Первая глава: "Хрупкий час"

«Даже когда ты не видишь моей тени, ты чувствуешь мой взгляд. Разве это не доказывает, что ты уже моя?» — Легион

Кафе. Поздний пасмурный день. Встреча с приближёнными наследника вытянула из Тессы все силы. Это был изнурительный маскарад. Задача была ясна — приблизиться, войти в доверие, чтобы в итоге сорвать коронацию. Условие Дьявола. Но одно дело — знать это, и другое — выдерживать напряжённые взгляды, скрытые интриги и... Калеба. Калеб. Почему именно он? Почему именно сейчас? — она закурила, сделав глубокую затяжку. Мысли путались. — Судьба усмехается надо мной? Или это не она, а Он... Тесса с тревогой посмотрела в окно, где люди с зонтами спешили по своим делам, и всё сливалось в серую пелену, и она снова, с неохотой, вернулась к своим тревожным мыслям. — Он смотрел на меня, будто мы не знакомы. Будто чужие. — Горечь во рту смешалась с вкусом табака. — Может, оно и к лучшему. Я справлюсь. Я должна справиться. Теперь, спустя пару часов, в тишине собственной квартиры её начало душить одиночество. Оно было её привычной броней, но иногда сжималось стальным обручем. Именно поэтому она позвонила Ребекке. Старая знакомая, связи с которой давно оборваны. Тесса не обманывалась — Ребекка, всегда ценившая связи с полезными людьми, с радостью ухватилась за возможность встретиться с успешным психологом. Но это не имело значения. Важен был сам факт: сейчас кто-то придёт на её зов. Она сидела в уединённом уголке кафе, где высокие спинки диванов создавали иллюзию уединения. Приглушённая джазовая музыка тонула в монотонном стуке дождя по панорамному окну. Она смотрела на столик напротив, ещё пустой, и этот простой факт вызывал странное, щемящее чувство ожидания. Пока ждала, по старой привычке раскинула на столе колоду карт. Быстро, почти не глядя, вытащила одну. На карте была изображена змея, сжимающая в смертельных кольцах собственную тень. Змея опасна, но знали ли вы, что собственный яд для неё так же горек? — всплыла в памяти строчка из какой-то старой книги. Надпись на карте гласила: «УДУШЬЕ». Тройка. Число конфликта и нестабильности. Она резко перевернула карту рубашкой вверх. Слишком точное попадание. Воздух сзади неё сдвинулся, стал гуще и холоднее. Звуки кафе — звон чашки, отдалённый смех — словно втянулись в вакуум. Она не видела его, но каждый нервный окончание просигналило: Он здесь. — Ищешь утешения в людском обществе? — прозвучал у неё за спиной голос, низкий и бархатный, словно шёлк, обёрнутый вокруг лезвия. — После той встречи... это слабость. Тесса не пошевелилась, глядя на своё отражение в тёмном окне. В нём, прямо за её плечом, возникла вторая тень — высокая, безупречно одетая. Легион. — Я просто пью кофе, — отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не «просто» пьёшь кофе. Ты ждёшь. Томление от одиночества — кислый привкус, он портит чистоту цели. — Он сделал шаг, обошёл диван и оказался перед ней. Его мужская красота была леденящей, а взгляд — всевидящим. Он с насмешливым любопытством окинул взглядом её скромный уголок, задержавшись на перевёрнутой карте. — Наша сделка не предполагает... друзей, моя милая жрица. — У неё свои мотивы, у меня — свои, — парировала Тесса. — Это не имеет отношения к сделке. — Всё, что касается тебя, имеет отношение к сделке, и ко мне. — жнец мягко поправил манжет своей шёлковой рубашки. Его медный взгляд был глубоким, но нечитаемым. — Ты выбита из колеи. Этот человек из твоего прошлого...Калеб. Он делает тебя слабой. Я требую концентрации. Пальцы Тессы сжали фарфоровую чашку, суставы побелели. Она редко просила, но сейчас отступать было некуда. — Дай мне час. Просто побыть той, кем была. До тебя. — голос её дрогнул, выдавая унижение. — ... И я снова стану той, кем ты привык меня видеть. Легион выпрямился во весь свой рост, и это простое движение обрушило на неё волну угнетения и холода. Он медленно обошёл диван, его тень накрыла её, и он снова оказался за её спиной. Вся его последовательность действий была неспешной и неумолимой, как движение ледника. — Этот час ничего не изменит, — сухо произнес он. Его пальцы коснулись ее волос у затылка. Прикосновение было шершавым, по-человечески реальным и в то же время вневременным, опасно осязаемым. Затем его рука медленно, почти бесшумно, провела вдоль линии плеча и спины. Это касание было таким же холодным и безжизненным, как прикосновение мрамора, но от него по коже бежали мурашки. — Ты уже сделала свой выбор. Но я дам тебе его. Напоминание о том, что даже в твоих иллюзиях ты принадлежишь мне. Он закурил. Глубоко затянулся, словно черпая из сигареты не никотин, а густую меланхолию. Каждое движение отточено до автоматизма, почти ритуал – слишком безупречный для столь человеческого порока. Клубы дыма, плотные и обволакивающие, поплыли в пустоту, пока ее голос, тихий и надломленный, словно хрупкий лед под сапогом, вновь не привлек его внимание. — Легион. Он замер, его силуэт стал чётче. Бровь изящно поползла вверх. — Пожалуйста, — выдохнула она, не в силах сказать больше. