ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОДЕРЖИМОСТЬ. Глава 8. В слепую

      Неприятное послевкусие Хэллоуина сохранялось всю следующую неделю. Избегание взглядов своего "надзирателя" совсем не помогало. Особенно когда украдкой Кацуми все же поглядывала на Мегуми, а он делал вид, будто ее не существует. Где-то в груди от этого появлялось болезненное, щемящее незнакомое чувство. Сон совершенно не шел, а еда казалась пресной и невкусной.       Кацуми сидела в столовой после утренней пробежки, ковыряя палочками несчастный салат. – А потом он мне говорит: «Эй, красотка, а давай сходим в кино», – Нобара рассказывала какую-то забавную историю, но Кацуми не слушала.       Юджи в ответ рассмеялся. Мегуми, которого заставили обедать вместе с командой, быстро расправился с едой, встал и скрылся из виду. Брюнетка невольно проводила его взглядом, но получила легкий толчок локтя в плечо от подруги. – Эй, вы поругались что ли? – Да, кстати, ты так и не рассказала почему сбежала с вечеринки, – поддержал Юджи и почти лег на стол, развесив уши.       Кацуми посмотрела в свою полупустую тарелку и отпустила палочки. – Все нормально. – О-о-о-о… так начинается самая очевидная ложь. Ты ужасная лгунья, дорогая, – недовольно подметила Нобара и засверлила подругу взглядом.       Юджи, продолжая глазеть на сокурсницу, тоже давил. Кацуми сжала губы, глаза невольно забегали, ища более убедительное вранье.       “Мне стыдно их обманывать… Но не могу же я…” – Я не знаю. Он просто со мной не разговаривает. – Просто даже… кхм, ничего не бывает, – продолжила Нобара. – Ладно, если ты не доверяешь нам… – Я доверяю! Но… я и в самом деле не понимаю, точнее… я не уверена, почему все так.       Юджи вдруг поднял голову. – С нашим Мегуми действительно иногда бывает сложно, не обращай внимания, он отойдет.       Кацуми вновь посмотрела в свою тарелку.       “Вряд ли вы бы так сказали, если бы знали настоящую причину…” – А ты уже наелась, да? – Юджи приподнялся, заглядывая в тарелку брюнетки. – Итадори, ФУ! – скомандовала Нобара. – Да… если хочешь, можешь забрать… – Кацуми подвинула тарелку Юджи. – А ты сразу “фукаешь”, зачем выкидывать еду, если можно ее доесть? – Просто это неприлично, Юджи. – Да ладно, мы друзья, зачем нам эти формальности?       Кацуми бесшумно встала, пока ребята были увлечены этой перепалкой, и скрылась в толпе. Вышла из столовой.       “Нужно поменьше думать и побольше заниматься. Да, просто надо тренироваться, тогда сил думать не останется.”       Как по волшебству, из за угла вырулил Сатору, расслабленной походкой шагая навстречу. Он снова был в круглых очках, руки в карманы. Мужчина улыбнулся, видя свою маленькую ученицу. – Как дела? – спросил маг, слегка наклоняясь над девушкой. – Ээм… нормально. Годжо-сенсей, можете меня потренировать? Мне нужно… заниматься.       Сатору наклонил голову набок. – Когда девушки так мило просят, я безотказен. Но предупреждаю, я так же и беспощаден, Кацу. Уверена, что хочешь именно мои тренировки? Нанами-сан будет… поспокойнее. Как раз в твоем темпе.       “Жесткие тренировки то, что нужно.” – Нет, можно с вами? – она подняла янтарные глаза, видя свое отражение в его черных очках. – Что ж, вновь и вновь убеждаюсь, что у тебя просто отменный вкус на мужчин. Сегодня… после семи вечера буду весь твой. А пока готовься.       Сатору подмигнул брюнетке и удалился. Сенджу проводила его взглядом, полным непонимания.       “И почему он не может разговаривать обычно… К чему все эти… Ладно, морально подготовиться точно стоит…” – девушка ощутила, что к щекам прилила кровь, когда она представила, как сенсей будет подшучивать над ней все время тренировки в этом дразнящем ключе.       