В каждой из твоих жизней

***       — Джин-Джин, что ты тут делаешь? — окликнул он, с трудом взбираясь на холм.       Она легко обернулась, медленно рассматривая юношу перед собой. Его идеальные чёрные брюки были все перепачканы в земле. Наверняка он не раз свалился, взбираясь наверх. Даже безупречные белые волосы непривычно взлохматились. Он выглядел как статный графский кот, которого неожиданно окунули в чан с водой и потом выбросили на траву.       — Стою, — просто ответила она, пожав плечами.       — Но тут так опасно, зачем ты вообще забралась сюда? — он шумно выдохнул. — В деревне снова неспокойно. Люди то и дело несут всякую чушь о тебе.       — Правда? — её звонкий голос лёгкой волной разнёсся по округе, и она босыми ногами круто развернулась на мягкой траве.       — Хватит играть с огнём, — светлые брови тут же нахмурились. — Почему просто не скажешь им, что это всё ложь? Не развеешь слухи? Они просто боятся, будь ты чуть приветливее с ними…       — Волнуешься за меня? — явно дразня, прервала его девушка и сделала шаг навстречу, игриво покручивая одну из длинных медно-рыжих прядок.       — Ты знаешь, что да, — предательский румянец, как и всегда, окрасил его бледное лицо, и он отвёл взгляд.       Но её это только сильнее раззадорило, и слишком горячие девичьи ладони обхватили его лицо.       — Твои родители придут в ужас, если узнают, что ты водишься с ведьмой, — тихо протянула она, внимательно рассматривая его светлые глаза с длинными полуопущенными ресницами.       Ей, несомненно, льстило, что сын графа, не так давно переехавшего сюда из города и занявшего небольшое поместье в их округе, уделял ей так много внимания. Вот только ничего хорошего из этого точно не вышло бы. Поэтому она сама сделала шаг назад.       Но он вдруг, напротив, последовал за ней, оказываясь почти вплотную рядом.       — Я поговорю с отцом, он должен понять, что это всё неправда! — голос надломился в отчаянии, он обхватил её плечи руками.       — Что неправда, Драко, скажи мне? — она улыбалась ему, а в глазах цвета гречишного мёда будто полыхал огонь.       — Что ты… — голос опустился до шёпота. — Ты не ведьма.       Её звонкий смех вновь заполнил всё кругом, забираясь под кожу, врезаясь в сознание. И она поцеловала его. Легко, почти невесомо. Но холодные губы будто обожгло, и от этой искры разгорелось всё внутри. Лёгкие невыносимо саднило — так, что грудная клетка буквально разрывалась. Пульс отчаянно стучал набатом где-то в висках.       — Но я ведьма, Драко. Самая настоящая, — с улыбкой напоследок произнесла она и бросилась бежать вниз с холма.       — Джин-Джин! — в отчаянии крикнул он, порываясь броситься за ней, но тут же спотыкаясь и падая на колени.       Ему оставалось лишь наблюдать, как её тонкая фигура будто растворилась где-то вдалеке. А внутри словно выжгли огромную, всепоглощающую дыру… ***       Драко проснулся с очередным громким криком и весь в поту. В дверях уже стояла мать с подсвечником в руках и обеспокоенно смотрела на него.       — Милый, тебе снова приснился плохой сон? — Нарцисса опустилась на край кровати и ласково провела по взмокшим светлым волосам.       — Мам, а раньше магия ведь тоже была? — прошептал Драко.       — Конечно, — женщина кивнула, поправляя сбившееся тёмное одеяло. — А почему ты спрашиваешь?       — А маглы? Они знали о магии? Волшебники тоже прятались от них? — теперь голос стал на редкость серьёзным, и светлые брови сдвинулись.       Нарцисса тяжело вздохнула.       — Мы не прячемся, — строго произнесла мать, но тут же смягчилась: — Раньше волшебное сообщество не было организовано так, как сейчас. Уверена, волшебники и тогда старались скрываться. Потому что простым людям не дано нас понять, — тихо пояснила она. — А теперь ложись: нужно ещё поспать.       Драко нехотя спустился вниз на подушку и перевернулся на бок.       — А если люди узнавали о том, что кто-то обладает магией, что они делали? — спустя пару минут протянул Драко, не поднимая глаз на мать.       Она успокаивающе погладила его по спине.       — Тебе не обязательно знать об этом, — уклончиво ответила Нарцисса. — Засыпай, милый.       