Обязанности.

Хах ребят мне понравилась вселенная которую я придумал поэтому буду писать похожие отношения между ними. Прошлого келуса почему то я вижу только так хотя скорее всего это не правда вообще. --------------------------------------------------------------- Воздух в помещение Дома был густым, как отработанное машинное масло, и таким же воспламеняющимся. Стояли они друг напротив друга: один, воплощение стремительности и острых углов, другой, молчаливой, непоколебимой скалы. -Итак начал Келус, его голос был ровным, но в нём вибрировала привычная насмешка. Он скрестил руки на груди, его плащ беззвучно шевельнулся. -Позови меня ещё раз помочь с твоими обязанностям, и я использую твой великий меч в качестве вешалки для этой накидки. Блэйд не шелохнулся. Его красный взгляд, лишённый всякой теплоты, был прикован к ящику с маркировкой "Опасность: Хрупкое" . Вернее, к тому, что от него осталось. к груде щепок и сверкающим осколкам некоего древнего артефакта. -Ты его задел, констатировал Блэйд. Его бас был глухим, как скрежет камня. -Я его задел? Келус приподнял изящную бровь. -Тот, кто разносит всё вокруг в щепки одним взмахом своего монструозного клинка, обвиняет меня в недостатке аккуратности? Ирония столь восхитительна, что я чуть не рассмеюсь. Если бы, конечно, у меня было на это время. Он сделал шаг в сторону, намеренно демонстративно обходя осколки бывшего артефакта. -Стоять. Прорычал Блэйд. Он не повысил голос, но в воздухе что-то натянулось, как струна. -Артефакт был под твоей ответственностью. -А ты, под моим присмотром, как напоминает мне моя память я сказал тебе его перенести, парировал Келус, не оборачиваясь. -Но даже у моего терпения есть предел. Особенно когда мой "товарищ" обладает грацией разъярённого война и тактичностью тирана. Он всё-таки обернулся, и в его жёлтых глазах вспыхнул холодный огонь. -Что следующее? Будешь требовать, чтобы я завязывал тебе шнурки, пока ты не перерубил их, "вспомнив о прошлом" ? Блэйд резко шагнул вперёд. Тяжёлая поступь отозвалась гулким эхом в деревянном доме. Расстояние между ними сократилось до полушага. От Блэйда исходила почти физическая волна угрозы, но Келус лишь выпрямился во весь свой рост, его поза выражала скорее скучающее раздражение, чем страх. -Говори. Блэйд склонил голову, его длинные чёрные волосы скрыли часть лица, оставив гореть только багровый глаз. -Говори, пока можешь. -О, не угрожай мне бесполезными угрозами. Мы оба знаем, что твоё наказание это жить, а моё — смотреть на это. Келус улыбнулся, и это было холодно и остро, как лезвие бритвы. -Этот артефакт был мусором. Пылью былых эпох. Ты оказал всем услугу, избавившись от него. Можешь добавить это в свой длинный список "заслуг". Он повернулся к выходу, на этот раз окончательно. — А теперь, если ты закончил ломать все подряд, у меня есть дела поважнее. В отличие от некоторых. я не могу тратить вечность на бесполезные обсуждения. Блэйд простоял ещё несколько мгновений, глядя ему вслед. Гнев в нём поутих, сменившись привычной, тяжёлой горечью. Его рука непроизвольно сжала рукоять меча за спиной. Проклятие. Вечное проклятие. И вечный надзиратель, чьи колкости впивались вернее любого клинка. -Келус. его голос снова прозвучал, уже без рычания, лишь с усталым признанием. Тот остановился у самого выхода, не оборачиваясь. -В следующий раз. Произнёс Блэйд, вынуждая себя говорить. -будь осторожнее. Келус замер на секунду. Затем он коротко, почти беззвучно фыркнул. -Советуй это себе, Блейди. И прибери за собой. Наш "господин" не оценит нового украшения из обломков в своём Доме. Дверь за ним со шипением закрылась, оставив Блэйда в одиночестве среди тишины и хаоса. Он вздохнул, и его плечи чуть опустились под тяжестью невысказанного. Затем, медленно, почти неохотно, он наклонился и начал собирать осколки разбитого артефакта. Один за другим. Острая кромка впилась в палец сквозь перчатку, выступила капля крови. Он на неё не смотрел. Это была их рутина. Их токсичный, избитый танец. шипы и сталь, сарказм и молчаливая вина. И где-то в самой глубине, под всей этой шелухой взаимных упрёков. древняя, истерзанная обязанность, которая связывала их куда прочнее любых цепей. обязанность, которая резала их обоих. Но другого пути у них не было.