Оставалось только занять себя чем-то до вечера. На последних лекциях по теории проклятой энергии она слышала что-то об университетской библиотеке, и это показалось правильным решением. Девушка пошла в колледж, пытаясь среди запутанных коридоров найти заветную дверь. Спустя десять минут безуспешных скитаний, аудитория с нужной надписью все же обнаружилась.       Кацуми вошла в зал, где было слишком темно для привычного понимания библиотеки. Свет исходил только от тусклых плафонов на потолке и ламп на столах для чтения, где сидело всего пара магов, не обративших никакого внимания на вошедшую. Сенджу тихо прошла вглубь лабиринта между рядов, читая таблички с классификацией чтива. Густая тишина давила на барабанные перепонки, но что ощутилось острее, так это воздух: благоухание старых книг и... что-то, от чего ей уже сводило желудок. Он был здесь.       Желтоглазая остановилась, втянула запах ноздрями, пытаясь убедить себя, что ошиблась, но сердце забилось чаще. Единственным спасением был побег. Девушка развернулась, торопливо выбираясь через путаницу из полок, которую уже успела пройти, но дорога обратно затерялась в памяти. Налево или направо? Паника нарастала, брюнетка быстро свернула за угол, но выбор был неверным. Она врезалась прямо в Фушигуро, выбивая из его рук толмуд, который он нес и кучу учебников. Твердые переплеты упали на пол, нарушив тишину читального зала.       Парень неловко дернулся, прежде чем успел поймать одну из книг, а Кацуми, споткнувшись, полетела вниз, чудом не рухнув на твердый переплет старого гримуара. В тот же момент Мегуми нагнулся, чтобы подхватить книгу, даже не удостоив ее взглядом.       “Он даже не спросит, в порядке ли я?” – болезненная мысль заставила сжать губы и она молча выпрямилась. – Что за дурацкая привычка у тебя? – хмуро спросил он себе под нос, явно ссылаясь на то, что она уже не первый раз пытается сбить его с ног. – Прости, – тихо прошептала она, на что Фушигуро лишь продолжил собирать учебники. Он казался невероятно отстраненным, и этот игнор давил куда сильнее, чем если бы он кричал или ругался.       Собрав книги, Мегуми вновь выпрямился, все еще избегая смотреть ей в глаза. Его волосы были чуть растрепаны, а под глазами виднелись тени, говорящие о плохом сне. Это почему-то только усилило ее вину.       “Нам обоим плохо. И это из-за меня…” – Я… я пойду, – она выдавила из себя, развернулась и снова пошла вглубь, теперь не имея сил даже изображать, что ищет какую-то книгу. – Погоди, – голос Мегуми был низким и совершенно безэмоциональным. Он остановил ее, но так и не повернулся к ней лицом. – Что ты здесь забыла? – Я просто… искала кое-что. Для… учебы, – Кацуми запнулась. Ложь звучала пресно и неубедительно даже для нее самой.       Наконец, он повернулся. И в его темно-синих глазах не было ничего, кроме пустого спокойствия, которое она никак не могла расшифровать. – В этом крыле только старые архивы и книги по теории проклятий, которые тебе пока не пригодятся, – он указал подбородком на полки. – Если ты хотела почитать что-то… обычное, тебе в другую сторону.       Он знал. Знал, что она просто хотела сбежать, и его слова звучали как мягкий упрек. Сердце сжалось от стыда. – Ясно. Спасибо, – хотелось сказать что-то еще, что-то, что сняло бы это ужасное напряжение между ними, но страх оказаться в том же положении, что и после той дурацкой вечеринки, напоминал о себе. – Кацуми, – он произнес ее имя так же тихо, как она свое извинение. Он сделал шаг, сокращая расстояние, и девушка уставилась на его лицо. Впервые за неделю он, кажется, собирался заговорить о случившемся? – Ты… – начал он, и Сенджу приготовилась к худшему. К жестким словам, отпору, требованию держаться подальше. – Библиотека не место для пробежек. Не шуми тут.       Мегуми прошел мимо. Просто прошел, как мимо одной из этих пыльных полок. Без объяснений, без упрека, без злости, которую она ожидала. Просто – ничего.       