Глава 13. Выбор

      Кацуми медленно открыла глаза, глядя в потолок.       “Снова вижу” – по-детски радостная мысль была прервана.       Тело напряглось, чтобы встать, но мышцы застонали болью, словно в кости залили свинец. Целительная техника Иэйри-сан, хоть и исправила физические повреждения, не могла восстановить ресурс мгновенно.       Девушка села на кровати, пытаясь вспомнить, что ей снилось. Из-за энергетического истощения сон был глубоким и почему-то улетучился сразу же, как только открылись глаза. Это было совершенно необычно. Ни смрада гнили, ни послевкусия от пробуждения. Просто обрывистые картинки чудища, которое было липким, бесформенным с дюжиной глаз. Но никаких эмоций.       Девушка зажмурилась, пытаясь зацепиться за фрагменты образов, но они ускользали, как вода сквозь пальцы.       “Значит, просто человеческий сон. Впечатления… Обычная усталость” – успокоила она себя.       В общежитии было очень тихо, и только сейчас Кацуми осознала, что время три ночи, а постель Кугисаки застелена. Вставать было тяжело, но она заставила себя и, опираясь о стену, дошла до кухни. К счастью, далеко идти не пришлось, Годжо сидел за столом, звонко помешивая кофе в огромной кружке, увлеченный своим телефоном. На нем были непривычно простые черные брюки и белая футболка, повязка покоилась на шее, открывая Шесть Глаз, которые тут же сосредоточились на студентке. – Я вижу, ты не собираешься отлеживаться, – он отпил кофе и улыбнулся. – Усердие, конечно, это хорошо. Но на вчерашней тренировке ты вела себя как загнанный зверь. Отдыхай.       Кацуми, не обращая внимания на слова и причины его присутствия в студенческом общежитии ночью, сразу перешла к делу. Ее янтарные глаза горели, а поджатые губы выдавали внутреннее напряжение. – Я хочу поехать.       Годжо склонил голову набок, делая вид, что обдумывает. Он видел сейчас не желание помочь, а навязчивую потребность быть полезной. – Секо скажет, что ты еще не в полной норме, – он указал на ее бледное лицо и синеву под глазами. – Я могу поехать, чтобы дать информацию о проклятиях заранее. Я не буду сражаться.       Его улыбка стала шире, но глаза оставались серьезными. – Ух, какая настойчивость. Но… все уже уехали, – театральный взмах рукой. – Увы и ах! – Ночью?! – Ну а когда? Нужно успеть до открытия станций, – очевидным голосом ответил Сатору, пожал плечом и отпил большой глоток из кружки.       Кацуми почувствовала, как нижняя губа дрогнула от разочарования. Почему-то вдруг захотелось заплакать от этой новости. – Ясно… А вы почему остались?        – У меня есть кое-какие дела. А ты не расстраивайся, еще успеешь поучаствовать. Всему свое время. – Мне снилось сегодня много проклятий, но сон был таким странным, – начала она в попытке манипуляции. – Я точно помню, что мне что-то снилось. Что-то большое, но что – не помню…       Сатору приподнял белые брови. – Тогда тебе точно нужен отдых, раз ты так утомилась, что техника не сработала, – он допил свой напиток одним махом и поставил кружку в раковину, не потрудившись помыть. – Ты будешь здесь, в безопасности. И никаким проклятиям сюда не попасть. Пойди еще поспи, а если увидишь что-то более четкое, сразу звони.       Сатору натянул на глаза маску и ушел. Сенджу была готова разреветься от неудачи, но деваться было некуда. Она перекусила без аппетита и поплелась обратно в комнату.       “Интересно, как там ребята? Справляются?” – навязчивые мысли не давали покоя. – “Ну конечно, они ведь крутые… А я тут, потому что бесполезна и только мешаюсь.