Часть 3. Мертвое забавление

Тишина и влажный запах сырости и грязи, что так знаком многим подвалам. Холодный пол, дряблые стены и батарея, что уже давно не греет, и человеческое тело, что приковано двумя наручниками. Что ж, хоть что то не соответствует типичной подземной комнате. Длинные светлые волосы, небольшое и хрупкое телосложение, на ней потрёпанная одежда, что когда то принадлежала хорошему бренду. Как и на одежде, на коже было много увечий, порезов и синяков. Единственное, почему было понятно, что она жива, — это еле двигающаяся грудь. Голова девушки не поднималась, особенно когда послышались шаги, тяжёлые шаги, наперекор лёгким. Дверь открывается, и бодрый, доброжелательный голос Лоа режит устоявшуюся тишину: " Хей, дорогуша!~ как ты тут? Не совсем ли зачахла? " Почти небрежно сказал мужчина, а за ним — Алонсо, что нёс в руках коробку. Он не смотрел на женщину, лишь тихо проворчал: "..мне тут ее оставить? Или на стол?.." Черный краем глаза посмотрел на испанца и указал пальцем на пол. После чего испанец сразу положил коробку на "законное" место. Он подтянулся, слегка хрустнув спиной, после чего с признанием посмотрел на девушку: ".. ладно, надеюсь все пройдет гладко.. " Лоа махнул рукой, указав пальцем на дверь, и, улыбаясь, добавил: " Мог и не сомневаться.. дорогой ~ " От этих слов испанец прикусил язык, после чего сразу же ушел, будто бы поджав хвост. И как только дверь хлопнула, оставив в комнате двух... людей, Лоа спокойно начал открывать коробку, осторожно раскрывая каждый кусочек скотча. Так же бодро и дружелюбно говоря: " Так, ладно, я понимаю, ты грустишь, но сегодня ты станешь частью кое чего очень важного. Так что, Луиза, пожалуйста, подними глазки, я хочу видеть такую необычную деталь. Все же ты слышала о "Ти Жан Петро"?" Девушка не ответила. Луиза слегка приподняла голову, несмотря на то что волосы, что упали на ее лицо, голубой и зелёный глаз без искры смотрели на своего мучителя. Лоа улыбнулся: " Ах! Изумруд и сапфир так блестят, или блестели.. не бойся, доверься, и тогда.. они снова будут блестеть как луна в полнолуние." Он издал усмешку, а затем начал вытаскивать из коробки свечи, пачки с перцем, ритуальные ножи. А после он лёгким шагом прошел к углу комнаты, сняв ширму — там были большие барабаны. Они традиционные, на них всегда исполняли более агрессивные и насыщенные песни. Лоа осмотрел их, его лицо было серьезным, как и тон: " ..хорошо, ничего не пострадало. " Мужчина задумался, как вдруг женский голос, хриплый, почти истощенный голос начал говорить: " Как такого, как ты.. носит земля? Полиция скоро будет, меня ищут, я уверенна.. а ты позоришь веру.. Мама Бриджит и Эрзули Дантор.. они, они..!-" Не успевает Луиза окончить, как ее бьют затылком об батарею сзади. Мозолистые руки Лоа отпускают ее волосы, а затем он разочарованно вздыхает: " Ай-ай-ай.. как нехорошо. Понимаешь, я стерплю всё. Но не ложь. Разве кто то станет искать глупую, хоть и милашку, что готова была свое тело раскрывать перед каждым вторым за небольшую сумму? 100€ — и ты уже готова лишиться достоинства.. разве таких ищут?.." Он поднимается с корточек и проводит рукой по лицу, вздыхая, но сразу возвращаясь в беззаботное настроение: " Ладно уж! Думай, потом говори. Все же слово — это как птица: отпустишь и больше не поймаешь. " Лоа отряхнулся и взял старый охотничий нож. Слегка ржавый, что явно долго прожил. Он быстро провел им по воздуху, издав характерный звук. Мужчина усмехнулся, но это был.. хищный оскал: " Что ж, что ж.. Нужно взбодрить тебя перед тем, как ночью будут чудеса, правда? " В более