Это воспринималось не как избегание, а как полное, осознанное стирание ее присутствия из его мира. Кацуми ощутила, как нижняя губа предательски дрогнула, она прикусила ее.       “Ненавижу. Ненавижу это чувство”.       Брюнетка осталась одна посреди этого лабиринта из книг и тягостной, давящей тишины. Запах старой бумаги и его присутствия смешался в отвратительный коктейль, который теперь точно отбивал всякое желание возвращаться в это место.       “Тренировка. Да. Мне нужна тренировка. И чтобы Годжо-сенсей вытряс из меня всю дурь”.       С этой мыслью она резко развернулась и быстрым, почти бегущим шагом направилась к выходу, стараясь не думать о том, что еще несколько часов этого состояния ей предстоит вытерпеть. Было странно непривычно переживать теперь не о проклятиях и резких изменениях в жизни, а... О нем.       Как Сатору и обещал, после семи вечера они встретились на одном из тренировочных полигонов, который был огорожен защитным барьером. Кацуми уже ждала его, наскоро переодевшись в удобный тренировочный костюм. Она старалась убедить себя, что усталость и необходимость сосредоточиться — это лучшее лекарство от мыслей и навязчивых чувств.       Годжо стоял перед ней, сняв свои круглые очки, и впервые за долгое время Кацуми увидела его Шесть Глаз. Небесно-голубые, невероятно глубокие и внимательные. Она невольно отступила на шаг, чувствуя в этих глазах угрозу. – Отлично. Прежде чем мы начнем веселье, давай поиграем в игру, которую ты просто не можешь не выиграть, – Сатору улыбнулся, но в его голосе прозвучало что-то, что заставило ее напрячься. – Сегодня не буду заострять внимание на твоих предсказаниях и личном песике-проклятии. Важнее для нас сейчас то, что ты чувствуешь проклятую энергию. Это не нюх, это… нечто большее, сенсорный канал, которого нет ни у кого. В привычном понимании.       Колдун сделал небольшой шаг вперед. Как и всегда, его аура и сейчас была совершенно неразличима. – Ни один маг в мире не смог бы почувствовать меня без прямого столкновения. Но ты… – он наклонился ближе, и Кацуми ощутила только запах мужского одеколона и что-то горьковатое, похожее на кофе. – Попробуй. Я хочу, чтобы ты нашла меня по запаху. Найди мою энергию. А то, мне, знаешь ли, обидно, что ты всех описала, а своего кумира оставила без внимания.       Кацуми нервно дернула бровями, выражая напряжение. Он будет вечно издеваться над ней за то, что она ляпнула во время той дурацкой игры…       Девушка закрыла глаза, начала вдыхать, пытаясь отфильтровать окружающие запахи: влажная земля, свежий бетон барьера, ее собственное легкое дыхание. Но как только она попыталась сосредоточиться на ощущении проклятой энергии, в голове всплыл совсем другой аромат. Тот самый, резкий, похожий на свежезаваренный горячий чай с бергамотом и запах свежей древесины.       Ее плечи невольно напряглись, а поток проклятой энергии, который она пыталась выпустить наружу, чтобы “ощупать” пространство, дернулся и сбился. – Ну-ну, Кацуми, – Годжо заметил заминку, – Не волнуйся так, я не кусаюсь, пока меня не попросят.       Он легонько подтолкнул ее пальцем в лоб. Девушка открыла глаза, чувствуя смятение и от внутренних ощущений и от слов, которые никак не утешали, а лишь вызывали необоснованный стыд. – У нас две проблемы, и обе в тебе. Первая: ты отвлечена. Вторая: ты пытаешься давить на свою энергию, как на педаль. А нам нужно, чтобы она текла, как вода. Представь, что твоя энергия – это теплый мед, который должен обволакивать твои чувства. Не форсируй.       Сатору надавил на ее плечи, девушка села на землю, сенсей сел напротив, будто у них был сеанс медитации. Кацуми глубоко вздохнула, словно пытаясь проглотить его слова и следовать им. Она вспомнила образ теплого меда и позволила себе почувствовать проклятую энергию в своем теле.       