“       Кацуми пыталась отвлечься новым гаджетом, но глупые видео не утешали. Чувства тоски и одиночества, которые всю жизнь были для нее спутниками, вдруг оказались невыносимыми. Она настолько привыкла за месяц к компании кого-нибудь рядом, что остаться одной походило на пытку.       Брюнетка ворочалась целый час, не находя удобной позы и сна. Затем привела себя в порядок и пошла слоняться по территории техникума. Кампус словно вымер. Девушка хотела найти сенсея, но он, вероятно, уже уехал по своим "кое-каким делам”.       В попытке сбежать от мыслей о своей никчемности, она отправилась на полигон, прихватив арбалет.       “В следующий раз меня возьмут.” – с этой четкой целью она принялась самостоятельно отрабатывать попадание по мишеням.       Кацуми решительно встала в стойку и повторяла одни и те же действия. Напитывала стрелы проклятой энергией и стреляла до тех пор, пока результат не покажется ей удовлетворительным. Она была так сосредоточена на целях, что, казалось, мир вокруг прекратил свое существование и ограничился прямой полосой от нее до деревянных манекенов.       И тут, сквозь нарастающий гул в ушах, вызванный напряжением, ее нос уловил нечто совершенно ненормальное для тихого, запечатанного техникума.​ Едва уловимый запах, будто вот-вот начнется дождь.       Но что-то в нем было не то. Слишком сладкий, обволакивающий и в то же время манящий. Она ощутила себя кошкой, которая унюхала кошачью мяту. Голова завертелась по сторонам в поисках источника. Кончик носа поднялся вверх, и она посмотрела на небо, где должен был простираться защитный барьер.       Зрачки расширились, во рту стало сухо, в горле болезненным комом скрутилась тревога.       По небесно-голубому полотну, словно по тонкому стеклу, протянулась безупречно прямая трещина, которая расширялась, разрывая невидимую оболочку. Она не понимала, что это, но инстинкты кричали об опасности.       ​Секунда замешательства и ее накрыло. ​Сначала дошла звуковая волна. Раскатистый удар, от которого зазвенело в ушах. Затем ветер, яростный, внезапный. Он трепал ее длинные черные волосы, хлестал по лицу. С воздухом пришел и запах, который оглушил, как камень по голове. Сердце подскочило к горлу.       ​Это была та же самая нота, которая врезалась в память на задании с Мегуми в школе. Нечто действительно великое и ужасное.       “Кто-то же должен оставаться в колледже! Иэйри-сан, или хотя бы Масамичи-директор?”       ​Не думая, желтоглазая развернулась и побежала, инстинктивно направляясь к зданию, чтобы поднять тревогу. Сделала всего несколько шагов и переносица врезалась в возникшую из ниоткуда фигуру. Она ударилась так сильно, что заслезились глаза, но не от боли, а от внезапного аромата, который ворвался в ноздри.       Арбалет с грохотом выскользнул из ослабевших пальцев и упал на землю, а Кацуми, по всем законам гравитации, рухнула на спину и попятилась назад, отталкиваясь ладонями от земли.       Перед ней стоял он.       Не тот размытый силуэт, который она однажды видела. Длинный монашеский халат, изящная стойка, темные волосы, собранные в небольшой пучок. Он выглядел безупречно, на лице играла мягкая, совершенно неагрессивная улыбка. В его чертах не было ничего от монстра, которого она ожидала. Скорее, это был… святой, сошедший с небес. – Так и знал, что ты здесь, – он сделал шаг, Кацуми отползла назад. – Я вообще-то несколько часов ради тебя по тоннелям слонялся. Парочку экземпляров себе собрал, конечно, но это так, чтобы не обидно было.       