И он вновь провалился в сон. Но в этот раз совсем иной. Более жестокий и страшный… ***       — Тащите её на площадь, — рявкнул один, и другие двое тут же потянули девушку в сторону.       На центральной площади собралось уже немало зевак. Люди толпились и беспорядочно выкрикивали разные оскорбления. И лишь одно звучало неизменно:       — Сжечь ведьму!       Девушка презрительно фыркнула, гордо задрав голову вверх и не собираясь доставлять этим людям и капли удовольствия. Им её не сломить.       — Джин-Джин! — неожиданно послышалось откуда-то.       Тяжело дыша и с трудом расталкивая толпу, юноша вырвался вперёд. На этот раз он был одет как ему и подобает: расшитый тёмный кафтан с белым воротом, строгие брюки и зачёсанные назад волосы. Он был даже слишком хорош для их маленькой деревушки.       — Отпустите её! — тут же потребовал Драко.       — Никак нельзя, молодой господин, — тем не менее, не согласился рослый мужчина, работающий в их деревне кузнецом. — Вы ведь знаете, что она дочь ведьмы. От неё в нашей деревне одни беды!       — На прошлой неделе полстада овец бесследно исчезло! — донеслось вдруг из толпы.       — А в нашем дворе неожиданно передохли все куры после того, как она к нему подошла!       — А мой сын случайно в неё врезался и неожиданно покрылся страшной сыпью! У него жар не спадал неделю, он почти умер! — женщина, говорящая это, стояла в первом ряду и отчаянно рыдала.       Люди бросали на неё сочувственные взгляды, а потом с удвоенной долей гнева обращались к виновнице всех их бед.       — Какие же вы все глупцы, — алые губы исказились в кривой усмешке. — Овцы ваши не пропали, а волки их увели — я предупреждала, что к деревне подходит оголодавшая стая и лучше не пасти животных несколько дней на том лугу. А куры ваши больные были — я предлагала помочь, говорила, что это заразно и так они все вымрут, но вы лишь пригрозили мне вилами и прогнали. Что до вашего сына, — её взгляд обратился к той самой рыдающей женщине. — Если бы не мой оберег, что я сунула ему, когда он в меня врезался, уже лежал бы в земле — так и знайте.       — Что?! — в отчаянии закричала женщина и бросилась с кулаками на неё. — Что ты дала моему сыну? Отвечай, проклятая ведьма! Это из-за тебя он заболел?! Отвечай же!       Мужчины подхватили женщину под руки, пытаясь увести, но та бросилась на колени и схватилась за подол старого, посеревшего льняного платья девушки.       — Гореть тебе вечно, ведьма! Гореть! Гореть! — продолжила кричать женщина, и толпа, подхватив это, начала звучать на всю округу.       Но ей было наплевать. Она не смотрела ни на кого, кроме одного юноши, что буквально врос в землю и не мог сделать и шага. И только неожиданный знакомый голос прямо в его голове заставил вздрогнуть:       «Я же говорила, Драко. Они никогда не примут меня. Они сожгли мою мать, и со мной будет то же самое».       Он не знал, как это возможно, но именно эти слова отрезвили его.       — Перестаньте, мы должны выслушать её! — парень вышел вперёд, и все тут же удивлённо начали переглядываться и шептаться.       — Молодой господин, зачем вы защищаете эту ведьму?       — Да она просто околдовала его! — выкрикнул кто-то из толпы, и Драко спиной услышал такой родной и знакомый девичий смешок.       Сердце сжалось, казалось, в тысячный раз, и он набрался решимости, вдыхая поглубже, но тут на плечо опустилась тяжёлая рука.       — Довольно, Драко, — строгий голос мгновенно пустил волну мурашек по коже.       — Отец? — пораженно отшатнувшись, воскликнул парень, и тут же в его глазах заискрилась потерянная надежда.       Вот она! Ему нужно просто уговорить отца помочь! Люди точно послушают его.       Но неожиданно стоящий рядом граф произнёс во всеуслышание:       — Эта ведьма совершила множество непростительных проступков! — толпа призывно зашумела. — И обязана заплатить за это!       — Нет, отец! Выслушай: Джин-Джин не хотела никому зла! — в отчаянии начал Драко, но холодные глаза мужчины буквально припечатали его к месту.       — К сожалению, — голос отца понизился, и он как-то странно посмотрел на Драко. — Мой сын не смог избежать тяжёлой участи. Эта нечисть наложила на него проклятье!       