Глава пятьдесят. Мамины руки

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыла глаза, я всё также сидела на полу. Первым делом я спохватилась смотреть хронос. К счастью, он был у меня. Я медленно встала из-за боли в затекших ногах. Пройдя дальше, я направилась в гостиную, но вдруг почувствовала чей-то взгляд сзади. Да ну! Неужели и это вернулось! Я же с кулоном! Просто, ради достоверности, я пощупала шею, но кулона там не оказалось… В этот момент я на всей скорости погнала наверх, ведь не знаю, что будет, если это «что-то» меня настигнет. *** Зайдя в комнату, я обнаружила спящую Роуз и девочек. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как засыпаю. Но взбодрилась я от той мысли, что за мной наблюдают. Я перевернула подушку и, достав кулон, быстро нацепила его. На часах всего лишь было 04:23. Если я спала на полу так долго, то почему старосты меня не нашли? А Роуз, почему не искала? А Малфой? Он ведь на дежурстве? А Уизли и Грейнджер? Ладно, мне не до этих мыслей. Это последнее, о чём мне хотелось сейчас думать. На данный момент меня интересовало только то, что я должна написать письма папе с Джулианом и лечь спать. Сев за стол, достав пергамент и перо, я начала писать сначала Джулиану: «Привет, Джу! Как ты там? Завтра выходной, и я хочу, чтобы ты приехал. Знаю, что тебе не до меня, но пожалуйста. Это очень срочно. Может, я тебе и редко говорю такие слова, но я люблю тебя. И папу люблю, и маму.. хочу, чтобы вы были рядом. Приезжай, умоляю. Дженн». Я перечитывала своё письмо с подступающими слёзами. Я не хочу их забывать, но хуже, наверное, — это умирать. Никогда больше не увидеть семью и Поттера. Взяв второй пергамент, я написала: «Привет, пап. Как ты? Честно, я очень соскучилась. Пускай мы часто ссоримся или сейчас вообще не общаемся, но я люблю тебя. Хочу увидеться с тобой. Приезжай завтра, пожалуйста. Мне плохо, правда». От слёз нос неприятно щипало, а по щеке скатывалась слеза, которая в конечном итоге упала на письмо. Но на смену грусти резко пришла злость. Как же всё достало! Я плакала и швыряла вещи от одной стороны к другой. Чернила упали на белоснежный ковёр, стул валялся со сломанной ножкой, а вещи, которые висели на шкафу, были чутка порваны. Голос охрип от плача, и вдруг дверь отворилась, и в неё зашла.. мама. На мгновение все звуки пропали, злость и плач куда-то исчезли, а я стояла, смотря на неё, не знаю, что делать. Поняв, я быстро к ней подошла и заключила в объятия. Я почувствовала, как на её плече стало мокро. Туда накапали слёзы. — Мам! Это правда ты?,— не веря своим глазам, хрипло шептала я. — Пожалуйста, не уходи больше, я тебя очень люблю. Многое изменилось после твоего ухода. Я тебя люблю, мам,— отчаянно тараторила я. Она лишь легко улыбнулась и, погладив меня по волосам, ответила: — Дженнифер, мне надо сказать тебе кое-что важное. Я сразу насторожилась и положила свои руки ей на плечи, до сих пор не веря в происходящее. — Ни в коем случае не отдавай артефакт. Ты сделаешь только хуже. Я знаю будущее. Хранительницу «устранят», а медальон попадёт в плохие руки. Храни его. Я знаю, ты сможешь. Попади в прошлое опять и сделай так, чтобы прошлая версия тебя не попалась на глаза никому! Но она не должна тебя увидеть! Это создаст огромную ошибку!— её глаза становились стеклянными. — Знай, я вас всех очень люблю и ценю. Не забывай меня и мои слова. А теперь,— она с трудом проговорила это, — просыпайся. Я не успела ей сказать, как я её люблю и всё сделаю так, но.. проснулась.. Это был всего лишь долбанный сон! Сон! Я уткнулась лицом в подушку, плача. Но я позабыла, что помимо меня тут есть и Роуз с девочками. Славу Мерлину, в комнате была только пшеничка, а то пришлось бы врать, что со мной. — Дженни?,— испуганно спросила Роузи, видя моё состояние. — Что случилось? Тебе плохо? — Мама приходила,— коротко, но ясно сказала я. Роуз покачала головой. Наверное, она думает, что я умом тронулась. Рассказать ей? Или нет? Нет. Эхо не прощает. Вдруг, если я ей расскажу, то и она умрёт? — Мне приснилось это, не переживай,— уверяла я, но