Прикосновение к этому чувству вызывало смесь непонятной эйфории и страха неизведанного. Достучаться до управления этим потоком было сложно, и она позволила себе не торопиться, свыкнуться, подружиться с незнакомым.       Брюнетка приказала энергии не бить ключом, как это обычно происходило в критические моменты, а мягко разливаться от центра ее тела. И процесс сразу стал легче, спокойнее.       Эмоциональный комок в груди немного ослабел, и ее сенсорный канал словно приоткрылся. В глазницах ощущался дискомфорт, но она не обращала на это внимание. То, что она могла чувствовать окружающее пространство посредством запахов и не открывать при этом глаза, вызывало восторг и ужас одновременно. Ощущалось все – текстура земли, камушки на ней, колыхание скупой травы на протоптанном гравии. Все визуализировалось в голове благодаря кинетическим ощущениям, интуиции и развитой фантазии.       Наконец, Кацуми снова сосредоточилась на пространстве вокруг Годжо. Ощущения обострились. И сквозь все фильтры, сквозь искусственное отсутствие потока, она уловила его. Это был не запах в обычном смысле. Это было легкое ощущение беспредельного пространства. Слабый, но абсолютно конкретный аромат, похожий на запах после грозы, смешанный с чистым, нетронутым горным воздухом, который, вызывал мурашки и щекотал мозг изнутри. Это был запах, который не должен существовать в замкнутом пространстве. Он был везде и нигде одновременно, как если бы они находились на краю мира в буквальном смысле. И он усиливался по мере того, как она пробиралась сквозь его твердый слой защиты.       Сатору не просто скрывал энергию, он управлял ею с такой точностью, что та становилась частью самого мироздания. Это было за гранью понимания, такой чистой, сильной, ужасающе необъятной проклятой энергии Кацуми никогда в своей жизни не ощущала. Понимание того, что это лишь скупая частичка, до которой она смогла добраться, а не его чистый источник вызвало дрожь и крупные мурашки по телу. Кацуми почувствовала абсолютное могущество, к которому невероятно хотелось прикоснуться.       Ее янтарные глаза распахнулись, выражая чудовищное изумление. – Я… я чувствую. Это… как-будто воздух, который не заканчивается. Этого нет на Земле, но оно одновременно повсюду… – прошептала она, глядя на беловолосого так, будто перед ней сидел сам Бог.       Годжо Сатору мгновенно поднялся, его улыбка стала шире и горделивее. – Молодец. Это, Кацу, и есть мой запах. Запомни его. Он уникален, как и у всех. Ты его не забудешь, даже если я буду на другом конце страны, – он подмигнул. – А теперь, когда мы разобрались с твоими невероятными талантами, давай-ка займемся тем, чтобы ты не боялась их использовать. Приготовься, я иду за тобой.       В следующее мгновение расслабленная поза Сатору исчезла, и он метнулся к ней с такой скоростью, что мир вокруг Кацуми превратился в размытое пятно. Теперь ей предстояло не просто чувствовать, а реагировать.       Она не успела даже моргнуть.       Сатору не сделал ни звука, его шаги были бесшумны, но Сенджу, стоя на месте, инстинктивно ощутила его появление рядом. Мужчину нигде не было видно. Она пыталась разглядеть какие-либо признаки искажения пространства, чтобы вычислить сенсея. Легкое, едва уловимое дуновение запаха чистейшего могущества хлестнуло ее, предупреждая об опасности.       Девушка вскинула руки в бесполезной попытке защититься, и тут же резкая боль пронзила живот, выбивая дух. Кацуми сбило с ног, но прежде чем она успела упасть, в плечо пришелся еще один, не такой сильный, но ощутимо неприятный удар. – Плохо, Кацу, – прозвучал голос прямо над ней, хотя еще секунду назад он был в нескольких метрах. – Ты не усвоила урок. Смотрела. А должна чувствовать.       