***

Чуя сидел в кабинете босса за стулом для посетителя и тупо смотрел на лежащий перед ним костюм. Нет, он был красивым, детальным и хорошо подобранным. Красно-бежевый, с золотистыми и персиковыми вставками, пуговицами… Он был великолепен. Но… Ему что, серьёзно придётся идти на встречу в малиновом пиджаке и брюках? Это до сих пор не укладывалось в голове. Мори в кабинете не было. Босс просто выловил его в коридоре, быстро объяснил что встреча очень важная, замаскирована под локальный бал-маскарад на Хэллоуин, там будут знакомые лица и затолкал к себе в кабинет, сказав, что костюм на столе, и чтобы через пять минут Чуя был одет, надушен, накрашен и что там ещё ему нужно, и готов выдвигаться, а он сам подождёт за дверью. И пообещал выломать дверь и переодеть его самостоятельно, если Чуя будет слишком долго возиться, потому что они уже опаздывают. Чуя сидел в кресле и тупо пялился на костюм уже гораздо больше пяти минут, но дверь все ещё была на своём месте. Видимо, в боссе Портовой мафии все-таки больше такта и деликатности, чем он сам говорит. Никогда Чуе не приходилось выглядеть настолько… Вычурно. В детстве Чуя ходил в футболках и джинсах, иногда — в школьной форме, пусть сейчас он этого и не помнил. Потом выбор одежды пропал, зато появились огромные больничные рубахи и такие же огромные штаны на резинках. В подростковом возрасте Накахара, не имея своего стиля, одевался сначала во что придётся, а потом — как друзья из Овец. Футболки, толстовки, джинсы, косуха — для него это было удобно и привычно просто потому, что они все были такими. В толстовках и джинсах. Придя в мафию Чуя сначала бунтовал, как подросток, не изменял футболкам с джинсами, рубашки непременно завязывал на поясе, плащ носил на плечах, часто «пристегивая» его способностью, чтобы не улетал, шляпа и чокер вообще дополнили и без того бунтарский образ. Потом, постепенно, привыкнув к официальному стилю одежды, Чуя сменил футболку на белую рубашку и жилет, чёрные джинсы — на чёрные брюки. Начал носить портупею. Конечно, ему приходилось участвовать и в мисиях под прикрытием, но тогда одежда становилась только более официальной — чёрные галстуки, пиджаки, лакированные туфли. Но сейчас… Ему предстояло надеть маскарадный костюм. И не просто костюм! Оборотнем или вампиром Чуя побыл бы с удовольствием! Он даже согласился бы просто на костюм яблока, как у аниматоров на улице, раздающих листовки, или зазывал на ярмарках, при условии что остальные участники встречи выглядели бы также убого. Но этот костюм был… Красивым. Явно не для ежедневного ношения, пошитый на заказ и сделанный тютелька в тютельку по его размерам. В дверь постучали. Интересно, через сколько часов ожидания Мори претворит свою угрозу в жизнь?.. и насколько они на самом деле опаздывают? Чуя со вздохом стянул с плеч пальто. Раздеваясь, он ни о чем не думал, медленно натягивая на себя мягкую бледно-персиковую рубашку — тоже. А вот при застегивании малинового пиджака мысли вновь вернулись в нецензурное русло. Самым забавным было то, что дизайнер этого шедевра не забыл и про шляпу — она тоже была малиновой, с украшениями из листиков, шарика мороженого и кусочков яблок. Напяливая её на голову Чуя чувствовал себя главным героем театра абсурда. Мори за дверью удручающе прилично выглядел: судя по цветам это было что-то вроде шоколадного тортика. У него тоже была шляпа и это походило на издевательство, а ещё… Галстук-бабочка и бежевые перчатки. Начальник будто превратился в английского лорда, честное слово… Мори стоял у самой двери, прислонившись к стене, а рядом с ним недовольно крутилась Элис, тоже в костюме. Эти два образа — Мори и Элис, — были похожи, разве что способность босса как всегда выглядела призентабельнее и ярче его самого: красная, с какими-то бусинами на платье, несколькими слоями юбок… и с кокошником на голове, который она всеми правдами и неправдами пыталась снять. Мешал ей только Мори, буквально повиснувший на её руках и умоляющий этого не делать, ведь, «Элис-чан в нем такая красивая!». — О, я вижу, ты уже готов? — своим обычным «рабочим» тоном спросил Огай, увидев выходящего Чую. Но тут же сменил его обратно на дурацкий-сюсюкающий, обычно