Глава 4:Зов Чумного Короля.

Воздух в серверной застыл, словно густой, тягучий сироп, наполненный сладковато-приторной вонью разложения, смешанной с резким химическим духом формалина и пыльным ароматом сухих трав, словно в заброшенной аптеке алхимика. Багровый свет аварийных ламп отбрасывал дрожащие тени, которые извивались по стенам, словно пытаясь скрыться от того, что творилось в центре помещения.В эпицентре этого кошмарного святилища возвышалась его фигура. SCP-049, Чумной Доктор.Его длинный, потертый плащ из темной, грубой ткани, похожей на саван, ниспадал тяжёлым складками, скрывая очертания тела. Но взгляд невольно цеплялся не за него, а за предмет, висевший на поясе существа - кожаную сумочку-кошель, потрескавшуюся от времени, скроенную по моде, ушедшей в прошлое,несколько столетий назад. Именно к этой сумке Чумной Доктор время от времени обращался. Его длинные, костлявые пальцы в грубых кожаных перчатках погружались в её, казалось бы, небольшую утробу, и извлекали оттуда нечто, что никак не могло в ней поместиться. Зазубренный ланцет, длиннее самой сумки. Затем - изогнутую пилку, словно для распиливания костей. Потом - шприц причудливой формы со стеклянной колбой, наполненной мутной жидкостью. Сумка, которую Фонд в своих отчётах классифицировал как аналог пространства Тардис.Она была его личной аптекой, арсеналом и мастерской, вмещавшей в себя весь ужасающий инструментарий его вечной войны с Чумой.Его маска в форме птичьего клюва, сделанная из потемневшей от времени кожи, была обращена к телу повстанца, распластанному на импровизированном столе из обломков серверных стоек. Инструменты в его руках двигались с хирургической точностью, погружаясь в плоть с тихим, влажным хрустом. Но это была не операция по спасению - это было вскрытие, преобразование. Из разрезов прорастали странные, жилистые, серые ткани, а конечности тела неестественно выворачивались, принимая новую, жуткую форму. "Шум..." - его голос донёсся из-под маски, негромкий, но идеально четкий, с легкой, мелодичной шепелявостью. "Суетливые мушки... вы снуёте туда-сюда, не ведая о Великой Чуме, что пульсирует в ваших венах." В дверном проёме, окутанные дымовой завесой минувшего боя, застыли фигуры в тёмно-синей броне. Старший агент Омега-1, его безупречный мундир теперь был испещрён чёрными подпалинами и алыми брызгами, впился взглядом в спину Чумного Доктора. Его пистолет-пулемёт был направлен на существо, но казался бесполезной игрушкой в этом театре абсурда. "Объект 049!" - его голос прозвучал сдавленно, будто с трудом пробиваясь сквозь густоту атмосферы. "Отойди от инспектора Комитета. Немедленно!" Из тени, отлитой массивным серверным блоком, доносилось прерывистое, затравленное дыхание. Доктор Артур Хэмилтон, инспектор Комитета по Этике, прижавшись спиной к холодному металлу, смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами. В них не было следа разума, лишь животный, первобытный ужас. Он был свидетелем, заложником в собственном аду.Чумной Доктор медленно повернул голову, его маска-клюв скрипнула, словно давно не смазанные шарниры. Черные прорези уставились на агента Омега-1. "Вы принесли Чуму с собой," - прозвучал его спокойный, звонкий голос. "Я чувствую её дыхание на вашей коже. Слышу её шепот в стуке ваших сердец. Она здесь... в самом сердце этого места..." В этот момент из радиоприёмника Стража, всё ещё настроенного на их частоту, донёсся новый звук. Не голос, не сообщение. Это был низкий, вибрирующий гул, исходящий из всех динамиков одновременно. Он напоминал гигантское насекомое, шевелящееся в самой толще бетона. И сквозь этот гул, словно игла через бархат, пробивался знакомый, шепелявый голос, полный древнего безумия. "...а Король-Чума воссел на трон из сплетённых жил... и черви принесли ему венец из костей, что пели ему колыбельные..." SCP-058, Сердце Тьмы, находилось где-то рядом. И оно тоже слышало зов.