Сенджу ощутила, как мелкий тремор превращает ее тело в колотящийся напряженный камень. Желтые глаза непрерывно смотрели на мужчину.       “Экземпляры?! Не может быть!” – Что ты с ними сделал? – выдавила она. – С кем? – Сугуру наклонил голову, черная челка упала на лицо. – А, ты о своих… приятелях?       Кацуми ощутила, как в голове едва не произошел взрыв. – Отвечай! – дрожащим криком потребовала она, к горлу подступили слезы. – Они сейчас развлекаются с моими питомцами… Или питомцы с ними, кто знает? – Сугуру сделал еще несколько шагов и присел на корточки.       “Все из-за меня, я должна была отправиться туда! Это должна была быть я!” – крупная слеза скатилась из уголка глаза.       Девушку охватила волна ярости, грудь сдавило, когда она представила окровавленные тела своих друзей. Ее колотило от эмоций и сводящего с ума запаха. – Как тебя трясет от меня… Ты такая интересная, – теплая ладонь коснулась мокрого от слез подбородка, мягкие подушечки нежно провели по коже.       От этого контакта Кацуми сжала траву в руках, и пальцы вошли в землю. В этом не было ни капли чувственности, но ее обдало жаром, как от открытого огня. Дыхание участилось, энергия, которая пару минут назад текла словно мед, теперь пульсировала нервным импульсом, вырываясь наружу. – Ну же… покажи мне, давай, – Гето шептал, наклоняясь все ближе и ближе, наблюдал за ней с восторженным интересом, как ученый за химической реакцией.       Девушка зажмурилась, чувствуя невыносимый страх, боль, горе, ее разрывало на молекулы. Она стиснула зубы, застонав от невыносимого чувства, будто кости ломаются. И вдруг вспомнила свой сон. Так ярко, так красочно и как раз в тот самый момент, когда он сбылся. – Ну почему так долго? – с драматичным расстройством протянул Гето. – Не нужно так переживать, я его не трону. Не сегодня…       Кацуми не слышала, не могла. В ушах стоял звон. Трава вокруг зашевелилась. На мгновение черная субстанция, Ужас, показался из за ее спины, издавая жалобный рык, жаждя свободы или разрушения. – Нет! – заскрипела девушка и, нахмурившись, взяла под контроль свой страх, насколько это было возможным. – Не сопротивляйся, он часть тебя. Ты не сможешь вечно сдерживаться, – вторил Гето прямо над ее лбом, глядя поверх ее макушки.       Обжигающее дыхание на коже вызывало противоречивый спазм. Мужчина был слишком близко, так что казалось, от него никуда не деться. Кацуми этого не хотела, она ударила мужчину ногой в грудь, от удара совершив нелепый кувырок, и оказалась на коленях. – Назад! – крикнула осипшим голосом, приказывая и себе, и Ужасу, и Сугуру. – Какая невежливая и упрямая, – Гето нахмурился и встал, отряхивая свой наряд.       Ужас скрылся обратно, шум резко прекратился. Остался лишь стук бешено колотящегося сердца в ушах и шорох травы. – Что значит… часть меня? – выдохнула Кацуми и подняла заплаканное лицо. – Только не говори, что твой «Великий Сенсей» не удосужился тебя осведомить, – закатил глаза брюнет. – Что ты хочешь со мной сделать? Убить? Что ты сделал с ребятами?!       Гето тихо посмеялся. – Слишком много вопросов...       Кацуми поднялась на дрожащих ногах, ей хотелось врезать ему, но всепоглощающая энергия не давала сделать и шага. Она смотрела широко-раскрытыми глазами, мозг отказывался соображать. – Если пойдешь со мной, обещаю дать ответы на абсолютно все твои вопросы, – он вновь медленно сделал шаг и протянул ладонь – Нет. – Мм… – Гето наклонил уголки губ, имитируя разочарование, и опустил руку. – Разве я тебе не нравлюсь? Я думал ты в восторге. – Да о чем ты вообще говоришь?! – взорвалась брюнетка. – Тише. Я не буду насильно тебя заставлять и обманывать. Я же не Сатору…       Кацуми ощутила, как мышцы лица непроизвольно подрагивают от напряжения. – Меня никто не заставлял и не обманывал! – Правда? – посмеялся Гето, приложив руку к груди. – Хочешь сказать, ты сама сюда пришла, и тебе объяснили, что ты себя прокляла? Ой… кажется, ты не знала...       