Люди притихли и во все глаза уставились на молодого графского отпрыска, что выглядел растерянным ещё больше остальных.       — О чём ты, отец? — с искренним непониманием спросил Драко.       Но мужчина лишь резко схватил его и одним движением задрал рукав на правой руке. И глаза самого парня удивлённо распахнулись, когда он увидел странные чёрные размытые линии, опоясывающие его руку от кисти и до самого локтя. Что это такое?       — Видите, что это мерзкое отродье сделало с моим сыном? — бесцеремонно подняв руку Драко вверх, заявил граф.       Люди испуганно отступили назад, охая, причитая и прикрывая рты руками.       — Нет, Джин-Джин не могла… — парень протестующе замотал головой, растерянно пошатнувшись на месте, когда его руку, наконец, отпустили.       — Ты запутался сынок, — неожиданно спокойно произнёс мужчина. — Поверил этой жалкой женщине. У тебя доброе сердце, поэтому ты даже не заметил, как она наложила свои мерзкие чары. Но теперь ты всё понял, верно, Драко? Теперь ты готов сделать правильный выбор?       — Джин-Джин, неужели ты правда на такое способна? — наконец, он решился поднять взгляд на девушку, что продолжала гордо стоять у столба со связанными позади руками.       И она улыбалась. Так ничего и не ответив ему.       — Мы очистим нашу деревню от этого раз и навсегда! — тем временем объявил граф, в руке которого уже откуда-то успел взяться факел.       Мужчины тут же начали подкладывать хворост вокруг девушки. А толпа призывно зашумела.       Драко и сам не заметил, как его оттолкнули куда-то в сторону. Люди кричали, требовали, бросались чем-то. Но светлое лицо с россыпью веснушек не дрогнуло и на секунду.       Улыбка на алых губах постепенно казалась всё более кровожадной. Или то было лишь его расшатанное до предела воображение?       — Тебе есть, что сказать напоследок, дитя ведьмы? — произнёс граф, подойдя к девушке.       Но она лишь без зазрения совести плюнула ему прямо в лицо.       — Жалкие глупцы сами себя наказывают, что тут ещё скажешь? — практически пропела она, дерзко усмехнувшись.       Безжалостный звук пощёчины разлетелся по небольшой площади. Но даже это её не отрезвило. Факел опустился вниз, поджигая сухие ветки. И тогда карие глаза вновь обратились к Драко.       Он не понимал, что означал этот взгляд. Но сердце будто остановилось на мгновение… ***       Проснулся Драко вновь в холодном поту. Но мать, к счастью, этого не услышала. И он молча сел на кровати, уставившись в высокое окно, за которым ярко светила полная луна.       Что означали эти странные сны? Отец говорил, что ему давно пора перерасти это. Не пристало истинному Малфою вздрагивать от ночных кошмаров.       Но они преследовали его из года в год. Завтра он отправится в Хогвартс. Впереди первый учебный год. А Драко искренне боялся только одного: что, если странные сны продолжат его преследовать и там? Не хватало потерять лицо перед однокурсниками. Он такого унижения не переживёт.       Мать от волнения даже собрала ему с собой пару укрепляющих настоек для хорошего сна. На что отец неодобрительно смерил Драко взглядом. И тому оставалось лишь виновато опустить голову.       Впрочем, ненавистные сны, к счастью, отступили на время. Но в ночь на Хэллоуин, в праздник Мёртвых, продолжение странной истории всё же настигло его… ***       Поначалу он даже не смог разобрать, где именно находился. Перед ним была тёмная просторная комната. Только лунный свет из небольшого окна давал хоть какой-то обзор. Драко сел на кровати, растерянно моргнув, и тут же вздрогнул. Впереди было зеркало.       И оттуда на него смотрел бледный, исхудавший, болезненно выглядящий молодой человек. Он казался смутно знакомым. А встав и подойдя ближе, Драко обнаружил, что из отражения в старом зеркале на него смотрел некто, поразительно походивший на него самого, только более взрослого. А ещё на того парня, что он раньше видел во снах про рыжеволосую ведьму. Но раньше он будто смотрел со стороны, а сегодня…       — Проснулся? — неожиданно раздался будто прямо в голове леденящий душу голос.       Страх покалывал на кончиках пальцев, но он всё равно заставил себя оглянуться. У раскрытого окна стоял расплывчатый силуэт.       