Часть 1. Алёна Швец, автобус и крепкий кофе.

Батарея не греет, сердце больше не бьётся. Упакуйте мне солнце, только чтоб не разбилось… Голос Алёны Швец в наушниках перекрывал все шумы внешнего мира. Именно под него Ева и выходила из подъезда. Выходила из этого подъезда в последний раз. На плече — сумка с самым дорогим: маленький блокнотик с однообразными карандашными зарисовками вместе с карандашом, потрёпанный телефон с несколькими трещинами на экране, от которого и тянулся длинный шнур наушников к Евиным ушам. В этой же сумке — бутылка воды и пачка острых чипсов, чтобы было чем перекусить по пути. По пути куда? Ева не знала. Сейчас правильнее было бы спросить не «куда», а «откуда». Из дома. Из этого дома, который Ева не любила, как, собственно, и весь остальной мир. Она предпринимала уже далеко не первую попытку сбежать из дому, и всякий раз её находили и возвращали к родителям. Поначалу, после каждого возвращения Евы, мама плакала, а папа, сдерживая слёзы, крепко-крепко обнимал дочь. Но произведённого эффекта хватало ненадолго: проходило пару недель, и вот уже Ева снова целыми днями ругается и дерётся с родителями, и по ночам засыпает в слезах. Потом, уже где-то после десятого побега Евы, никто уже не плакал: девушка лишь получала очередной нагоняй, и ещё неделю «без этих твоих тупых гаджетов», которые Ева, конечно, всё равно по ночам выкрадывала из родительской комнаты, чтобы рисовать в своём блокнотике плачущих девушек под играющие в наушниках песни Алёны Швец. Как и сейчас — она брела под опадающими с деревьев осенними листьями, слушая фоном «Молоко». Меня носит метро по углам, по пятам Петербурга. От спортзала до дурки мне осталось немного… Этот побег был спланирован идеально. Ради него Ева прогуляла школу, хотя, впрочем, она делала это не впервые. Родители были на работе — они вернутся только к вечеру. У Евы было достаточно времени, чтобы упаковать в свою чёрную, как ночь, сумку всё, что она считала необходимым, оставить на столе кривым почерком нацарапанную записку с коротким содержанием «Да, мам, я опять», и, поставив случайный трэк Алёны Швец в наушниках, покинуть дом, на этот раз точно навсегда. «Людям нельзя ни за что доверять!» — повторяю каждый день, но в надежде поспать я снова верю каждому слову… Ева сидела на автобусной остановке в ожидании того, когда же выкрашенный в ярко-синий цвет транспорт с забрызганными осенней грязью колёсами соизволит подойти, чтобы увезти её куда-нибудь на конечную остановку. Автобус подкатил быстро, забрызгав грязью на дороге всех стоявших поблизости. Пока все спешно отряхивались и возмущались, Ева с ничего не выражающим лицом поднялась в автобус — ей было всё равно. Автобус тронулся, а девушка плюхнулась на зашарканное сиденье, наблюдая за тем, как за окном мелькают дома, деревья, фонари и прохожие. Хотелось спать — Ева не спала всю ночь, сначала рыдая, а затем продумывая свой план побега. Завтра меня похоронят к шести за отстойную причёску и не самый лучший стиль. Зелёный. Мне твой нравился зелёный… Что-то со стороны прохода резко ткнуло Еву в плечо, заставив повернуть голову и даже вытащить из ушей наушники. — Совсем уже охамели, молодёжь! — агрессивно размахивала тросточкой сгорбленная бабуля, стоя рядом с Евиным сиденьем. Видимо, этой тросточкой Ева в плечо только что и получила. — Где всё ваше воспитание, а?! Я стою, значит, все места заняты, так нет, чтобы уступить! Так я же говорю ещё: девочка, уступи бабушке место! Так у неё ноль реакции, нет, ну вы видели, а? — старушка продолжала распинаться, а Ева наблюдала за ней, твёрдо решив, что не намерена делиться своим заслуженно занятым местом. Она уже собралась вставлять наушник обратно и усердно игнорировать взбесившуюся бабулю, но тут произошло нечто, чего Ева никак не ожидала. — Вы не злитесь на неё. — на плечо старушки опустилась рука сидящего за Евой пассажира, которого девушка разглядеть не могла, да и не хотела бы — Садитесь лучше на моё место. Тут трясти будет меньше, и обогреватель ближе. Неожиданный Евин спаситель встал со своего места, помог заметно успокоившейся бабуле забраться на сиденье, и, выслушав поток её благодарностей и фраз вроде «не то, что некоторые», дальше ехал стоя, держась за спинку Евиного сиденья. Еву же это даже в какой-то мере смутило, так, что она даже забыла о своей разрушенной депрессивной атмосфере с песнями Алёны Швец в наушниках. Как оказалось, за удобное место бабуля была готова драться только из принципа, потому что из автобуса она вышла на следующей остановке. Между тем, парень не собирался занимать своё вновь освободившееся место, а продолжал стоять рядом с Евой. — Ты чего стоишь? — не выдержала, наконец, она — Жду. — спокойно ответил парень — Чего ждёшь? Место же освободилось! — А я жду твоего «спасибо». — Не дождёшься! — фыркнула Ева и отвернулась — Ничего, я терпеливый. — пожал плечами парень. На следующей остановке освободилось и место рядом с Евой, и его-то этот парень поспешил