видела по взгляду Беннет, что она не верит мне. — Хорошо,— недоверчиво ответила Роузи. *** Мы сидели молча несколько минут. Я всё ещё не могла прийти в себя после этого сна. Он был слишком реальным. Слишком. Мама пахла так же — теми же духами с нотками ванили и чего-то цветочного. Её руки были такими же тёплыми. (По рассказам Джу). Я чувствовала их на своих плечах. А потом — пустота. — Ро,— позвала я, не поднимая головы. — М? — Если бы тебе приснилась твоя мама, и она сказала бы что-то очень важное... ты бы поверила?,— нервничала я. Беннет задумалась. Я слышала, как она сопит, обдумывая ответ. — Наверное, да,— сказала она наконец. — Если бы это был не просто сон. Если бы я чувствовала, что это правда. — А как понять, что это правда?,— тихо спросила я. — Никак,— она пожала плечами. — Просто поверить. Я подняла голову и посмотрела на неё. Она сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела на меня своими внимательными глазами. В её взгляде не было жалости — было спокойное принятие. Как будто она готова была выслушать что угодно, даже если это звучало безумно. — Моя мама сказала, чтобы я не отдавала артефакт,— тихо сказала я, решившись. — И чтобы я пошла в прошлое сама. И сделала так, чтобы меня не увидели. Роуз не перебивала, она просто ждала. — Она сказала, что Хранительницу убьют, а кулон попадёт в плохие руки,— продолжила я. — И что я должна всё исправить. — Ты веришь ей? — спросила Роуз. — Не знаю,— честно ответила я. — Но если это был не просто сон... если она действительно приходила... то у меня нет выбора, кроме как поверить. Беннет кивнула, встала с кровати и подошла ко мне. Сев рядом, она взяла меня за руку: — Тогда делай, как она сказала,— твёрдо произнесла Роуз. — Твоя мама не стала бы врать тебе. Даже во сне. Я хотела что-то ответить, но в горле стоял ком. Вместо этого я просто кивнула и крепко сжала её ладонь. — Спасибо,— прошептала я. — За что? — удивилась она. — За то, что не считаешь меня сумасшедшей. Роуз усмехнулась, но ничего не сказала. Мы посидели ещё немного, а потом я решила, что пора вставать. Скоро начнутся уроки, а у меня ещё куча дел. Письма нужно отправить. С Дарком поговорить. С Гарри... с Гарри я не знала, что делать. — Ладно,— сказала я, поднимаясь. — Пошли завтракать. Ты права, надо что-то съесть. — Наконец-то,— облегчённо выдохнула Роуз. — А то я уже думала, ты решила уморить себя голодом. Я слабо улыбнулась и направилась к выходу. На пороге обернулась, бросив последний взгляд на стол, где лежали написанные письма. Странно, ведь это оказалось сном, что тут делают письма? Но в любом случае, сова прилетит к вечеру. Джулиан — завтра. А там уже будет видно. *** В Большом зале было шумно. Как всегда. Студенты смеялись, перекрикивались через столы, сплетничали о вчерашней вечеринке. Кто-то смотрел на меня, кто-то отводил взгляд. Я сделала вид, что не замечаю. Мы с Роуз сели на свои места. Я взяла яблоко и принялась его грызть, хотя кусок в горло не лез. Пшеничка налила мне сок и пододвинула поближе. — Ешь,— приказала она. — Угу,— ответила я без энтузиазма. Вдруг я почувствовала чей-то взгляд. Подняла голову и встретилась глазами с Гарри. Он сидел за столом Гриффиндора, между Роном и Гермионой, и смотрел на меня. Не отводил взгляд, как обычно. Просто смотрел. В его глазах было что-то такое, от чего у меня защемило сердце. — Дженн,— позвала Роуз, но я не ответила. — Дженнифер! — Что? — я моргнула и перевела взгляд на неё. — Ты зависла,— подозрительно твердила Ро. — Просто задумалась,— спокойно ответила я. Роуз проследила за моим взглядом и понимающе кивнула: — Иди к нему,— сказала она. — Что? — я не поверила своим ушам. — Иди. Поговори. У вас осталось мало времени. Не трать его на глупые обиды. Она была права, но я могла. Если я умру, то он будет потом страдать. А из-за разговора — сильнее. Поэтому, мне не надо такого счастья. Не сегодня. *** После завтрака я отправила письма отцу и Джулиану. Настоящие. Те, что собиралась отправить ещё ночью, но так и не решилась. Вложила в конверты, запечатала сургучом и отдала сове. Она