чем-то чужим. — Что за херня? — прошептала я. Я снова потянулась к маховику на шее, но при попытке его повернуть прибор вспыхнул тусклым светом и затрещал. Он сломался, застыв на каком-то году. Внезапно из двери рядом выплеснулась вода из опрокинутого ведра. На пороге появилась женщина в длинном, простом платье и чепце. — Корделия! И тебе не стыдно показываться на люди после твоего позора?! — прошипела она. — Я… я не Корделия! — выпалила я. — Какой ещё позор? — А, так ты её сестра! — женщина окинула меня презрительным взглядом с ног до головы. — Позор вашему дому! — И, фыркнув, скрылась в доме. Я стояла в своём чёрном свитере и джинсах-клеш, чувствуя, как на меня пялятся все прохожие. Их одежда была старомодной, грубой. Женщины в чепцах, мужчины в камзолах. Ко мне подошёл мужчина в форме, напоминавшей военную. — Мисс, вы потерялись? Или ваша семья в такой бедности, что вы ходите в… в этом? — он с трудом подбирал слова, глядя на мои джинсы. — Сэр, какой сейчас год? — спросила я, игнорируя его вопрос. — 1764-й, мисс, — ответил он, и в его глазах мелькнуло подозрение. — Вы нездоровы? 1764. У меня закружилась голова. — Я… вы знаете, где живёт Корделия? Мужчина подавил усмешку. — Кто ж её не знает. Вы её сестра, верно? Прямо, затем направо. Большой дом с зелёными ставнями. Вам туда. — Спасибо, — пробормотала я и пошла по указанному пути. Дом и правда был самым большим на улице. Я постучала в массивную дверь. Её открыла девушка. Я отшатнулась. Она была моей точной копией. Точнее, почти. Её волосы были такого же оттенка, что и мои, но глаза… один глаз был ярко-зелёным, а другой — чёрным, как смоль. Она уставилась на меня в немом шоке. — Кто вы? — выдохнула она. — Я… Я Дженнифер Блэк, — сказала я. Услышав фамилию, она побледнела. — Блэк?! — прошептала она, оглядываясь через плечо. — Могу я войти? — попросила я. — Я всё объясню. Она заколебалась, её странные глаза бегали по моему лицу, по моей одежде. Наконец она отступила, пропуская меня внутрь. — Проходите, — сказала Корделия. — И объясняйте. Ибо вид у вас, сударыня, более чем странный, а ваше появление… пугающе своевременное.