Информация свалилась, как снег на голову. Гето молча смотрел на то, как ее выражение лица сменяется на недоумевающее. – Твой личный проклятый защитник, – он ткнул пальцем за ее спину. – И я безумно хочу узнать от чего ты так яростно себя защищала…       Он вновь шагнул. – Ты пророк. И не должна растрачивать свою технику на то, чтобы спасать обезьян от проклятий, которые они сами и создают. Тебя заставляют играть с деревянными игрушками, как крестьянскую девочку. Ты создана для великого, милая.       Его голос сладко лился из губ, он был все ближе. Сандал, пряность и проклятая сила, вибрирующая вокруг него... по какой-то необъяснимой причине это было безумно привлекательно и жутко одновременно. Она физически не могла пошевелиться, ее мозг кричал «Беги!», но тело было приковано к земле, к этому человеку. – Тебе не место в этой золотой клетке, где тебя подрезают, чтобы ты оставалась маленькой и удобной, – продолжал он, длинные пальцы коснулись ее скулы, силуэт склонился ближе. – Ты даже не можешь пошевелиться, я польщен. Не пытайся себя обмануть.       Он прислонился лбом к ее виску, Кацуми зажмурилась, задержав дыхание. Он слишком силен, либо издевался, насилуя ее органы чувств. – Твой «Сильнейший» использует тебя как инструмент, чтобы найти свои игрушки. А я честен с тобой и я даю тебе выбор, – наконец, он отступил, чтобы посмотреть в ее лицо. – Выбор?.. – Именно. Я могу тебя избавить от твоего Ужаса, Кацуми. Я предлагаю тебе свободу и знание твоей истинной силы, – почти мурлыкал он, разглядывая ее. – Тебе больше не нужно будет опасаться, сдерживать. Я освобожу тебя. Я докажу свое превосходство делом, а потом уже ты решишь, останешься ли ты на моей стороне… – он лгал, но красиво, бархатно. Так, что звучало как абсолютная правда. – Может тебе стоит избавиться от привычки врываться сюда без приглашения и совращать моих студентов?! – послышался знакомый голос.       Сатору стоял позади “гостя” на расстоянии. Брюнет изменился в лице. Улыбка стала еще более натянутой и он отпустил Кацуми. Ей вдруг стало холодно от этого внезапного отстранения, которое, несомненно, дало облегчение. – Ты оставил своих подопечных самостоятельно разбираться с тем бардаком, что я устроил? Плохой наставник... – Ну, как только я получил звонок, сразу понял, что без тебя здесь не обошлось, – спокойно объяснил сенсей.       Во время этой заминки девушка осторожно отошла на шаг в сторону, медленно подступая к Годжо. – Разве мы уже не решили все? – с притворной обидой спросил Гето. – Буду безумно рад послушать, что вы там решили, – Сатору пошел на Сугуру. – И какого черта ты вообще жив?!       Кацуми зашла за спину учителя, но когда тот двинулся вперед, снимая повязку, она ощутила еще большее величие, чем от незваного гостя. Необъяснимая сила, которая была везде и нигде одновременно, которую она чувствовала на тренировке лишь сосредоточившись, сейчас пронзала без особых усилий.       Эти два мага были как Инь и Янь. Сугуру пригвождал своей энергией, а Сатору окрылял. – Расслабься, Годжо. Я не буду унижать тебя при студентке, – Гето, словно невесомый, отпрыгнул назад. – Сбегаешь, как жалкий трус? – Выдерживаю паузу, – фыркнул Гето и удалился.       