Старший агент Омега-1 сделал шаг вперед, его пальцы сжали оружие до побеления костяшек. "В последний раз предупреждаю, объект 049..." Но Чумной Доктор уже повернулся обратно к своему "пациенту". Его инструменты снова задвигались, и теперь стало ясно - он не просто расчленял тело. Он собирал что-то новое. Что-то ужасное. Костлявые пальцы сплетали сухожилия в причудливые узоры, вправляли кости в новые, неестественные положения... "Исцеление требует жертв," - прошептал он, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, напоминающего удовлетворение. "Чтобы очистить мир от Чумы, нужно создать сосуд... сосуд для чистоты..." Из-за спин оперативников Омега-1 донёсся новый звук - тихий, но отчетливый щелчок. Страж и его люди из Альфа-9 заняли позиции у второго входа в серверную. Их оружие было направлено не на Чумного Доктора, а на оперативников Омега-1. "Кажется, мы опоздали на представление," - раздался спокойный голос Стража. Его визор был устремлён на старшего агента Омега-1. "Но, как вижу, главный актер еще на сцене." Напряжение в комнате достигло точки кипения. Три силы столкнулись в этом аду - безумие Чумного Доктора, холодная целесообразность Альфа-9 и слепая преданность долгу Омега-1. А где-то в глубине комплекса, отвечая на зов 049-го, пробуждалось нечто древнее и голодное...Чумной Доктор поднял свою костлявую руку, и в пальцах его замер странный, изогнутый инструмент, напоминающий одновременно и скальпель, и ритуальный кинжал. "Пришло время," - прошептал он, и его голос внезапно обрёл странную, пронзительную ясность. "Пришло время призвать Короля-Чуму." Воздух в серверной вдруг стал леденяще холодным. Стеклянные панели серверов покрылись инеем, а по стенам поползли причудливые узоры из кристаллов льда. Где-то вдали, в глубинах Зоны 19, что-то пробудилось. Что-то древнее, голодное и бесконечно одинокое... И оно отвечало на зов.Приказ Стража повис в ледяном воздухе, невыполнимый и бесполезный. Рев SCP-058, лившийся из Интеркома, был не просто звуком — он был вибрацией, выедающей разум. — ...и венец его был из костей... — голос звучал уже прямо в сознании. Эффект был мгновенным. Один из оперативников Омега-1, самый молодой, с стеклянным взглядом, вдруг опустил оружие. —Он поет для меня... — прошептал он. — Тишина... Он развернулся и выстрелил в своего напарника. Хаос, и без того висевший на волоске, оборвался.В эту паузу тело на столе Чумного Доктора зашевелилось. Мертвая плоть встала, послушная воле своего создателя. Еще один зомби был готов. — "Исцеление" завершено, — прозвучал ясный голос 049. — Еще один пациент спасён. Старший агент Омега-1, прижавшись к укрытию, увидел, как новоиспеченный зомби делает шаг в сторону дрожащего за серверным блоком доктора Хэмилтону. Его долг — спасти инспектора Комитета. Но его люди гибли. Он поднял оружие, но путь к Хэмилтону был перекрыт зияющим стволом Стража. — Неверный ход, «Щульца закона», — прозвучал безразличный голос из-под визора. — Ты сейчас умрешь. Бесполезно. Агент Омега-1 замер. Он видел, как его миссия рушится.И в этот момент капитан Воронов резко двинулся. Не к инспектору — а вдоль стены, отсекая зомби от Хэмилтона короткой очередью. Мертвец замедлился. — Страж, тащи его! — бросил Воронов. Страж кивком отдал приказ. Его оперативник рывком рванулся к Хэмилтону, схватил оцепеневшего инспектора и потащил к своим.Старший агент Омега-1 смотрел на это. Он смотрел, как те, кого он считал предателями, выполняют его миссию. В его глазах бушевала война — долг, ярость, бессилие. — Отходим! — скомандовал Страж. Они уходили, забрав с собой и свою цель, и своего проводника, и своего «объекта» — Чумного Доктора, который невозмутимо последовал за ними.Агент Омега-1 остался один в багрово мерцающей серверной, среди тел своих людей, под рев безумия в эфире. Его миссия провалилась. — Двигайтесь! К выходу за холлами! — голос Воронова, хриплый и не терпящий возражений, разрезал багровый мрак серверной. Отряд Альфа-9, как хорошо смазанный механизм, начал отход. Двое оперативников шли задом, прикрывая отступление, их стволы были направлены в сторону одинокого и обезумевшего агента Омега-1 и медленно бредущего за ним зомби. Страж шел в центре группы, одной рукой прижимая к себе дрожащего доктора Хэмилтона, другой — сжимая пистолет. Его визор был холодно устремлён на Воронова. — Веди, капитан. Ты знаешь этот лабиринт лучше нас. Чумной Доктор неспешно последовал за ними, его темный плащ сливался с тенями. Он шел, словно гость, покидающий состоявшийся прием, а не безумец, оставляющий за собой хаос.