чистой и белой гостиной можно было услышать еле достигаемые женские крики. В которых иногда можно было услышать мольбы, просьбы и клятвы. Со временем они становились тише, но в другое, наоборот, громче. Иногда обрывистыми, в которых больше не было голоса человека, лишь звериный крик боли, страха и желания конца всего, что происходит. Дэмиан сидит на диване, он смотрит в стену, рассматривая краску. Его хвост плавно двигается из стороны в сторону, он не отвлекается от точки, просто.. смотрит. Алонсо выходит из душа, идя в свою комнату. И впервые грязные волосы стали приятно пахнуть и не были такими ужасными на вид. Это бывает настолько редко, что демон все же перевел взгляд. Его голос тихий и явно старающийся показать хоть какие то эмоции, несмотря на то что лицо такое же каменное: " Собираешься куда то?.." Алонсо остановился и пренебрежительно посмотрел на Дэмиана, пока не заметил попытку изображения интереса. Испанец полностью повернулся и спокойно ответил: " Ага, Лоа прям нашел себе дела, и я уверен, что успею до ночи. Я иду встретиться с.. новой знакомой. Считай, подруга, ну а хуй знает, может подруга, а может.. Otra vaca que se convertirá en carne.." Спокойствие голоса пошатнулось на последнем предложении, которого демон не понял. Ведь Дэмиан, услышав это, приподнял бровь, он, как кот, наклонил голову, не понимая: " ..что? я только понял.. слово "мясо"..?" Испанец покачал головой, он отвернулся, заходя в комнату: " Ладно, не бери в голову. " Хлопок двери, и испанца уже нет. Лишь небольшой шум открытия шкафа, одежды, и из подвала вышел Лоа. На темной коже были видны капли пота, а он самодовольно вздохнул. Он прошел сразу на кухню, налив стакан воды и сделав освежающие глотки. " Что ж, сегодня не испачкался.." Сказал Лоа, глядя на свою одежду. Глаза Дэмиана пробежали по телу вудуиста, после чего он сказал, слегка громче чем обычно: "..что то идёт не так, как ты думал?.." От таких слов мужчина удивлённо опустил стакан, а затем посмеялся: " Конечно нет, ох, Дэм-Дэм.. всё идёт по плану, с небольшими изменениями. Но они не помешают, совсем.. не помешают. " Голос Лоа дрогнул, ведь.. ничто не помешает, да?.. Да, все будет двигаться и дальше. Как всегда, ведь опыта в таких делах много! Он подошёл ближе к демону и погладил его по волосам. В этот раз он уверенно сказал: " Сейчас я.. немного занят, хочешь посидеть с нашей милой подопечной? Мне кажется, она была бы очень рада тебе." Сказал он, нежно и сладко улыбнувшись. Дэмиан уткнулся лицом в ладонь Лоа, молча вдыхая его запах. Мгновение — и демон смотрит на истекающее тело девушки. Она не двигается, лишь молчит, не поднимает глаз. Из её, к счастью для нее, не сильно глубоких ран идут небольшие сгустки крови. Он садится рядом с ее телом. Он рассматривает тело Луизы. Его глаза будто бы анализировали каждый ее порез, удар, повреждение. Он протягивает руку и просовывает палец в одну из открытых ран, после чего бледная кожа парня окрасилась в темно-красный. Дэмиан внимательно наблюдал, как его указательный проникал все глубже и глубже. Он чувствует каждый кусочек мяса, Дэмиан прикоснулся подушечкой ко внутренним мышцам. А затем.. впускает второй. Он хватается пальцами за кость, трогая твердую структуру. Пустота — вот что было в ушах Дэмиана, белый шум, что рассеялся, когда увидел лицо агонии, но когда он выдернул пальцы, случайно зацепил артерию. Как только рана на бедре снова осталась пуста без инородного тела, та начала изливаться кровью сильнее. Опять те же крики, что были слышны в гостиной. Глядя на это, он приподнял бровь, неловко сказав: "..