Запах исчез, Кацуми рухнула на колени, чувствуя освобождение с плеч. Сатору глянул на нее, жестом попросил подождать и исчез. Желтоглазая размеренно дышала, разглядывая травинки перед собой, чтобы предотвратить накатывающий приступ. Сенсей вскоре вернулся. Барьер вновь был цел и невредим. – Где Мегуми?! – дрожащим голосом спросила Сенджу. – Где Юджи и Нобара? Как они? Как Гето смог сюда войти? Неужели и здесь небезопасно?       Сатору поднял голову к небу. – Все целы и невредимы. И возможно… у нас завелась крыса, – задумчиво сказал он и сел напротив нее в ожидании.       Кацуми выдохнула, услышав, что со ребятами все в порядке. Она долго молчала, но все же спросила. – Почему вы скрывали правду? – она подняла глаза на учителя. – Кацу… Ты должна была узнать все в свое время, прости, – он вновь снял повязку глядя на нее извиняющимися лазурными кристаллами. – Он сказал, что может избавить меня от него… – О, ну конечно, – фыркнул Годжо. – Может, да. Гето коллекционирует проклятия. И не для благих целей. А твой дух очень интересный экземпляр. – Вы просили о доверии, а сами… – она хныкнула и отвернулась. – Да… я тот еще козел, – согласился Сатору с вынужденной горечью. – Но ты была слишком чувствительна, чтобы вывалить на тебя всю правду сразу.       Сенджу не могла не согласиться. Возможно, она и правда отреагировала бы слишком остро, но узнать это от врага было куда больнее. – Если он собирает проклятия, почему просто не забрал Ужаса? – промямлила Кацуми, приглашая к обсуждению, тем самым принимая “извинения”. – Твой песик самосозданный и… – беловолосый подумал о том, как бы выразиться помягче. – связан с твоей душой. Если выдернуть его, ты можешь сломаться. Не будь у тебя техники, он бы не был так… обходителен. Он ждет, пока ты выпустишь его. Гето хочет тебя живой. – Чтобы использовать «Око скверны»? – Именно, – подтвердил Годжо. – Что бы он тебе не наговорил, чего бы не наобещал, если ты и решишь ему поверить… – Не решу, – перебила девушка. – Хорошо, – улыбнулся Годжо. – Что еще тебе важно знать? – Я не могла пошевелиться, когда он был рядом... Почему? – Ну... Сугуру силен, в нем тысячи проклятий. А ты чрезвычайно восприимчива к таким источникам. Мы научимся это обходить, – пообещал Сатору, ожидая следующий вопрос. – Как появился Ужас? – Как и любое Проклятие. От сильных эмоций. Помнится, ты сказала что не помнишь, когда впервые почувствовала его? – Не помню… Мне кажется, он всегда был. – Значит, эмоция была настолько сильной, что довелась до аффекта… – объяснил Сатору с сочувствием. – Ты могла страстно пожелать, чтобы кто-то стал страшнее того, чего ты боишься…       Кацуми было тяжело копаться в этих воспоминаниях, и на глаза навернулись слезы. – … Ты сделала его настолько ужасным, что сама испугалась и кормила его. Это… действительно уникально в своем роде, – продолжал сенсей. – Тогда почему я каждый раз вижу его во снах, если он уже давно вырос? – Где же он вырос, Кацу? Ты хоть раз его видела? – серьезно спросил Годжо, она в ответ лишь покачала головой. – Слушай внимательно.       Девушка, не отрываясь, смотрела в голубые глаза, пока он говорил. – Твой Ужас рождается только во время сильного страха, – Кацуми кивнула. – Страхом и своей техникой ты создаешь… как бы это назвать? Замкнутый круг. Цикл. Это самосбывающееся пророчество, понимаешь?       Мозг вскипел. – Я предсказываю собственный испуг? – Ну, типа того, – Годжо оглянулся и встал, предложив ей последовать за ним, поднял с земли веточку и начал чертить математический пример.