Хотя Драко мог поклясться, что всего пару минут назад оно было закрыто.       — Кто ты? — тяжело дыша, произнёс он.       И силуэт вдруг повернулся к нему лицом. И тогда он всё понял.       — Не узнал свою Джин-Джин? — на бесцветных губах растянулась лёгкая усмешка.       — Но ты ведь… — слова застряли где-то в горле.       — Что? — приподняв брови, резко спросила она. — Умерла?       Драко замер. А девушка, больше походившая на призрака, громко рассмеялась.       Вот только не был этот смех таким, как в прошлых снах, как на том зелёном холме. Как в обрывках воспоминаний, где он качал её на качелях, где они брызгались водой у пруда. Сейчас каждое её слово, мимолётный жест вызывали лишь первобытный всепоглощающий страх.       — Я… — она резко приблизилась, а Драко замер на месте.       — Ты предал меня, — неожиданно произнесла девушка. — Матушка всегда говорила, что люди никогда не примут нас, им нельзя верить. А ещё — что мы должны избегать огня. Нет ничего страшнее для ведьмы. Но я не боялась. Пока твой отец и его люди не сожгли мою мать.       Тёмные глаза будто смотрели в самую душу, и Драко непроизвольно сделал шаг назад.       — О чём ты говоришь? — прошептал он.       — Ну конечно, — она тихо усмехнулась. — Милый Драко ничего не знал. Да и в деревне всё преподнесли так, будто она сама виновата. Варила что-то странное в сторожке в лесу — вот и угорела по неосторожности. Но я знаю, что это не так. Угли мне всё рассказали… — её хрупкий силуэт плавно расхаживал по комнате в лунном свете. — Матушка была сильной ведьмой. Лишь благодаря ей эти земли могли жить. Ты знал, что здесь нет и никогда не было природного источника воды? А что солнце летом испепеляющее, а зима долгая и такая холодная, что никакого урожая не взрастить? Если бы не силы матушки, эти люди давно бы умерли от голода, засухи или мороза. Она годами поддерживала здесь порядок. Как и прошлые поколения ведьм нашей семьи до неё. Но люди по своей природе жалкие и трусливые существа. Они боятся и ненавидят то, что не понимают. Так было и с матушкой…       Девушка прервалась, замерев на месте, спиной к нему, и приподняв голову чуть кверху, к ночному небу.       — Они сторонились её. Но стоило случиться беде, с которой не могли справиться сами, в отчаянии шли к ней. И матушка никому не отказывала. Лечила ночами детей тех, кто ещё вчера угрожал ей вилами и обливал помоями. Она говорила, что таков наш долг. Древние заветы наставляли нас быть терпеливыми и оберегать это место. Но потом пришёл твой отец, — стеклянные глаза вновь обратились к нему. — Он обманом заманил её в лес. Сказал, что там какой-то ребёнок попал в капкан охотников, и матушка, конечно, бросилась на помощь. А затем её безжалостно сожгли в старой сторожке.       — Я ничего… ничего не знал об этом! — голос от страха надломился, и ноги будто подогнулись.       Тело будто и вовсе не принадлежало ему.       — Конечно, нет, — легко согласилась девушка. — Ты жил в своём маленьком ограниченном мире, не замечая ничего вокруг.       — Но зачем это моему отцу? — не выдержал Драко, сам подаваясь чуть вперёд.       — Чтобы заниматься своими грязными делами, очевидно. Матушке хватило один раз с ним увидеться, чтобы понять, что он за человек. Не за просто так его сослали сюда из города. Но и он неглуп: быстро понял, что эти земли под опекой. И избавился от моей матери. А пока я искала хоть какие-то доказательства, из чувства долга поддерживая хотя бы часть того, что годами было на моей матери, он настраивал людей. Сплетни, пересуды, страхи — люди ведомы. А он явно опытный в этом деле. Исход был очевиден.       — Но как же так… — парень в отчаянии запустил руку в волосы и тут вдруг замер. — Но зачем ты прокляла меня? Ведь я был на твоей стороне! Ты могла всё мне объяснить!       Очередная волна заливистого смеха разошлась по комнате. Девушка словно не могла успокоиться, но в какой-то момент всё же замолчала.       — На моей? Ты предал меня, Драко, — вновь жестоко отчеканила она. — Повёлся на глупые проделки своего отца и струсил.       — Нет! — не согласился он и рывком задрал белый рукав ночной рубашки.       Вот только его рука была идеально чистой.       — Один дешёвый трюк — и ты стал таким же, как они. Безжалостно стоял и смотрел, как эти глупцы сжигали меня на костре, — её плечи легко приподнялись, но она больше не смотрела на Драко.       — Нет, нет, нет, нет… — он замотал головой словно в бреду.       — Но ничего. Они все заплатят за свою глупость, — неожиданно протянула девушка, окидывая взором маленькую деревню, что легко можно было разглядеть из окна, ведь замок графа возвышался над остальными домами.       — Что ты имеешь в виду? — голос Драко звучал так, будто он и сам уже был мертвецом, лишённым всяких чувств.       — Разве ты не слышал то, о чём я говорила? Без моей матушки и без меня эти земли погибнут. И очень быстро. Эти люди наказали сами себя, — бесстрастно ответила она. — Но что же ты волнуешься за них, а не за себя?       Неожиданно девушка оказалась совсем рядом, и её бледные ладони обхватили его лицо. Хотя на самом деле физически не было никакого касания. Но кожа будто по-настоящему покрывалась тонкой коркой льда.       — Прости, — с трудом смог выдавить он.       — Время извинений давно прошло, — прошептала она в ответ. — Матушка во всём была права: людям нельзя верить, а огонь и правда убивает ведьм. Но в одном точно ошиблась. Огонь — не самое страшное. Самое страшное — быть преданной. Твой взгляд, полный страха, твои мысли о том, что я правда могла наслать на тебя какое-то проклятье, оказались больнее того костра, на котором меня сожгли. Так что я никогда тебя не прощу, Драко.       Он чувствовал, как по его щеке скатилось что-то холодное, медленно устремляясь вниз, к шее. Но так и не смог осознать, что именно это было.       — Чего же ты хочешь? Ты пришла убить меня? — голос совсем охрип.       — О нет, эту жизнь ты проживёшь до конца. В муках и страхе — каждый свой день, — будто убаюкивающим голосом произнесла она.       — Эту жизнь? — глупо повторил он.       — Да, эту, — уверенно кивнула она. — Ты будешь доживать её, зная, что я приду к тебе в каждой последующей: в кошмарах и наяву. Все мы, так или иначе, перерождаемся. Наше продолжение живёт в наших детях, внуках. И наши души не исчезают бесследно. И я отыщу тебя везде, где бы твоя трусливая душонка ни оказалась. На всей огромной земле нет места, где ты сможешь укрыться. И непременно окуну в боль и страдания. В такие, что пришлось пережить моей матери от рук твоего отца. Такие же, что довелось пережить мне.       А затем её бледные губы коснулись его. Но лишь на пару мимолётных мгновений. И силуэт рыжеволосой ведьмы развеялся, словно ночной мираж. Лишь на узком подоконнике раскрытого окна вдруг возник одинокий кленовый листок багрового цвета.       Что-то больно укололо в районе груди, когда в голове проскочила мимолётная мысль, что именно такого цвета были её волосы в свете огня в тот самый день на площади.       «Запомни: в каждой из твоих жизней я отыщу тебя, где бы ты ни был…» ***       Драко был уверен, что история со странными кошмарами в его жизни окончена. С тех пор, как ему привиделся тот сон, в котором он словно сам был на месте неизвестного парня и говорил с призраком загадочной ведьмы в ночь на Хэллоуин, всё прекратилось.       Его больше не мучали подобные кошмары. Прошёл уже почти год с того дня, вскоре наступит осень и его второй курс в школе. Но именно в эту ночь, впервые за долгое время, его вновь одолели странные видения…       Они не были похожи на прошлые сны. Он больше не видел полноценных историй — только бессвязные отрывки, из которых он мало что понимал.       В одном из них перед ним стояла красивая рыжеволосая девушка. Живая, всё с теми же пронзительными карими глазами. Только вот платье на ней было вовсе не то старое: она была одета в дорогую бархатистую ткань насыщенного бордового цвета. На ней было множество украшений, и стояла девушка на просторном каменном балконе.       И он целовал её руку, учтиво кланялся и что-то говорил. Сам не мог разобрать что, но от лукавой усмешки на алых губах почему-то всё стягивало странным образом в районе паха. Дыхание непроизвольно сбивалось, но он никак не мог понять этих чувств. А потом всё менялось словно по щелчку пальца, и вот он уже видел тёмную кровь, огромным пятном расходящуюся по тому самому бордовому платью. А в его руках был кинжал.       