Дверь в серверную с грохотом захлопнулась, отсекая багровый свет и нарастающий рев SCP-058 в Интеркоме. В коридоре царила лишь аварийная подсветка, отбрасывающая длинные, пляшущие тени. — Куда ведёшь? — резко спросил Страж, его палец лежал на спусковом крючке. — В Командный центр, — коротко бросил Воронов, не оборачиваясь. — Через технические галереи. Там меньше вероятности наткнуться на... это всё. — Он мотнул головой в сторону, откуда доносились приглушенные выстрелы и крики. — Ты уверен, что Росс и Грегарио будут рады такому пополнению? — в голосе Стража слышалась язвительная нотка. Он имел в виду и 049, и спасённого инспектора. — У них нет выбора. Как и у нас, — Воронов резко остановился у развилки, прислушиваясь. Где-то в глубине коридора послышался влажный, шаркающий звук. — Как и у него. Он кивнул на Хэмилтона. Инспектор Комитета по Этике, казалось, находился в полном ступоре, его глаза были пусты, а по лицу струились слезы, о которых он сам, вероятно, не догадывался.Внезапно свет на секунду погас и снова замигал, и в этой мгновенной темноте из радиорепродуктора в потолке, снова прорвавшись сквозь глушение, вырвался тот самый шепот, тихий и отчетливый: «...Король ждет своих слуг... Он стучится в ваши двери...» И тут же из темноты в конце коридора, в такт этим словам, послышался новый звук — тяжелый, металлический скрежет, словно что-то огромное и старое тащило по бетону свою сбрую.Воронов и Страж переглянулись. Всего на секунду. В их взгляде не было страха. Было холодное, ясное понимание. Ад не остался в серверной. Ад был повсюду, и их отступление было лишь переходом в его следующий круг... Тишина в коридоре после захлопнувшейся двери была обманчивой. Она была густой, тяжелой, наполненной низкочастотным гудением, что исходил уже не из динамиков, а из самых стен, из вибрирующих арматурных прутьев, скрытых под бетоном. Воздух стал плотным, им было трудно дышать, словно он состоял из мельчайших частиц ржавчины и страха. — Держаться вместе, — прорычал Воронов, его голос, привыкший командовать, теперь звучал приглушенно, подавленно этой аномальной атмосферой. — Галерея в ста метрах отсюда. Там люк. Он двинулся вперед,так как он единственный знал это место. Каждый его шаг был выверен, каждый взгляд — брошен вглубь каждой пересекаемой боковой шахты, в каждую клубящуюся тьму. За ним, создавая живой щит вокруг инспектора Хэмилтона и загадочной фигуры Чумного Доктора, двигались оперативники Альфа-9. Их движения были отработаны до автоматизма, но даже сквозь броню и затемненные визоры чувствовалась животная, первобытная настороженность. Они были не солдатами на задании, а последними людьми в желудке у спящего левиафана.Страж шел рядом с Вороновым, его собственная винтовка была наготове. Он не доверял капитану — он использовал его, как используют ключ от сломанного замка. Один неверный поворот, один намек на предательство, и пуля найдет свой путь. Но пока что Воронов вел их верно, по маршруту, известному лишь тем, кто годами умирал в этих бетонных катакомбах. — Он... он все смотрит на меня, — внезапно, тонким, надтреснутым голосом прошептал Хэмилтон. Его пальцы впились в руку оперативника, который тащил его почти на себе. Все обернулись. Чумной Доктор, неспешно шедший в арьергарде, и впрямь смотрел на инспектора. Его птичья маска была повернута в сторону Хэмилтона, и в черных прорезях, казалось, плавала бездонная, хищная любознательность. — Не обращай внимания, доктор, — бросил Страж, не замедляя шага. — Он просто оценивает состояние пациента. — Но я не болен! — голос Хэмилтона сорвался на истерический визг, который тут же