«(ПЭ + страх = Ужас) × (техника + страх Ужаса) = (пророчество + страх) = БУМ»

– У тебя есть проклятая энергия и страх. Так появился Ужас, – он ткнул на первую часть, затем на вторую. – У тебя есть техника и страх ужаса. Мы умножаем это друг на друга и получаем пророчество, которое вызывает еще больше страха. И БУМ! Оно сбывается.       Сенджу молча моргала, глядя на формулу, пытаясь переварить. – И это не говоря о том, что ты очень впечатлительна и твоя техника усиливает все органы чувств, – Годжо дал ей время осмыслить, затем спросил. – Он когда нибудь разговаривал с тобой?       Кацуми ответила не сразу, пыталась вспомнить, зацепиться хоть за что-то. – Я обычно не вижу его, только… чувствую. Просто знаю, что это он и все. – Тогда мои предположения верны, – вздохнул Сатору так, будто ему предстояло вспахать поле. – Весь твой ресурс уходит на то, чтобы держать Спецкласс на привязи. И раз ты умудряешься это делать и одновременно работать, боюсь представить, сколько в тебе потенциала.       “Спецкласс?” – Кацуми ужаснулась от сказанного. – Если ты выпустишь Кракена, тебе станет куда проще управлять проклятой энергией, потому что она не будет стрелять в холостую. – Нет! – запротестовала Сенджу и отодвинулась от мужчины. – Ни за что! Он… Я не могу! – Я тоже не могу. Это тебе решать. Ты можешь сделать его союзником. Твой третий глаз, так сказать. Ты ведь нафантазировала себе какой-то образ, а я его видел мельком, симпатичный малый, – криво усмехнулся Сатору. – Это исключено! Я просто… Нет! – голова разрывалась. Мысль о том, чтобы контактировать или ДРУЖИТЬ? с тем, кто вызывал у нее животную панику, была мгновенно отвержена. – Как от него избавиться? – Избавиться? Ты с ума сошла? От него нельзя избавляться, его надо использовать, – Сатору взглянул на брюнетку как на идиотку, но заметил ее тревогу и смягчился. – Избавиться тоже можно. И довольно банально. Взглянуть в глаза своему страху. Принять его и отпустить.       Кацуми ощутила себя загнанной в угол. Два выхода, и оба ощущались как неминуемая гибель. Она сжала губы, пытаясь не разреветься от безысходности прямо перед учителем. – Тебе не нужно делать это прямо сейчас. Но чем раньше ты примешь решение, тем быстрее ты вырастешь как маг. И как человек, – Сатору встал и протянул широкую ладонь. – Пойдем, хватит с тебя на сегодня.       Брюнетка вложила кисть в его ладонь и встала. Голова шла кругом от истины. И от того, что ей еще предстояло узнать, как она создала оружие из болезни. – Кстати, вот что еще занимательно. Ты ведь сказала, что не помнишь, как выбралась из лечебницы? – спросил сенсей по дороге. – Очень смутно… Я была под препаратами, скорее всего поэтому…       Годжо внимательно взглянул на нее, будто размышлял, сказать-не сказать. – Раз уж мы решили откровенничать, признаюсь, что побывал в той лечебнице. Жуткое место. Но вот что интересно, – он остановился и наклонил голову. – После того, как ты улизнула, охранник внезапно превратился из работника в пациента.       Кацуми замерла. Обрывистое воспоминание будто ударило пыльным мешком по голове, но тут же спряталось в недрах бессознательного. – То есть… Это я?.. – Технически, это Кракен. Он просто защищал тебя, как и должен. Но Кацу, если ты выберешь и дальше его подавлять, кто-то может пострадать необратимо. Включая тебя, – он ткнул пальцем в ее лицо и развернулся в сторону учебного корпуса. – Чуть не забыл, – развернулся. – Ты сегодня так расстроилась, что я решил. На неделе отправишься на особую миссию, так что отдохни. – Что за миссия? – девушка растерялась, опять он выбивал почву из-под ног. – Нашли предположительное место следующего пальца Сукуны.