Но раньше, чем он успел бы проснуться от ужаса, картинка менялась. Теперь он сам беззаботно сидел на перилах маленького балкона и что-то со смехом рассказывал. А на него с улыбкой смотрела всё та же рыжеволосая девушка, только будто более юная, чем в прошлом видении. А через секунду она уже безжалостно сталкивала его с этого самого балкона. И он летел вниз, боясь и правда разбиться, по-настоящему.       Вот только стоило ему закрыть глаза, как открыл он их уже на зелёном поле. Бескрайнем и усеянном цветами. А рядом смеялась рыжеволосая девушка, громко, заливисто. И он вдруг, совершенно не думая, схватил её руками за горло и сжал со всей силы.       Она не сопротивлялась, лишь пристально смотрела на него. И он сдался, разжав ладони, и с силой припал к её губам. Он не понимал, что происходило. Просто не успевал. Да и не смог бы, наверное.       Но в этом сне он посмотрел бесконечное количество отрывков, каждый из которых неизменно заканчивался жестоким убийством. Он вновь сжигал её на костре, только уже собственноручно. Протыкал девушку кинжалом, безжалостно смотрел, как она захлёбывается кровью от яда. Она же сталкивала его с башни, топила в озере и втыкала нож в спину, околдовывала, заставляя самому наложить на себя руки.       Наверняка, будь эти сны более чёткими и затяжными, он сошёл бы с ума. И родители бы упекли его в госпиталь Святого Мунго до скончания веков.       Но всё закончилось быстро, стремительно. Единственное, что увидел напоследок — это какого-то старика, поседевшего и явно умирающего. И он плотно сжимал в руке старый лист пергамента, на котором было выведено:       «Всем своим потомкам я завещаю истребить рыжих ведьм с карими глазами, кем бы и где бы они ни были. Только так наш род сможет защитить себя. Только это поможет избавиться от проклятья».       — Драко, — дверь неожиданно отворилась, Нарцисса остановилась в проходе. — Всё нормально?       В голосе женщины едва улавливались нотки тревоги. Но он совсем не собирался рассказывать, что этой ночью его вновь посещал странный кошмар. Он уже давно перестал это делать.       — Да, матушка, — вместо этого кивнул Драко, усилием воли заставляя себя оторвать взгляд от багрового листа, что, появившись неизвестно откуда, с самого утра одиноко лежал на его окне.       — Тогда спускайся, отец ждёт, — оповестила она и отошла чуть в сторону.       Всё верно, Драко не для того так долго упрашивал отца взять его с собой в Тёмную Аллею, чтобы теперь глупо таращиться в окно весь день. Этого ещё не хватало.       И он нисколько не пожалел о том, что пошёл. Отец привёл его в удивительное место. В Косом переулке никогда не найти вещей, что продавались в этих магазинах.       Драко не знал, что понадобилось на этот раз отцу. Но предусмотрительно вёл себя тихо. Правда, лишь до тех пор, пока они не пришли в какую-то книжную лавку.       Он искренне не понимал, зачем им в подобное место — покупкой книг и прочей ерунды могли заняться и домашние эльфы. Но, стоило завидеть Поттера, как всё это отошло на второй план. Колкие фразы вырвались будто сами собой, по привычке, но тут неожиданно он замер:       — Оставь его в покое, Малфой! — прямо перед ним стояла невысокая рыжеволосая девочка с карими глазами.       Он ответил что-то рефлекторно, совсем не задумавшись. И наверняка это было нечто цепляющее. Ведь Поттер на пару с Уизелом надулись, как бараны. Тут уже и старшие подошли. Но Драко не обращал внимания. В голове его стоял странный шум.       Даже когда отец вывел его на улицу, всё равно не отпустило.       «Запомни: в каждой из твоих жизней. Где бы ты ни был», — шептал призрачный голос в голове, медленно сводя с ума.       — Хватит стоять, как истукан, у нас полно дел, — строго одёрнул отец, и Драко безвольно поплёлся следом.       Он хотел было что-то спросить, но вовремя прикусил язык. Лучше не стоит. Они вернутся домой, в поместье, как ни в чём не бывало. И Драко просто забудет этот день и те странные жуткие сны. Он заставит себя выкинуть эту чушь из головы.       Ведь они ничего не значат. Ровно так же, как и багровый листок на его окне…