предназначенный только для капризной способности: — Тогда помоги мне пожалуйста собрать вместе сиблингов Акутагава и Кью, они уже должны были переодеться, а то… Сам видишь, Элис разбушевалась! В этот момент послышался крик «РИНТАРО!» и босс стал недоступен для внешнего мира. Чуе же ничего не оставалось кроме как пойти искать названных. Попавшийся по пути мафиози сообщил что Гина сегодня не видел, зато с Рюноске-сан пришла какая-то госпожа с длинными черными волосами. И Мори-сама отправил их в два кабинета напротив друг друга, велев готовиться к миссии под прикрытием. Собственно, попавшийся на пути мафиози рассказывал это очень быстро и очень испуганно, потому что итак недоброе начальство в клоунском костюме может вломить за любую лишнюю улыбку. Кью, как всегда, сидел в своём подвале. Поскольку до Юмэно в данный момент было ближе Чуя спустился на лифте вниз и прошёл пару пыточных камер. Хорошо хоть брать с собой Верлена, сидящего чуть дальше, не надо было — Накахара его бы убил на входе. — Здравствуй, братец, — выдохнули из-за дальней двери. Две тонкие руки взялись за решётку. «Помяни говно, вот и оно…» — раздражённо подумал Чуя и, игнорируя француза, открыл взятым на входе ключом дверь Юмено. Из темноты коридора, из последней камеры, на него пристально глядели два глаза самого ненавистного для Накахары человека на земле. — Кью! — позвал Чуя в такую же тьму, как везде на этом этаже. — Выходи давай, я за тобой! На свет тут же выступил этот жуткий ребенок. Он был в колготках, шортиках в клеточку и лиловой накидке. На нем был берет, а самое смешное — его жуткая кукла была одета в фиолетово-лиловый плащик и шапочку. Кажется, перед Чуей черничное смузи… — Отлично выглядите, Накахара-сан! — нежно улыбнулся ребенок и только Чуя хотел ответить, как из конца коридора вновь каркающе-тихо донеслось: — Подтверждаю! — и хриплый смех. В раздражении схватив Юмэно за руку Чуя покинул подвал. — Мы идём гулять, Накахара-сан? — тонким голоском уточнил Кью, стоя в лифте. — Я смогу с кем-нибудь поиграть снаружи? — Да, мы идём гулять, нет, играть нельзя, — вздохнул Чуя. — Если будешь хорошо себя вести сегодня — в субботу отдам тебе Верлена для игр на целый день, обещаю. Глаза с разной формы жёлтыми зрачками заблестели и малыш замолчал. Гин стояла возле закрытой двери с встревоженным лицом. Она была без своего любимого готичного прикида, с распущенными волосами и тоже не в рабочем — это было что-то похожее на голубое с шоколадом джелато. Лёгкое открытое платьице, сапожки, перчатки, бантик на шее, ленты в волосах… Вот этот костюм был красивым, к тому же увидеть Гин в палитре не из тотал-блэк или тотал-уайт было чем-то новеньким. — Рюноске не хочет выходить из кабинета, — чистым и красивым голосом произнесла она, увидев Чую. — А ещё он пообещал убить меня, если я вас позову, Накахара-сан. Чуя ещё раз порадовался за сиблингов Акутагава, для которых обещание смерти было весёлой шуткой за какую-нибудь ерунду. У них с мудаком-Верленом было иначе. Как всякий ученик вышеупомянутого Верлена Гин привыкла говорить очень мало и тихо. Если её брат был поровну поделен между двойным чёрным по приходу в мафию, то сама девочка училась у француза: училась убивать и умирать. И училась замалчивать, поэтому сейчас просто по-детски ябедничала на брата. — На, подержи Кью, — с рук на руки передал бомбу замедленного действия Чуя и тут же строго сказал, постучавшись: — Рю, открой дверь! Тишина. — Рю, если ты не справишься с простым костюмированным вечером под прикрытием, как тебе можно доверить что-то более серьёзное? — с обреченным вздохом сманипулировал Чуя. К сожалению на этом обиженном ребёнке в большинстве случаев работали только Дазаевские методы. Дверь тут же щелкнула замком и резко открылась, а на пороге появился старший Акутагава. В темно-фиолетовой жилетке и брюках со стрелками, в белой рубашке-паруснике с рюшами, в темно-фиолетовой же шляпе и с какой-то хренью, присобаченой к поясу. Злой, как тысяча ёкаев. — Пошли вниз, погрузимся в машину, — миролюбиво предложил Чуя, понимая что асоциального Рюноске такой яркий костюм бесит даже сильнее, чем самого Накахару. — Чем быстрее начнём, тем больше