Глава 1. Опять и снова

— Это и правда ты? Ты Гарри Поттер? Близнецы Уизли, ну конечно. В каноне они были первыми, кто заглянул в мое купе и задал этот вопрос. Всё шло по накатанной… Хотя... Стоп! Я медленно окинул их взглядом, не спеша отвечать. Я же не попадался их семейству на глаза! Ни на вокзале, ни у барьера.На мне нет нелепых очков, прическа не имеет ничего общего с тем, что красуется на колдографиях в газетах. Они не помогали мне тащить чемодан, не стояли рядом, изображая заботливых провожающих. Откуда вы вообще знаете, что в этом купе сидит именно Гарри Поттер? Сомнения испарились, оставив после себя лишь холодную уверенность. Уизли в курсе. Их проинструктировали. И сейчас они разыгрывают передо мной спектакль, даже несмотря на то, что реальность дала сбой и мы не пересеклись в маггловской части вокзала. Сценарий решили продолжать, импровизируя на ходу. Но кто меня заметил? Я плохо прикрыл шрам? Или они прочесывают поезд, заглядывая к каждому, кто хоть отдаленно подходит под описание «Героя»? Вопросы возникали один за другим, но времени разбираться не было. Нужно было действовать. Сила... Я по-прежнему чувствовал её — тонкую, вибрирующую нить, пронизывающую пространство. Память тоже была при мне, а вместе с ней и знания, отточенные в мирах, где за ошибку платили не баллами факультета, а жизнью. Парни вы, конечно, сообразительные, но к такому вас не готовили. Я сконцентрировался. Для верности я сделал едва заметный пас рукой, усиливая ментальный импульс, и мягко, но уверенно вошел в их сознания. — Вы обознались, — произнес я, вливая в слова тяжесть непреложной истины. Улыбки на лицах близнецов не просто погасли - они стерлись. Выражения лиц стали пустыми и бессмысленными. — Мы обознались, — эхом отозвались они в унисон. — Уходите. И больше не заходите в это купе. Близнецы синхронно кивнули. — Мы уйдём и больше сюда не зайдём, — ровно проговорили они и прикрыли за собой дверь. Я откинулся на спинку сиденья. В ту же секунду виски будто сдавило железным обручем, а в затылок ударила тупая боль. Усталость накатила свинцовой волной. Это. нехорошо! Навыки остались, но цена возросла многократно. Это тело: хилое, недокормленное, не знавшее ни дисциплины, ни тренировок - едва справлялось с нагрузкой. Одиннадцалетний «Избранный» был слишком хрупким сосудом для моей воли. Но всё же… Так лучше. Окажись на моем месте обычный попаданец, он бы обрадовался. Неунывающая семья, уютная «Нора», верный друг Рон, Молли с её вязаными свитерами, веселые близнецы-приколисты, трогательная Джинни... Сказка, ставшая былью. Но я уже не умел верить в сказки. Сцена на вокзале, поставленная с пугающей театральностью, зародила во мне подозрительность, граничащую с паранойей. Похоже, я уже начал ломать этот мир. Бабочка взмахнула крыльями. Ну, или её просто раздавили, если вспомнить другой шедевр фантастики. Я медленно выдохнул, приводя пульс в норму. Это было не первое мое «попадание». И, к сожалению, не первое место, где всё начиналось с радушных улыбок и правильных слов. Моя настоящая жизнь осталась в начале двадцать первого века. Там не было палочек и пророчеств. Только работа, планы и будущее, которое перечеркнули в один миг. А потом… потом был первый прыжок. Мир, который я знал как игру, оказался реальностью — без интерфейса, без сохранений и с настоящей кровью на руках. Я закрыл глаза, позволяя воспоминаниям всплыть. …Тогда мне тоже говорили, что я важен. Что я — ключ. Что мне нужно просто довериться и идти вперед. Белые стены, запах озона и стерильная пустота в голове. Мне терпеливо объясняли, кто я такой. Вручили имя, легенду и цель. Убеждали, что я особенный — но не настолько, чтобы спрашивать «почему?». «Ты ударился головой, это шок. Всё вернется. Просто верь нам». И я верил. Верил, потому что это было проще, чем признать себя рабом. Вокруг были соратники, клятвы на крови, глаза в глаза. А потом правда начала проступать: случайный взгляд, слишком долгая пауза, чересчур аккуратные отчеты. В итоге оказалось, что я был не героем, а «проектом». Инструментом, которому бережно ампутировали память, чтобы он шел по заранее начерченной линии. Я помню тот день, когда осознал это. Я не кричал. Я просто чувствовал, как внутри что-то окончательно превращается в лед. Больше я не покупался на искренность и планы «ради общего блага». Боль в голове утихла. Я снова открыл глаза. Теперь я знал свои лимиты: лезть напролом в этом слабом теле — самоубийство. Нельзя с первого дня врываться в кабинет Дамблдора и орать: «Я знаю твою игру, старик!». Это будет глупо, учитывая ограничения детского тела. Про последствия подобного шага и говорит не стоило. Значит нужно выжидать и наблюдать. И ломать этот сценарий так тонко, чтобы никто не понял, в какой именно момент всё пошло не по плану. — Эм… здесь свободно? Голос неловкий, с характерным заиканием. В дверях застыл рыжий мальчишка с потертым чемоданом и виноватой улыбкой. Рон Уизли собственной персоной. Примечательно: он не представился. И не спросил, Гарри ли я Поттер. Плохой знак! Слишком уж вовремя. Расписание видимо не терпит пустоты. Нет, Рон! Только не сегодня. Я знал, какую роль ему отвели. Верный Санчо Панса, «вечный второй», громоотвод для зависти и верности в одном флаконе. Хороший парень… но слишком удобный для большой игры. А я больше не играю по чужим правилам. Ментально он был слабее братьев. Просто мягкая глина, еще не знавшая обжига. Я снова сконцентрировался, направляя поток Силы едва уловимым жестом. — Здесь нет свободных мест, — произнес я. Спокойно, почти равнодушно. Лицо Рона мгновенно обмякло, взгляд потерял фокус. — Здесь нет свободных мест, — послушно повторил он. — Не заходи в это купе до конца поездки. — Я не зайду в это купе до конца поездки. — Уходи. — Ухожу. Он развернулся и вышел, аккуратно закрыв дверь. Я снова остался один. Первый ход сделан. История уже не будет прежней — я просто отрезал от себя «золотое трио» еще до прибытия в замок. Если их появление было частью плана, то кукловод скоро начнет нервничать. Этот мир — не добрая сказка про сиротку. Здесь слишком много «удачных» совпадений и «правильных» людей. Но я не собираюсь быть их марионеткой. Я буду выглядеть как испуганный, тощий мальчишка. Пусть видят это. Уизли — мелочь. Их провал спишут на случайность. Но дальше придется действовать тоньше. Я посмотрел в окно. Поезд набирал ход, разрезая пространство. Вдруг чувство Силы тревожно кольнуло. Кто-то снова приближался. Нет! Хватит. Я коротко сосредоточился и послал импульс к замку двери. Щелчок — и дверь перестала поддаваться. Мне нужно время. Мне нужно личное пространство, чтобы пересобрать себя заново. Игра началась. И пусть первый ход был за ними — финал напишу я.