поглотила гудящая тишина. — Я здоров! Скажите ему! Я здоров! Воронов резко поднял руку, заставляя колонну остановиться. Они достигли развилки. Прямо уходил широкий главный коридор, освещенный мигающими аварийными лампами. Слева зиял пролом в стене, за которым угадывался узкий, почти черный проход, откуда тянуло запахом остывшего металла, пыли и чего-то еще... сладковатого, гнилостного. — Главный коридор — прямой путь, но он как пуповина, соединяющая все уровни, — тихо, чтобы не нарушать зыбкое равновесие тишины, сказал Воронов. — Там сейчас будет ад. Галерея — дольше, теснее. Но шансов выжить больше. — Идём м через галерею, — без колебаний приказал Страж. В этот момент из главного коридора донёсся звук. Не выстрел и не крик. Это был звук падающего тела. Мокрый, мягкий шлепок. А за ним — шарканье. Медленное, волочащее, синхронное. И вслед за ним — новый, леденящий душу звук. Тихий, мелодичный, детский напев, растягивающий слова, превращающий их в жутковатую колыбельную. "Спи, моя рана, спи, мой струп, Король-Чума заберет твой труп. Не плачь, что кости гложет тлен, Ты станешь частью сотен тел. О, Король-Чума, прими наш полк, Что вырос из гноя, из ран и из язв. Твой венец из костей поет в тишине Про вечный покой на проклятой земле. Исчезнет боль, уйдет и страх, В твоих холодных, добрых руках. Не нужно мозга, не нужны глаза, Лишь шепот твой, зовущий в меня. И мы пойдем, толпой немой, Сливаясь в танец наш святой. Гнить под луной, ползти во тьму, Чтоб вечно славить Короля-Чуму..." Пение доносилось из того же коридора. Оно было без источника, разлитое в самом воздухе. — Это не он, — прошептал один из оперативников Альфа-9, и в его голосе была неподдельная дрожь. — Это не 058. Это что-то другое. — Молчать! — рявкнул Страж, но было поздно. Из пролома в стене, из их спасительной галереи, послышался ответный звук. Не пение. А тихий, влажный смех. Он был полон слизи и безумия, и он был гораздо, гораздо ближе.Воронов замер, прижавшись к стене у входа в галерею. Его лицо, освещенное мигающим красным светом, стало маской из ужаса и озарения. Он смотрел в черноту прохода, и его рука с автоматом дрогнула. — Нет, — выдохнул он. — Мы не идем туда. — Это приказ, капитан! — голос Стража стал опасным, металлическим. — Там 106! — обернувшись,рявкнул Воронов. Его глаза были полыми. — Я узнаю этот смех. Он здесь. Он ждет в галереях. Он охотится там. Тишина снова сомкнулась над ними, но теперь она была иной. Она была ловушкой. Позади — нарастающее шествие мертвецов и детская колыбельная смерти. Впереди — прожорливый старик, поджидающий в узком лабиринте, где не развернуться, не убежать. Они оказались в патовой ситуации, зажатые между двумя безликими ужасами, где каждый путь вел в пасть к разным чудовищам. И где-то над всем этим, в самой подкладке реальности, звенел голос Сердца Тьмы, наблюдая за их мукой и терпеливо ожидая, когда один из этих ужасов принесет ему его законную жертву.Чумной Доктор, казалось, лишь качнул головой из стороны в сторону, словно прислушиваясь к симфонии страданий, и его длинный, костлявый палец медленно поднялся, указывая куда-то в пространство между двумя коридорами, в глухую, монолитную стену. — Чума не выбирает пути, — прозвучал ясный, спокойный голос 049, — она следует за дыханием сквозь стены. Она уже там. Его длинный, костлявый палец, не дрогнув, был по-прежнему направлен в глухую, монолитную бетонную стену между двумя коридорами. В натянутой, как струна, тишине эти слова прозвучали не как безумный бред, а как констатация непреложного факта.И стена ответила.