шансов что разойдемся потом по домам переодетыми, а не пойдём к Мори слушать разбор полётов вот в этом съедобном кошмаре. Немного успокоившись от этих слов, старший Акутагава кивнул. Хотя, успокоился он скорее от того что все выглядели также экзотично, как он, и вполне можно тихо отсидеться в сторонке не привлекая внимания санитаров. *** Вечер-маскарад, оказалось, состоял из одних знакомых рыл — Гильдия да Детективы. Пользуясь прекрасной возможностью Чуя выловил Кёку и хорошенько обнял — соскучился. Крольчонок отвечала ему ничуть не слабее. На глазах у удивленных детективов он потащил её к столу, усадил, сел рядышком и они стали болтать. Обычно тихая и спокойная из-за чёртовых уроков Верлена Изуми расцвела и защебетала о том, как ей нравится в агентстве — между ними не было напряжённости и запретных тем, они были как брат с сестрой, живущие в разных городах. На столе, к слову, были одни сладости и Чуя пододвинул к своей маленькой родственице по сестрице Коё пирожное в тон её милому платьицу — шоколадное, с карамелью и клубничным сиропом. Сам же ограничился мороженым с фисташками и мятой. Недалеко от них Рюноске пытался не убить тигра из ВДА — на самом деле старший Акутагава тоже не прочь был бы подойти к Кёке, ведь, кроме Коё о ней заботился в мафии ещё и он, а сейчас очень скучал, но слишком агрессивно стеснялся своего внешнего вида. Для многих находящихся на закрытом маскараде — фатально стеснялся. Тигр в бело-красном костюме имени взбитых сливок выглядел забавно, к тому же у него тоже был цилиндр на голове, но ещё забавнее он уворачивался с дергающимся следом сюртуком от фиолетового Расёмона. Ещё неподалеку разворачивалась грандиозная сцена: Кью, вырвавшись от Гин подошёл к парню-виноградная-задница, поедающему киви, ляпнул тонким детским голоском что-то вроде «за свои слова ответишь» и, сжав в кулачке металлическую острую звездочку — одну из деталей костюма, потянулся окровавленной ладошкой к несчастному Джону. Одновременно путь ему преградили две ладони — одна с рукавом от лимонного камзола и охваченная желтовато-салатовым свечением улетевших на ветер денег, а вторая со знакомыми красными рукавами. Фицджеральд и Элис. Каждый босс со стороны своего участника конфликта. Только хотел подпрыгнуть и Чуя, чтобы помочь Мори, только сам Мори хотел начать успокаивать и уговаривать Кью, только Френсис спокойно выдохнул от того, что у коллеги из мафии все под сравнительным контролем, как Стентберг упал перед Кью на колени и принялся извиняться. Постепенно от удивленного и испуганного такой реакцией Юмэно все отошли. Мори вернулся к задалбыванию доктора из ВДА, Фицджеральд — к Монтгомери. Кажется, вся работа здесь заключалась в переманивании на свою сторону чужих сотрудников, потому что к Чуе и Кёке подошли сиблинги Танидзаки, а к очкастенькой сектретарше из агентства такая же очкастенькая стратег из Гильдии. Ещё к Рюноске и тигру пристали Гильдейцы — боевая парочка из Натаниэля и Маргарет, обычно готовые друг друга убить, но сейчас совместно забалтывающие несчастного Акутагаву о том как круто он их недавно отделал. *** Садясь в рабочую машину Чуя был удивительно доволен. Кажется, он переобщался со всеми на маскараде, при чём атмосфера была исключительно дружелюбная, несмотря на прошлые боевые столкновения. Гин тихо сияла от милого разговора с «врагом брата», тигром из детективов, с которым они, беся Рюноске, обсуждали разные смущающие темы вроде «а всегда ли он был таким букой? — нет, что ты, раньше просто тихим и грустным мальчиком, а потом вырос и стал злой колючечкой». Рюноске, получивший признание таланта и силы от недавнего врага, тоже был спокоен и воодушивлен. Элис исчезла, освобождая место, Мори уселся на переднее рядом с водителем, заявив что ему все равно на опасность сегодня и никаких возражений он слушать не будет. Кью тихо посапывал в детском кресле, обняв свою жуткую куклу, шляпка с которой упала и теперь была в руках у Накахары. — Босс, вы нам так и не сказали в чем было сегодняшнее задание, — негромко, чтобы не разбудить Кью, напомнил Чуя. Мори обернулся, поджав губы и задрав брови. А затем миленько улыбнулся и заявил: — Хорошо провести время, конечно же!