Желтоглазая с трудом перевернулась на спину, кашляя. В легких загорелось, боль была слишком реальной. Но в конце концов, она сама попросила о тренировке. И хотя, Сатору не бил всерьез, его удары были точными и унизительно быстрыми. А еще ленивыми. Он даже не напрягался.       “Смотреть… бесполезно. Он слишком быстр для меня”.       Кацуми вытолкнула проклятую энергию из центра, заставляя ее снова подчиниться, как он учил. И когда запах грозы и гор снова стал ощутим, теперь уже справа, на уровне ее головы – девушка, не раздумывая, закрыла глаза.       Она сделала резкий кувырок назад, отталкиваясь ногами от земли, и в тот же миг мимо ее лица просвистел воздух. Кулак Сатору пролетел там, где была ее голова всего полсекунды назад.       “Увернулась!”, – в голове вспыхнуло пьянящее чувство победы. – О-хо-хо! Вот это уже интересно! – игриво протянул Сатору, и его голос снова донесся из совершенно другого места.       “Слева. И он пригнется. Значит, подсечка или удар по ногам”, – интуиция сработала раньше, чем мозг.       Кацуми быстро оттолкнулась вправо, открыв глаза лишь на мгновение, чтобы проверить его позицию. Силуэт был размытым, глаза слегка резало от напряжения. В этот раз побочный эффект не так пугал, как в первый. Сенсей стоял там, слегка наклонившись, с озорной улыбкой. Он ожидал, что она просто убежит.       “Он действительно здесь. Нужно ударить его. Всего раз, чтобы он понял, что я не просто убегаю”.       Вместо того, чтобы просто увернуться и ждать новой атаки, она резко выставила левую ногу и выпала вперед, выбрасывая слабый, но максимально быстрый удар кулаком в место, где, по ее расчетам, должна была быть его поясница. Жалкая попытка, с учетом ее физических данных, ну и, конечно, удар прошел сквозь воздух.       Нет, не совсем. Сатору не сдвинулся с места. Он уловил ее намерение и просто сдвинул таз на пару сантиметров в сторону, заставив ее кулак пролететь мимо. – Отлично! Предсказала траекторию удара и даже попыталась контратаковать! Но недостаточно быстро, Кацу. Мой лимит на поддавки исчерпан, – его тон изменился. Из дразнящего он стал ровным и безжалостным. – Теперь мы будем играть всерьез.       Началась самая жестокая “стирка”, которую она могла себе представить. Скорость Сатору была не просто высокой, она была насмешкой над всеми существующими законами физики.       Пьянящий аромат его проклятой энергии окружал со всех сторон одновременно. Сначала справа, потом сверху, потом прямо перед лицом. Кацуми, с закрытыми глазами, превратилась в натянутую струну. Она могла чувствовать его, но реагировать на такую скорость было нечеловечески сложно. Он бил ее по ребрам, ногам и затылку резко и коротко. Все удары были контролируемыми, но достаточно сильными, чтобы выбить из нее весь воздух и заставить жгуче гореть мышцы. Она не падала, но шаталась и заплеталась в ногах.       Проклятая энергия била рывками, как неисправный двигатель, пытаясь защитить хозяйку. Но Сатору был везде. Каждый раз, когда она успевала увернуться, он немедленно появлялся с другой стороны.       “Снова… Слева! Нет, справа! Повсюду!” – паника подступала.       Нужно было не просто уворачиваться – нужно было использовать его скорость против него, защищаться, успевать думать и вместе с этим еще и умудряться контролировать свой собственный поток и ориентироваться на запах, визуализировать его.       Кацуми выпрямилась, зажмурилась и впервые попробовала блокировать. Траектория удара учителя была прямо перед ней. Брюнетка быстро выставила предплечье. Жесткий удар пришелся точно в кость, но она выстояла, сморщив нос и нахмурив брови       Краткое мгновение покоя. – А вот это уже... смело, – он усмехнулся. – Но может быть смертельно.       