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь джазом и дождём. — Ты стала наглее, — произнёс он наконец, вновь глубоко затягиваясь сигаретой. Дым, холодный и пряный, окутал и её. — Надеюсь, это тьма в тебе говорит, а не твоя глупость. Очень хорошо, моя милая жница. У тебя есть час. Наслаждайся своей... нормальностью. Жнец отступил в тень, и на этот раз исчез окончательно. Не было ледяного эха, лишь стойкий шлейф его табака, горький и чужой. А еще — холод, пришедший на смену его касанию, отдававшийся во всем теле мелкой дрожью и смутной болью. Она все чаще ловила себя на мысли, что привыкает к его «ласке», к этому хирургическому прикосновению хозяина. И с тем же отчетливым холодком осознавала: эта ласка может в любой миг превратиться в настоящую петлю на шее. Тесса медленно выдохнула. Просьба, унизительная и выстраданная, была удовлетворена. Она судорожно собрала карты со стола, сунув их в сумку. Удушье. Конфликт. Он знал. Он всё видел и требовал своего. Она подняла голову и увидела, как в дверях кафе появилась Ребекка. Ребекка, здесь, — её голос прозвучал ровно, но без прежней отстранённости. На этот раз в нём была хрупкая, отчаянная решимость прожить эти минуты так, как будто ничего не случилось. Как будто тень Жнеца никогда не падала на её жизнь. Беседа девушек на удивление была легкой, непринужденной. Тессе даже удалось несколько раз улыбнуться, чего она не делала очень давно. Ребекка говорила о проблемах с мужем, а Тесса, отключив внутреннего циника, давала общие, но профессионально точные советы. — Знаешь, иногда кажется, что он меня просто не слышит, — вздыхала Ребекка, крутя бокал с кофе. — А ты пробовала говорить не о проблемах, а о своих чувствах? — отвечала Тесса. — Не «ты постоянно на работе», а «я скучаю по нашим вечерам». Вдруг взгляд Ребекки задержался на окне. — Тесса, милая, ты случаем не знаешь, кто тот мужчина? — она показала взглядом на панорамное окно. — Мне кажется, он смотрит на нас. И, если честно, не сводит глаз именно с тебя. Тесса обернулась. За стеклом, в стене проливного дождя, стоял мужской силуэт под черным зонтом. Высокий, прямой, безумно притягательный. Он не шевелился, хотя ливень хлестал с новой силой, а порывы ветра яростно раскачивали его зонт. Непогода, казалось, не волновала его вовсе. Он стоял недвижимо, как каменное изваяние. Внутри у девушки всё похолодело. Легион. Он не ушёл. Он наблюдал. Конечно, он следил за ней. Возможно, за этот час он ненадолго отлучался — дать задание другим подопечным, собрать чью-то душу. Но он всегда возвращался. — Это... — голос её непривычно сорвался. — Должно быть, мой коллега. Говорил, что заедет по делам в этот район. Она отвела взгляд, но каждым нервом чувствовала тот пристальный взгляд, пронизывающий стекло. — Кажется, мне пора, — сказала Тесса, внезапно поднимаясь. — Уже? Так быстро? — Я забыла покормить кошку, — Тесса натягивала легкий плащ, хотя была одета не по погоде. — Ты не говорила, что у тебя есть кошка. — Кот. У меня есть кот, его зовут Легион, — поправила Тесса, намеренно называя имя вслух и с насмешкой глядя в окно на неподвижную фигуру. — Дикий. Непослушный. Постоянно требующий моего внимания и присутствия. Стоит ненадолго исчезнуть — начинает буквально разрывать всё вокруг. — Она говорила ровным тоном, но в её словах был скрытый, горький вызов, понятный лишь им двоим. Мужчина, стоявший на том конце улицы под проливным дождем, чуть склонил голову, и на его губах проступила усмешка — тонкая, холодная нить, соединившая их через стекло, расстояние и шум ливня. И в ответ по её спине пробежал тот самый холодок, смесь страха и странного, запретного возбуждения. Подруги попрощались дежурными фразами. Ребекка, целуя Тессу в щёку, шепнула: — С этим красавчиком хоть на край света! Я тебя понимаю, Тесс. Ну, беги уже, чего ждешь? Кажется, он не из тех, кто привык томиться в ожидании. — Ни слова больше, — прошептала Тесса, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки, несмотря на все ее старания сохранить невозмутимый вид. Ребекка лишь лукаво ухмыльнулась, бросив взгляд на мужчину, который, стоя вдалеке, казалось, улавливал каждое слово их перешёптывания. Прежде чем подойти к нему, Тесса остановилась под козырьком. Ощущая под тонкой тканью плаща пронизывающий холод, она тяжело вздохнула и закурила, пытаясь отдалить неизбежную минуту, когда ей снова придётся встретиться с тем, кто требовал её полного внимания.