***

— Доступ разрешен. Терминал трижды пикает, дверь автоматически открывается. После случая с атакой Галактического Рейнджера, Корпорация усилила защиту — теперь пройти возможно только по пропускам. Для Лилив это не проблема. Алмаз лично передал ей заветную карточку. Она проходит в кабинет, скромный, единственные декорации — старинные картины, две скульптуры и напольные часы. Белоснежный тигр величественно, под стать хозяину, развалился в углу кабинета. Лилив проходит тихо, стараясь не разбудить спящего зверя — он не нападет, но как минимум будет очень недовольным. Рычать до вечера, ходить по пятам, чтобы нарочно кусать. Буйное существо и жутко гордое. Кроме тигра не было никого. Лилив этого и ожидала, по расписанию Ланора сейчас собрание Каменных сердец. Ну, или точнее, только высшей четверки: Опал, Яшма, Обсидиан и лидер. Еще десять минут одиночества и полной тишины, не считая похрапывания тигра. Но тянулись они долго. Лилив слышит пикание двери, Алмаз входит в кабинет, не ожидая увидеть жену. О встрече никто не договаривался, да и о приходе не предупреждали. Удивление проскальзывает лишь на секунду. — Ты хотела меня видеть? Голос мужа звучал ровно и равнодушно, словно эта встреча была обычной частью рабочего графика. Лилив уже привыкла к этой манере, эманатор прожил не один век и даже янтарную эру, очевидно, что это отразится и на его повадках. — Нет, мне скучно. — Я сейчас занят и развлекать не смогу. За его столом сидела Лилив, а выгонять ее не хотелось, поэтому Алмаз придвинул к столу другое кресло и сразу приступил к работе. Впрочем, как и всегда. Лилив было скучно и она не скрывала. То ножкой по его лодыжке пройдется, то тигра понервирует. Правда, тот успел и укусить, поэтому затею быстро пришлось откинуть. — Перестань приставать к нему, — единственная фраза Алмаза за час. Лилив просто закатила глаза и переключилась уже на реликвии и антиквариат в кабинете. Картины с 2137 янтарной эры, коллекционные напольные часы, скульптуры, созданные мастером уже павшей планеты искусств. Ланор поистине коллекционер. Правда красота эта быстро наскучила. Внимание снова переключилось на эманатора. — Даже не думай. Как и следовало ожидать, он моментально словил взгляд жены и сразу же попытался пресечь попытку устроить шалость. Только кто его слушать-то станет? Игнорируя его предупреждение, Лилив медленно поднялась с кресла и обошла стол, чтобы встать за его спиной. Он не шелохнулся, водя пальцами по голографическому интерфейсу. Никакой реакции, абсолютно. Пальцы Лилив легли ему на плечи. Сначала просто лежали, потом начали медленно разминать напряженные мышцы. Алмаз замер. — Тебе это не поможет, — его голос по-прежнему был ровным, но в нем появилась едва уловимое любопытство. — А я ничего и не пытаюсь, — беззаботно выдала она, наклоняясь так, что ее дыхание коснулось его уха. — Ты просто очень напряжен. Это вредно для здоровья, даже для такого древнего, как ты. Он не ответил. Ее руки скользнули с плеч на грудь, почти играюче. Лилив прижалась к его спине, чувствуя, как под тонкой тканью дорогого минималистического костюма напряглось тело. — Лилив, — произнес он ее имя с предостерегающей мягкостью. — Последнее предупреждение. В этот момент раздался низкий, вибрирующий рык. Белоснежный тигр в углу поднял голову, его голубые глаза были прикованы к ней. Казалось, он ждал лишь одного знака от хозяина. Единственного авторитета. Лилив на секунду встретилась взглядом с зверем, а затем с вызовом посмотрела на мужа. — Он тебя слушается больше, чем я. — Потому что он умнее, — парировал Алмаз, и в его голосе впервые за весь день прозвучала чуть слышная, почти неосязаемая нотка усталого раздражения. Это была ее маленькая победа. Она рассмеялась и, прежде чем он успел среагировать, ловко выхватила ручку, которую Ланор взял со стола, и отскочила назад. Повисла звенящая тишина. Алмаз медленно повернулся в кресле. Его лицо было бесстрастной маской, но в глубине холодных глаз вспыхнула искра. Не гнева. Да, ему тоже не хотелось с бумагами работать, но приходится. — Верни, — сказал он тихо. Голос был тише обычного, и от этого становился только опаснее. — А сделаешь что? — поддразнила она, помахивая ручкой перед собой. Он не стал отвечать. Просто встал. Медленно, неспешно, заставляя пространство кабинета сжиматься вокруг нее. Даже тигр насторожился, прижав уши. Лилив сделала шаг назад, натыкаясь на стену. Отступать было некуда. Алмаз подошел вплотную. Он не пытался отнять ручку. Вместо этого он уперся руками в стену по обе стороны от нее. Его дыхание было ровным, в отличие от ее участившегося. — Оставь ребячество на потом, — губы едва касались ее кожи. — Мне скучно, — повторила она, но в ее голосе уже не было прежней беззаботности, только ожидания чего-то... большего? Он наклонился еще ближе, и на мгновение ей показалось, что вот-вот случится то, чего она добивалась все это время. Поцелуя. А может и больше. Но вместо этого его пальцы плавно обхватили ее запястье, не причиняя боли, но и не оставляя шансов на сопротивление. Он забрал ручку с непринужденной легкостью. — А я работаю, — он отпустил ее руку и отступил на шаг, снова становясь тем беспристрастным хладнокровным Алмазом. — В следующий раз, когда тебе станет скучно, нервируй тигра. У него когти острее моего терпения. С этими словами он вернулся к своему креслу, снова погрузившись в голографические отчеты, как будто ничего и не произошло. Лилив, все еще опираясь на стену, смотрела на него, чувствуя, как бешено стучит сердце. Проиграла? Вряд ли. Она ведь все-таки добилась его реакции, вывела из равновесия, пусть и на секунду. Уголки ее губ дрогнули в улыбке. Это была всего лишь первая битва. А война за его внимание только начиналась.