эм, я не хотел?.." Крики продолжились, после чего Дэмиан вскочил с колен, смотря по сторонам. А затем снова на "источник" звука. Даже несмотря на слова о случайности, демон не мог отвести глаз от кровоточащей раны. Кровь, что текла по её бедру, — от нее исходило тепло, жизнь и понимание одного: она живая, но не я. Дэмиан слегка опустился и погладил её по голове, осторожно водил бледной, покрытой кровью рукой по светлым волосам, оставляя небольшой след. Тихо, хрипло говоря: " ..тише, тшшш.. кричать не надо.. все хорошо.." Пока рука имитировала нежность, он продолжал смотреть на ее раны. Не сводя глаз с порезов, особенно того, который он расширил сам. От них всех шло тепло. Когда крики прекратились, у Луизы началась одышка, она так же дрожала, по щекам шли слёзы, и, запинаясь в словах, она пыталась говорить, молила о милости, о том, чтобы ее отпустили. Но все ее мольбы о спасении были просто белым шумом, который Дэмиан просто пропускал. Кровь, что текла, завораживала, будто бы гипнозом, она была такая красная.. такая прекрасная? Почему то, что должно находиться в людях и не выходить, такое манящее? Разорванная артерия — это ужасно, но будто бы то, что сошло из небесного царства. Демон перестал гладить ее, он поднес пальцы ко рту и неловко слизнул красную жидкость с пальцев. На вкус она отдает железом, но таким сладковатым. Неужели ненавистные ангелы были правы? Запретный плод всегда сладок? Ладно, самое главное — хоть в чем то они были правы. Из-за спины Дэмиана донёсся лёгкий смех Лоа, тот же, глядя на это, явно не собирался вмешиваться и лишь тихо добавил: " Ладно, придется найти замену, бедняжка не доживёт до вечера с.. хотя Ти Жан Петро особо не придирчив. Особенно к красивым леди, правда?" Самодовольно сказал чернокожий, глядя на француженку, а затем его взгляд упал на Дэмиана: " Я уж переживал, Алонсо ушел к новой подружке, и я могу заскучать, но ты, Дэм-Дэм.. умеешь удивлять, правда? " От такой похвалы бледные щёки покраснели, он даже не смог ответить, лишь вскочил на ноги и прямо смотрел на него. Два разных глаза будто бы засияли от таких приятных слов. Дэмиан закусил губу, а затем еле выдавил: "..спасибо..я рад, что уди.. удивляю.." Вудуист тихо посмеялся от коротких, но более-менее честных слов. Он погладил демона по голове, по его белым волосам. Луиза опустила голову, и, вероятнее всего, уже окончательно. Грудь начала двигаться медленнее, дыхание тише, а рот? Он остался слегка приоткрыт. Ладони, что были сжаты в кулак, расслабились, мышцы потеряли хватку. Единственная причина, по которой она осталась в сидячем положении, — это наручники, к которым она была прикована теми самыми злосчастными наручниками, что натерли нежную кожу. Лоа даже не повел бровью, глядя на это. А Дэмиан? Он слегка опустил голову набок, всматриваясь в каждый момент того, как жизнь покидает тело. Будто бы бабочка, что сбежала из человеческих рук. Кстати, говоря о бабочках.. точно, те голубянки. Дэми хотел ведь рассказать о своих переживаниях и о том, что он заметил последнюю странность в их повседневной жизни. В то же время под солнцем шел Алонсо. Он держал в руках три красные розы, слегка отжившие свое время. Лепестки, а именно их концы, суховатые — слегка сильный ветер, и цветам конец. Его волосы впервые чистые, а от него не пахнет травой, лишь шампунем. Он смотрел по сторонам, ища того, ради кого вышел из дома. Были лишь местные и те, кто точно не был его новой подружкой. Нос слегка поморщился, после чего испанец почти прорычал: " Во имя Каина, где эта puta! ?.. и как она могла говорить о том, что пунктуальна!?.."