улетела, растворившись в сером утреннем небе. — Теперь только ждать,— сказала я, глядя ей вслед. — Приедет твой брат? — спросила Роуз. — Должен. Я написала, что срочно. — А отец? — Не знаю,— я пожала плечами. — Посмотрим. *** Мы пошли на урок травологии. Профессор Стебель рассказывала о каких-то растениях, но я не слушала. В голове был только один вопрос: что будет со мной? Умру ли я? Рядом со мной работал Невилл. Он старался, но руки всё равно тряслись. Я помогала ему, хотя сама едва стояла на ногах. — Дженнифер? — позвал он. — М? — Ты какая-то не такая. Всё в порядке? — Всё нормально,— ответила я. — Просто устала. Он не поверил, но ничего не сказал. Просто кивнул и вернулся к своему растению. Хороший парень. Жаль, что мы почти не общались раньше. *** Вечером я стояла у окна в гостиной Слизерина и смотрела на звёзды. За спиной послышались шаги. Я обернулась — это был Драко. — Блэк,— позвал он, подходя ближе. — Малфой,— ответно сказала я. Он остановился рядом и тоже уставился в окно. — Я слышал, ты собралась в опасное путешествие,— сказал он. — Откуда? — удивилась я. — У меня свои источники,— он усмехнулся. — Просто хотел сказать... ты дура, но... возвращайся, что ли. Без тебя здесь будет скучно. Я невольно улыбнулась: — Спасибо, Драко. Это было почти мило,— в шутку подмигнула я. — Не привыкай,— ответил он и, развернувшись, ушёл. *** Вечером меня снова вызвал Дамблдор. Я поднялась в его кабинет с тяжёлым сердцем. На этот раз он был не один — рядом стояла Хранительница. Бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела так же паршиво, как и я. — Времени почти не осталось, — сказал Дамблдор без предисловий. — Эхо активизировалось. Мы чувствуем его. — Что мне делать? — спросила я, сжимая кулон. — Ты должна решить сейчас, — ответила Хранительница. Её голос звучал устало, но твёрдо. — Отдать артефакт или идти самой. Я посмотрела на медальон. Песчинки внутри мерцали, переливаясь серебром. А потом я вспомнила слова матери: «Не отдавай артефакт. Сделаешь только хуже». — Я пойду сама, — сказала я, и голос не дрогнул. Дамблдор и Хранительница переглянулись: — Ты уверена? — спросил директор. — Да, — ответила я. — Мама сказала мне во сне... не отдавать. Я верю ей. Дамблдор кивнул, не задавая лишних вопросов. А Хранительница подошла ближе и положила руку мне на плечо: — Тогда готовься. Завтра в полночь ты войдёшь в разрыв. И да поможет тебе Мерлин,— мягко сказала она. Я вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре меня ждал Гарри. Он стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и смотрел на меня. Я остановилась. — Ты всё слышал? — спросила я. — Да, — ответил он. Повисла тишина. Я не знала, что сказать. Он тоже. — Я не хочу, чтобы ты умирала, — произнёс он наконец. — Или чтобы забыла меня. — А я не хочу забывать тебя, — ответила я. — Поэтому я иду сама. Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Я не отступала. Он остановился в нескольких сантиметрах, и я чувствовала его дыхание на своей щеке. — Дженнифер... — начал он. — Не надо, — перебила я. — Не говори ничего. Просто... Я не договорила. Вместо этого я взяла его за руку. Он не отстранился. Мы стояли так несколько секунд — молча, глядя друг на друга. А потом я разжала пальцы и пошла прочь. — Дженн! — окликнул он. Я обернулась. — Ты вернёшься? — спросил он, и в его голосе было столько боли, что у меня сжалось сердце. — Постараюсь, — ответила я и свернула за угол. *** Ночью я снова не спала. Сидела на подоконнике, сжимая в руке кулон, и слушала, как мерно дышат спящие девушки. Роуз давно уснула, укрывшись одеялом с головой. Только иногда она вздыхала во сне и переворачивалась на другой бок. — Завтра,— прошептала я в пустоту. — Завтра всё решится. Песчинки в медальоне мерцали, отсчитывая последние часы. Я знала, что назад дороги не будет. Что бы я ни выбрала, всё изменится. Навсегда. — Мам, если ты меня слышишь... помоги мне,— прошептала я, глядя на луну. В ответ — тишина. Только ветер за окном тихо завывал, да где-то вдалеке кричала сова. Я закрыла глаза и стала ждать рассвета.