Солнце и Луна

Тишина в логове после миссии всегда была особенной. Напряженная, густая, будто призраки только что пережитой битвы все еще витали в воздухе, смешиваясь с запахом пота, металла и антисептика. Леонардо, сняв маску и броню, сидел на краю дивана, методично протирая клинки своих катанг. Каждое движение было аккуратным, почти ритуальным. Так он приходил в себя. Так он восстанавливал контроль. Из душевой донеслись приглушенные звуки радио и нестройный, фальшивый подпевающий вой. Леонардо вздохнул, но на этот раз раздражения не последовало. Была лишь знакомая, почти привычная усталость. Вскоре появился Микеланджело, на ходу вытирая голову полотенцем. От него пахло дешевым мылом и его безудержной энергией, которая, казалось, не иссякала даже сейчас. — Йо, Лео! Как ты? Клинки не затупил о металлические башки тех футов? — он плюхнулся на диван рядом, нарушая личное пространство с небрежной легкостью. — Все в порядке, Майки. Миссия выполнена, — Лео ответил ровно, не отрывая взгляда от лезвия. — Выполнена? Да она была блестящей! Ты видел, как я тем парням по головам прокатился нунчаками? Бам! Бам! Бам! Прямо как в том мульте, помнишь? Леонардо помнил. Он всегда все помнил. Каждую деталь, каждый приказ, каждую ошибку. И сейчас в его голове прокручивался момент, когда Майки, увлекшись погоней за одним из футов, на секунду потерял бдительность и чуть не подставился под удар сзади. Лео вовремя парировал его, но адреналин от этого мгновения все еще горел у него в жилах. — Майки, — голос Лидера стал жестче. — Насчет того момента у грузовиков. Ты не должен был бросаться так опрометчиво. Правила работы в паре... — ...предписывают прикрывать спину напарника, да-да, знаю, — Майки махнул рукой, но его улыбка померкла. — Но, бро, он же почти уходил! Я не мог дать ему смыться! — А я не мог дать тебе пострадать! — вырвалось у Леонардо, и он сам удивился той страсти, что прозвучала в его голосе. Он отложил клинок и наконец посмотрел на брата. Настоящим, небеглым взглядом. Он увидел свежий синяк на его плече, царапину на щеке, и что-то болезненно сжалось у него внутри. Микеланджело замер, его шутливая маска на мгновение сползла. Он видел не Лидера, отчитывающего подчиненного. Он видел Лео. Просто Лео. Напряженного, усталого и до смерти переживающего. — Эй, — тихо сказал Майки, отбрасывая полотенце. — Я же тут. Целый и невредимый. Ну, почти. Спасибо тебе за спину, кстати. Он ткнул себя пальцем в грудь. — Мой панцырь меня бы не спас, а вот брат с парой острых катан — всегда! Леонардо хотел продолжить лекцию о дисциплине, но слова застряли в горле. Он смотрел на это глупое, открытое лицо, на глаза, полные абсолютной и безоговорочной веры в него. Веры, которая не требовала ни перфекционизма, ни безупречности. Только его присутствия. — Я... просто не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось, — тихо признался Лео, отводя взгляд. — Это моя обязанность. — Обязанность? — Майки склонил голову набок. — Лео, ты же не только за нас отвечаешь. Ты же с нами. Он подвинулся ближе, их плечи почти соприкоснулись. — Ты всегда несешь этот груз. Все правила, все планы. Но иногда... иногда можно просто поймать момент. Как я. И все равно все будет хорошо. Потому что мы — команда. Леонардо почувствовал, как камень на его плечах стал чуть легче. Бесконечный внутренний диалог, перечислявший ошибки и риски, на секунду смолк. Его строго выстроенный мир, где все было разложено по полочкам, вдруг осветился безумными, хаотичными красками Майки. Он медленно, почти нерешительно, поднял руку и коснулся тыльной стороной пальцев свежего синяка на плече брата. — Больно? — спросил он глухо. — Да я уже и забыл! — бодро ответил Майки, но не отодвинулся. Наоборот, он словно замер, прислушиваясь к этому редкому, лишенному брони жесту. — В следующий раз... будь осторожнее, — прошептал Лео. Это был не приказ. Это была просьба. — Обещаю, — так же тихо ответил Майки. И в его голосе не было и тени шутки. Он улыбнулся, и на этот раз улыбка была мягкой, понимающей. Затем он вскочил с дивана. — Так, а теперь я пойду и сотворю кулинарный шедевр из того, что не успел доесть Кожеголовый! Бутерброд «Воин Ниндзя»! С твоим любимым майонезом. Леонардо смотрел, как он упрыгивает на кухню, размахивая полотенцем как флагом. Он снова взял в руки катану. Сталь была холодной и идеально гладкой. Но в груди у него горело теплое, живое пламя. Хаос и порядок. Безрассудство и ответственность. Возможно, в этом безумном танце они и были не противовесами, а тем, что удерживало мир в равновесии. «Да, — подумал Лео, и на его губах дрогнула едва заметная улыбка. — Мы — команда».