Сначала это был едва слышный треск, словно ломался хрустальный бокал где-то в глубине бетона. Затем тонкая, как паутина, сеть трещин поползла по серой поверхности, мерцая в аварийном свете. Из трещин потянулся легкий, едкий пар, пахнущий озоном и разложением. — Что, черт возьми... — начал один из оперативников, но не закончил. Бетон в центре стены начал крошиться. Не взрываться, а именно осыпаться, как песок, обнажая то, что было внутри. А внутри была не арматура, а плотное сплетение грязно-жёлтых, полупрозрачных кристаллов. Они пульсировали тусклым светом, и с каждым их мерцанием стена таяла на глазах, открывая проход в соседнее помещение — заброшенную лабораторию, заваленную искривлённым металлом и затянутую странным, шевелящимся туманом. — Он... он прав, — сдавленно прошептал доктор Хэмилтон, впервые оторвав пустой взгляд от пола. — Кристалл везде. Страж, не отводя визора от разрастающегося прохода, скомандовал: —Готовиться к контакту! Капитан Воронов, бледный, смотрел на кристаллы с холодным пониманием.Он смотрел на чумного доктора, который уже делал первый шаг к новому проходу, словно это был распахнутый портал в его личный рай.Из главного коридора пение внезапно оборвалось, сменившись нарастающим, дружным шарканьем десятков ног. Из галереи доносился уже не смех, а низкое, голодное урчание — 106 почуял новую добычу.Они больше не были зажаты между двумя ужасами. Стена рухнула, буквально и метафорически, открыв третий путь — путь, созданный самим безумием. И теперь им предстояло решить: остаться и быть раздавленными между молотом и наковальней, или шагнуть в пасть к новой, неизвестной угрозе, которую для них призвал их собственный "спаситель". А Чумной Доктор, не оборачиваясь, исчезал в клубящемся тумане кристаллической лаборатории, его силуэт растворялся в пульсирующей желтизне. Он шёл вперёд, не оглядываясь. Воздух стал ядовитым. Стеклянные колбы на столах лопались сами по себе, а их содержимое смешивалось в едкую пену. Пол под ногами крошился, обрастая острыми жёлтыми кристаллами. Лаборатория умирала и перерождалась во что-то чужое. Страж прижался за столом, его пальцы сжимали автомат. —Держать строй! — его голос прозвучал хрипло. — Не дать им прорваться! Спереди, из ядовитого тумана, выползали заражённые. Их глаза были пусты, а движения — резки и точны. Сзади, из тёмного коридора, доносилось тяжёлое, хриплое дыхание и шарканье ног. Что-то шло. Что-то большое.Воронов молча стрелял, меняя магазины. Его лицо было каменным. Он видел, как один из оперативников оступился, и его нога мгновенно покрылась кристаллической коркой. Оперативник упал с тихим стоном, и кристаллы поползли по нему дальше, как живая плесень. Внезапно погас свет. На несколько секунд стало тихо и черно. Когда лампы замигали снова, они были зелёными.И в этом свете они увидели его.Чумной Доктор стоял у дальней стены. Он не колдовал. Он просто смотрел на них сквозь свою птичью маску, и в его руке был обычный хирургический скальпель. — Приготовьтесь, — сказал он спокойно. — Лекарство готово. И тогда из темноты главного коридора вышло Оно.Это не был мистический король. Это было его творение. Зомби, которых они видели раньше, но теперь их тела были покрыты странными серыми наростами, словно окаменевшей кожей. Они шли медленно, тяжело, и смотрели на отряд пустыми глазами.Страж понял всё. Речь шла о простом выборе: быть разорванными здесь или бежать туда, куда ведёт их этот безумец в маске. — Отходим! — крикнул он. — За ним! И они побежали, оставляя за собой кристаллы, выстрелы и тихий шепот из динамиков, который провожал их всё дальше вглубь ада. ВРЕМЕННЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ "ПЛАЦДАРМ ДЕЛЬТА" 10 КМ ОТ ЗОНЫ 19. Воздух на плацдарме был густым от дыма и напряжения. Мониторы шипели помехами, заливаясь алым от сигналов тревоги. Генерал Боу, казалось, врос в пол командного модуля, его массивная фигура была напряжена до предела. Он только что отключил основной канал связи, из которого доносился спокойный, циничный голос координатора "Длани Змеи" "...