Он исчез, и появился сзади, резко надавив на ее затылок, заставляя упасть на колени. – Чувствуй. Предсказывай, куда я сдвинусь после удара! – его голос раздавался в ушах, не оставляя места для жалости. И он грубо пнул ее в плечо, заставляя упасть руками на землю.       Кацуми, не обращая внимание на боль в теле и унизительное положение, напрягла свои сенсорные чувства. Оттолкнулась от земли и метнулась вперед, уже не думая об атаке, только о бегстве от всеобъемлющей проклятой энергии сенсея, которая настигала ее. Она закрыла глаза намертво, полагаясь только на запах. Каждый раз, когда она его ощущала, она дергалась в сторону.       "Что он за существо?" – ужасающая мысль от осознания того, что он не использует всю силу, промелькнула между прыжками и падениями.       Годжо играл с ней, как кошка с мышью. Он поддерживал ее на грани, изнуряя каждый мускул. Удары становились быстрее. Реакция замедлялась. Проклятая энергия в теле кричала от перенапряжения.       Резкий удар в поясницу, выбивающий остатки воздуха. Кацуми скорчилась, чувствуя, как мир поплыл. Она упала на четвереньки, трясясь от изнеможения. – Поднимайся! – холодный приказ, лишенный всякого флирта и обычно непринужденного тона Сатору, почему-то вызвал обиду.       Девушка втянула воздух и внезапно поняла. Он изматывал ее, чтобы она перестала думать и начала действовать на чистых инстинктах. Вдруг воздух, наполненный той самой смесью могущества окутал ее сознание. Слишком близко. Он наклонился.       Кацуми рванула вперед, ползком, и одновременно с этим резко оттолкнулась ногой назад, беспорядочно и вслепую. Это был последний, отчаянный жест. Раздался приглушенный хлопок.       Она промахнулась мимо него, но ее нога слегка задела его лодыжку. Боясь открыть глаза, потерять единственную свою подсказку, Кацуми зажмурилась что есть мочи. Она ощущала гул в ушах от собственного сердца. Грудь вздымалась от тяжелого судорожного дыхания.       Сатору остановился, нарочно выдерживая долгую паузу, чтобы посмотреть на то, как она с готовностью продолжает следить за его местоположением, полагаясь на свою технику. – Достаточно, – его голос был тихим, почти довольным.       Кацуми рухнула лицом на землю, услышав заветное слово, дыша тяжело и часто. Она не двигалась, чувствуя, как дрожит каждая клеточка тела.Годжо опустился рядом, на корточки. – Ты двадцать семь раз увернулась полностью или частично. Один раз попыталась ударить в ответ. И один раз зацепила меня ногой, – он легко похлопал по ее спине. – Ты слабая и медленная, но упрямая, Кацу. Нужно тренировать тело, а еще заставить твою технику работать на тебя, а не просто полагаться на нее, как на данность.       Он отошел и выключил свет на полигоне. Кацуми подняла голову, наконец разлепив веки. Ее обычно янтарные глаза были мутновато-серыми из-за изнурительной тренировки. Мир казался размытым и блеклым, как будто у нее вдруг резко появилась куриная слепота.Сатору поднял ее за шкирку, как беспомощного слепого котенка. – Не смотри. Чувствуй. И, впишу в твой план усиленные тренировки на физическую выносливость и реакцию. И медитативные практики. Ежедневно.       Кацуми пошатнулась, пытаясь раскрыть глаза шире, чтобы разглядеть хоть что-нибудь перед собой. – Сама дойдешь, или мне помочь? – почти привычный учительский переход от серьезности к игривости не вызвал ответной реакции.       Кацуми сделала несколько шагов, чтобы пойти, но дело было не в частичной потере зрения, ноги гудели. Сатору лишь усмехнулся и легко подхватил ее тело, перекинув через плечо. Сопротивляться было бессмысленно, да и не особо хотелось. Кацуми доверилась учителю и расслабила напряженные мышцы. Закрыла глаза, слушая ритмичный звук его шагов в сторону общежития. Перегруженный мозг отключился.       