занять. — Куда едешь, кстати? — попытался он завести разговор — Чем я тебя так зацепила? — искренне недоумевала Ева — Понятия не имею! — пожал плечами парень — Просто, ты какая-то необычная. — Эм… это типа комплимент? — Ева настолько удивилась, что даже развернулась к парню — Типа того. — Ну… Спасибо? — Ха, а говорила, я от тебя «спасибо» не дождусь! — усмехнулся незнакомец — Ты либо дурак, либо совсем дурак! — снова отвернулась к окну Ева, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшееся смущение. Её собеседник рассмеялся. — Кстати, ты так и не сказала, куда едешь. — добавил он — Никуда. — пробормотала Ева — Никуда? Это как так? — А вот так! Тебе что нужно от меня? — Ева опять развернулась к незнакомцу, надеясь, раз и навсегда закончить этот разговор — Да ничего особенного. — пожал плечами тот — Просто думал к себе в гости позвать, чтобы нам с тобой поодиночке не скучать. — Вот так сразу, и в гости? — удивилась Ева — О, я вижу, ты уже готова согласиться? — подмигнул ей парень — Вот ещё! И вообще, ты испортил мне всю депрессивную атмосферу! — Ты действительно думала, что в автобусе можно спокойно возводить собственную атмосферу? — Говоришь так, как будто бы это невозможно! — Сама посуди: как это может быть возможным, если тебя может потревожить любая взбесившаяся старушка? Ева не нашла аргументов, чтобы ему возразить, поэтому просто фыркнула. — Ну, так что, зайдёшь ко мне? — вернулся парень к своему первоначальному вопросу — Выпьем чаю, поболтаем. Ева взвесила все «за» и «против». Всю атмосферу ей всё равно уже разрушили, а, если уж она собралась никогда больше не возвращаться домой, то ей нужно было хоть какое-то место, где можно было бы пожить хотя бы временно. — Ладно! — превозмогая собственный поток эмоций, вызванный этим странным незнакомцем, Ева согласилась — Но это только потому, что мне больше некуда ехать! — Некуда ехать? Можно узнать, почему? — поинтересовался её собеседник — Я сбежала из дома. — коротко ответила Ева, не желая посвящать его в подробности — На то, видимо, были причины? — продолжил спрашивать он — Тебя не касается! — отрезала Ева — Понял, молчу. Несколько секунд они ехали в молчании. — Кстати, ты, ведь, что-то слушала там, в наушниках? — решился нарушить тишину парень — Алёну Швец. — А кто это? Эта фраза заставила Еву посмотреть на своего собеседника таким взглядом, будто он только что с луны свалился. — Ну, как кто? Алёна Швец! — повторила она, и, видя ничего не понимающий взгляд парня, напела — «Людям нельзя ни за что доверять!..» — Не слышал. — пожал плечами парень — Многое упускаешь. — ограничилась холодным комментарием Ева — Возможно. — ответил он — Кстати, а вот и наша остановка. Они покинули автобус, и через минут десять ходьбы по дворам среди серых панельных домов, а затем подъёма по лестнице одного из подъездов, оказались в квартире Евиного попутчика. — Ну, добро пожаловать! — он обвёл помещение рукой. Ева небрежно вытерла свои запачканные серые кроссовки, которые когда-то были белыми, о коврик у двери. — Миленько тут у тебя. — выдавила она из себя, оглядев комнату, в которой очутилась — Стараюсь создавать уют. — улыбнулся парень — Тебе чаю сделать? — Лучше кофе. — ответила Ева — И покрепче. Пока её новый знакомый суетился на кухне, гремя кружками и шурша пакетиком с кофе, с Евой решил познакомиться ещё один обитатель этого дома. Из комнаты лёгкой походкой выплыл пушистый белый кот, который, заметив в доме нового человека, поспешил его обнюхать. Ева позволила ему это сделать, хоть и не очень любила кошек. Завершив обнюхивание, пушистик потёрся головой о её ноги. — О, вижу, ты понравилась Тэ-Хуэю! — хозяин квартиры вышел из кухни, держа в руках две кружки с ароматными напитками: крепкий кофе для Евы и чёрный чай для себя. — Тэ-Хуэю? — переспросила Ева — Да, это кот моей младшей сестры. — пояснил он — А… имя вы ему выбирали, просто постучав по клавиатуре? Парень рассмеялся. — Нет, конечно. Она просто поклонница корейской культуры. Вроде как, на корейском Тэ-Хуэй значит «большой». Хотя, я не уверен… — снова рассмеялся он Ева тоже хихикнула, принимая свою чашку кофе. — Чем займёмся? — спросил хозяин квартиры, делая глоток из своей чашки чая — Без разницы. — равнодушно ответила девушка — Тогда чай, плед и глупый фильм? — предложил он — Сойдёт. — согласилась Ева И вот, после того, как Ева вместе со своим новым знакомым откопали пульт от телевизора среди разбросанных в его комнате вещей, притащили на диван стянутый с кровати плед и включили случайный канал с каким-то странным фильмом, совместное чае- и кофе-питие, совмещённое с лежанием на диване, началось. Где-то спустя минут пятнадцать фильма, который интересным назвать было крайне сложно, Ева, которую и так клонило в сон с самого утра — давало о себе знать ночное планирование побега — заснула, уронив голову на плечо своего нового знакомого. Последнее, что она помнила — яркая ссора между какими-то малоинтересными персонажами фильма.