Сожалеем, генерал, но изменение оперативной обстановки делает дальнейшее сотрудничество нецелесообразным. Материал получен. Контракт считается выполненным. Удачи". Провал. Позорный, унизительный провал. "Длань Змеи"использовала их как таран, как отвлекающий манёвр, и ушла, прихватив с собой то, за чем охотились. По лицу генерала пробежала судорога. Его скулы побелели, а пальцы с такой силой впились в край стола, что фанера затрещала. — Суки... — вырвалось у него тихим, сиплым шепотом. — Кривые мудозвоны... Вы меня... вы меня ПОДСТАВИЛИ! Последние слова прозвучали как раскат грома. Он с размаху швырнул на пол планшет с тактическими картами. Осколки стекла разлетелись по всему модулю. Техники застыли, боясь пошевелиться. — Связь! — проревел он, обращаясь к радисту. — Немедленно! Код "Молот Гнева"! Канал Один! Он отвернулся, глядя в сторону мрачного силуэта комплекса, из которого то и дело вырывались вспышки и доносился приглушённый грохот. Его ярость была холодной и расчетливой. Если подпольные крысы и аномалии решили, что это их территория, он сотрёт их с лица земли. Радист, бледный, протянул ему трубку. — Генерал... на линии...Боу выхватил её. —Один! Говорит Боу! — его голос был низким и опасным, как скрежет танковых гусениц. — План «Перелом»! Поднимаем всё! Я повторяю — ВСЁ! «Циклопы», «Скаты», «Шершни»! Зона поражения — весь комплекс! Задача — проложить брешь любой ценой и зачистить подвал! Ничего не жалеть! Понятно? Ответная очередь из автомата где-то за стеной модуля была ему ответом. Бой с «Ню-7», верными присяге остатками гарнизона, уже начался. Они стояли насмерть, не понимая, что их уже списали в расход.Не дожидаясь подтверждения, он бросил трубку и схватил запасной терминал. Его взгляд упал на главный экран, где мигал значок проваленной миссии по захвату «Старика». Вся ярость, всё унижение вырвались наружу одним сдавленным проклятьем. — Чёрт возьми... Мы столько сил вложили... Столько лет его выслеживали... — он ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть мониторы. — Этот провал НЕДОПУСТИМ! Никто не смеет меня так подставлять! НИКТО!Не дожидаясь подтверждения, он бросил трубку и схватил запасной терминал. —И дайте мне чертов Совет! Прямо сейчас! — Его палец был готов раздавить кнопку вызова. Он стоял, тяжко дыша, глядя на горящий объект. Его ярость была той силой, что сдвигает горы. И сейчас он собирался обрушить всю эту гору на головы всем, кто посмел встать у него на пути. Ад только начался, и генерал Боу собирался лично подбросить угля в его топку. ЗАЛ СОВЕТА О5 Зашифрованный канал связи был установлен с задержкой в две секунды. Голос Селесты, представителя Глобальной Оккультной Коалиции, прозвучал с холодной вежливостью: —Совет О5. Это неожиданно. Надеюсь, причина вашего звонка требует срочности, равной моему недоумению. — Селеста, — голос О5-1 был лишён всяких эмоций. — Сарказм оставь для своих подчинённых. "Повстанцы Хауса"движутся на Зону 19. Силами, превосходящими наши худшие прогнозы. На экране с гербом ГОК повисла короткая пауза. —Это... маловероятно, — наконец ответила Селеста, и вся игривость исчезла из её тона. — Их ресурсы были исчерпаны. — Они нашли союзников или создали новое оружие, — вмешался О5-3. — Наши спутники фиксируют бронетанковые колонны, поддержанные мобильными установками. Армия, собранная из остатков их фракций по всему миру. — Если они прорвутся и получат доступ к тому, что хранится в нижних уровнях, последствия будут необратимыми, — продолжил О5-1. — Погибнут десятки тысяч. Наши люди. Ваши агенты. А после того, как они разберутся с нами... — Они разберутся со всеми, — закончила мысль Селеста. Её голос стал собранным и острым. В стороне послышался шепот, и она, отведя микрофон, коротко переговорила с кем-то. — Мой паладин подтверждает. Ударная группировка "Хаоса"будет на периметре через два часа. — Ваши предложения? — спросил О5-1. — Мы можем развернуть "PHYSICS". —Ответила Селеста.