Годжо вошел в общую комнату, где ребята, кажется, ужинали за просмотром какого-то сериала. Никто не удивился такому зрелищу. Сатору, как ни в чем не бывало, занес ученицу, будто мешок картошки, с абсолютной невозмутимостью. ​– Вы рано. Выглядит, будто она умерла. Хорошая тренировка! – прокомментировал Юджи, пока набивал рот лапшой.       ​Сенсей подошел к дивану, где сидела Нобара, и аккуратно, но бесцеремонно сбросил Кацуми на кучу подушек. Девушка распласталась. Маки, жуя яблоко в кресле поодаль от остальных наблюдала за этой сценой без особого удивления.       ​Нобара окинула подругу критическим и понимающим взглядом: ​– Ммм… да, “интенсивные” тренировки. Выглядит так, будто ее переехала телега. ​      Кацуми попыталась что-то ответить сквозь небытие, но из груди вырвался лишь недостойный хрип.       Сатору подмигнул: ​– А что, ты хотела, чтобы я нянчился? Мне нужно, чтобы она чувствовала, как я приближаюсь. ​Он легко коснулся ее щеки. Кацуми инстинктивно отшатнулась в сторону. ​– Запах… Близко… – прошептала она, её глаза теперь выражали не страх, а автоматизм. ​– Вот! Работает! – Гордо воскликнул Сатору. – Теперь она будет чуять мою проклятую энергию за километр. – Тунец… – сказал Инумаки, который сидел с тарелкой онигири в соседнем кресле. – Не, это не тунец, а выброшенная на берег рыба-клоун, – пошутила Нобара и по-хозяйски похлопала подругу по бедру, как будто это был ее улов.       ​Ребята рассмеялись, в этот момент на лестнице появился Мегуми. Он замер на последних ступенях, увидев, как Кацуми лежит в нелепой позе на диване, а Годжо стоит над ней, довольный как кот.       ​Нобара сразу же воспользовалась моментом для удара: ​– Эй, погляди что с твоей милашкой сделал наш Годжо-сенсей, – бросила ему Нобара.       Фушигуро медленно прошел мимо, но взгляд задержался на ее присохшей крови под носом и на содранной коже на скуле. Он нахмурился. – Она спит?       Сенсей не успел вставить очередную дразнилку, Кацуми вдруг сквозь сон ощутила этот резкий запах. Тот, что весь день старательно пыталась избегать.       Изнуренная тренировкой, которая усилила ее восприятие, она, даже во сне, захотела сбежать от источника тревоги. Девушка вскочила, врезав Нобаре локтем в подбородок, та вскрикнула, отпихнув брюнетку с дивана. Кацуми шлепнулась на пол в ноги Годжо. – Не обязательно буквально поклоняться мне, Кацу. Хотя, всем бы стоило поучиться у нее, мне даже нравится.       Кацуми пыталась прийти в себя, оглядывая мутными глазами лица присутствующих, тяжело дыша и не понимая что произошло. Сатору лишь хлопнул в ладоши, в ожидании новой сцены. – Мегуми! Отведи Кацуми в ее комнату. Она сама не дойдет. А еще… – ​он наклонился к Фушигуро, который напрягся до предела. ​– ...ей нужен душ, – Сатору громко и счастливо добавил. – Убедись, что она не заснет прямо в душевой.       ​Мегуми медленно выдохнул. Он бросил на Сатору взгляд, полный чистой ненависти, который тот безоговорочно проигнорировал, смел большой ладонью пачку чипсов с кофейного столика и расселся с видом зрителя на диване, стесняя Итадори.       Брюнет подошел к Кацуми, схватил ее за руку крепче, чем было нужно, и рванул вперед. ​– Пошли, – бросил он безэмоционально. ​      Кацуми попыталась встать, но ноги подкосились. Она упала бы, если бы не твердая хватка Мегуми. Парень удерживал ее, но держал так, словно она была горячим углем, который он вынужден нести. Он буквально волоком тащил ее по лестнице.       Кацуми сделала вдох. Ее гипертрофированный нюх после тренировки сработал на максимальной громкости. Она зажмурилась, пытаясь сдержать порыв сказать ему что-то такое, о чем она потом точно пожалела бы. Но от крепко закрытых глаз чувства обострялись еще более невыносимо, запечатывая запах Мегуми еще глубже, чем он был раньше.       “Все старания коту под хвост…” – небольшой успех тренировки полностью перекрылся полной неудачей изначального ее предназначения.