Это остановит их. Но цена будет неприемлемой для вас. — Назовите её. — Полные права на объект SCP-096, — голос Селесты прозвучал чётко, словно удар клинка. — Безвозвратная передача. А также передача исследовательских данных по SCP-154 и SCP-105 В зале Совета повисло гробовое молчание. Условия были чудовищными. SCP-096, "Скромник" — один из самых непредсказуемых и неукротимых объектов, живое оружие массового уничтожения. SCP-105, "Айрис" — ценнейший человеческий актив с уникальными способностями. SCP-154, "Воинственные браслеты"— технологический прототип, открывающий путь к созданию нового оружия. — Это неприемлемо, — прозвучал резкий голос О5-7. — Мы не можем отдать "Скромника". Это всеравно что подарить им бомбу с часовым механизмом. В этот момент один из техников подошел к О5-1 и что-то тихо сказал. Глава Совета замер на секунду. — Генерал Боу, — произнес он, обращаясь к другим членам Совета, но его слова явно предназначались и для Селесты. — Он настойчиво пытается выйти на связь. Он приводит в действие План "Перелом". Начинает боевые действия против наших же сил на периметре. Это сообщение стало последним аргументом. Ситуация катилась в пропасть, и единственный спасательный трос был в руках у их главных идеологических противников. — У нас нет выбора, — тихо, но четко сказал О5-3. — Если "Хаос" прорвется, мы потеряем не только Зону. Мы потеряем всё. О5-1 медленно кивнул, его невидимый взгляд был устремлен в пустоту. —Согласны. Условия приняты. Останавливайте их. На той стороне канала Селеста позволила себе легкую, почти неощутимую улыбку. — Мудрое решение, Совет. Не тревожьтесь дальше. Пусть ваши люди отойдут от внешнего периметра. Приготовьтесь наблюдать разгром "Хаоса". ГОК берет ситуацию под контроль. Связь с ГОК оборвалась. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь шипением помех в открытом канале связи с генералом Боу. О5-7— Артур Шоу, сжал кулаки, его костяшки побелели. — Ну что, господин Шоу? — раздался из динамиков спокойный, почти насмешливый голос Боу. — Договорились со своими "партнёрами"? Отдали им ещё кусок нашего суверенитета? — Заткнись, Боу, — Шоу говорил тихо, но каждый звук был наполнен ядом. — Ты вообще представляешь, в какую жопу ты нас всех втянул? Эти ублюдки из ГОК только что отжали у нас Скромника, и все наработки по браслетам и Айрис. И всё потому, что какой-то ебучий выродок возомнил себя Наполеоном! — О, не скромничай, Артур, — Боу язвительно рассмеялся. — Вы сами десятилетия ебашите друг другуа в спины, а теперь внезапно позаботились о благе для Фонда. Лицемерный пиздёж. — Ты – предатель, сука! — Шоу внезапно взорвался, вскочив с кресла. — Ты продался "Хаосу"! Ты, блядь, привёл их к нашим воротам! Они уже выдвигаются, ты это знаешь?! — Естественно, знаю, — голос Боу оставался ледяным. — Потому что это Я их позвал. Потому что ваш ебучий "порядок" – это гниль и стагнация! Вы десятилетиями прячете голову в песок, как трусливые пиздюки, а мир горит! "Хаос" – это единственная сила, способная всё сжечь и построить заново! — Построить?!— Шоу с силой ударил кулаком по столу. — Ты, слепой уёбок, они построят из наших костей мемориал своему ебучему безумию! Ты отдал им "Старика"! Ты отдал ключ от всех наших систем! — "Старик" был лишь началом, — Боу говорил уже без усмешки, его голос стал низким и опасным. — Я отдам им всё. Каждый ваш секрет. Каждый артефакт. Чтобы ваш прогнивший карточный домик наконец рухнул. Вы – болезнь. А я – хирург, который не побоится резать без морфина.. — Ты не хирург, ты – раковая опухоль! — закричал Шоу, его лицо перекосилось от ненависти. — И мы её вырежем! Твои танки – говно на асфальте! Твой "Хаос" – стая шавок! Мы вас сотрём в порошок, сука! А тебя, ублюдка, я лично прикончу! — Попробуй, старый хуесос, — Боу почти прошептал. — Мои танки уже в пути. Мои вертолеты уже в воздухе. И когда я ворвусь в твой ебучий зал заседаний, я вырежу твоё говняное сердце и покажу его Совету. Чтобы они видели, с каким трусливым пиздюком работали все эти годы. Закончил, блядь? Связь резко оборвалась. Шоу тяжело дышал, опираясь о стол. Он медленно повернулся к другим теням в зале. — Всё. Ёбаный крот объявил нам джихад, — его голос хрипел от ярости. — Он подлежит немедленному и тотальному уничтожению. Со всеми его подстилками. Со всем его ебучим "Хаосом". Без пощады. Без правил. Любой, блядь, ценой. Решение было принято. Война с внешним врагом только что превратилась в тотальную зачистку внутри своих рядов. И все понимали – потерь будет больше, чем они могли себе представить.