Отпразднуем Хэллоуин?

В Малфой Мэноре с самого раннего утра царила приятная суета. Хозяин Драко давал большой прием – впервые за много лет! – это ли не повод эльфам вычистить столовое серебро, обновить заклинания, поддерживающие идеальную чистоту окон, безупречную гладкость полов и мягкость обивки диванов и ковров? Повод был прекрасный (как заявила Тинки владельцу поместья): наконец-то в родовое гнездо Малфоев вернулся Хэллоуин. Прием назначили на 8 вечера. К этому времени особняк сиял мягким светом: уже на входе гостей ждали композиции из тыкв самых разных размеров, горящих изнутри от парящих свечей. Все, кто получил приглашения на прием, могли выбрать либо золотой, либо серебряный цвета в качестве основных оттенков костюмов («Дресс-код: самая страшная ночь, -- говорилось в приглашении. – Мерцайте серебряным, блистайте золотым!»). Поэтому эльфы постарались соблюсти цветовую гамму вечера: маленькие тыквы были покрыты золотой краской, большие – серебряной. Конечно, не обошлось без всевозможных фонариков, гирлянд, паутин, живых цветов – тоже золотых и серебряных. К 8 вечера Малфой Мэнор как будто замер в ожидании первый гостей и начинающегося веселья. Маленькая эльфийка тихо постучала в покои Драко. - Хозяин Драко будет выбирать наряд для вечера? – робко спросила Тинки. - Я уже одет, - мрачно ответил младший Малфой. Он как раз застегивал на запястье дорогие часы из белого золота. Тинки оглядела черный костюм Драко, его черные классические туфли, такую же черную рубашку и, уже готовясь задать логичный вопрос – разумеется вежливо и без особой надежды на пояснение – увидела серебряную нить, ненавязчиво добавленную в воротник. На этом маленькая эльфийка предпочла закончить вопросы, молчаливо соглашаясь с выбором мастера Драко. Зато вопросы сразу возникли у слизеринской тройцы, появившейся раньше всех в Малфой Мэноре. Для удобства гостей точка трансгрессии была открыта сразу возле крыльца, но, когда друзей Драко останавливали условности? Пенси, Тео и Блейз ввалились в камин спальни, с горящими глазами и подобающим чистокровным волшебникам изяществом. - Драко, ты серьезно? – недовольно произнесла Пэнси, рассматривая владельца Мэнора -- самого перспективного холостяка волшебной Британии и просто обаятельного мерзавца, заставляющего сердца молодых ведьмочек трепетать от волнения, даже просто появляясь на обложке «Пророка». - Отвали, Пэнс, - холодно ответил тот самый вышеупомянутый холостяк. Малфой уже развалился на маленьком диванчике, потягивая огневиски. Початая бутылка стояла на столике, молчаливо составляя компанию раздраженному блондину. - Да, Пэнс, отвали, наша детка без настроения, разве ты не видишь? – захихикал Тэо. Они с Блейзом переглянулись: в последнее время и без того не очень приятный Малфой был тем, кого магглы обычно называли «Certified Drama Queen»: тревожный, рефлексирующий и впадающий в крайности. Но, как бы не допытывались друзья, причину такого неоднозначного настроения они так и не узнали. Были кое-какие догадки – после очередной вспышки раздражения Блейз обычно с пониманием улыбался, а Тео, как всегда, беззаботно пожимал плечами: все проходит, и это пройдет. К слову, сами представители элиты волшебников выбрали образы вампиров, отдавая предпочтение серебряным оттенкам. Платье Пэнси Паркинсон – очередной шедевр фэшн-искусства: черная юбка из тончайшего кружева скорее подчеркивала стройные ноги, чем скрывала их. Яркий серебряный корсет идеально оттенял ее черные волосы, зачесанные в высокую прическу. И, конечно, алые губы завершали демонический образ. Парни тоже соответствовали – черные фраки, бархатные мантии с серебристой подкладкой. И зубы! Зубы слизеринцы дружно зачаровали, вытянув хищные клыки. - Так что случилось, дружище, - спокойно спросил Блейз Забини, присаживаясь на кресло рядом с Малфоем. - Правда, Драко, ты сам не свой уже сколько?.. – то ли утверждала, то ли переспросила Паркинсон. Они с Тео расположились на втором кресле, переплетя руки и ноги в интимном объятии. - Я вас умоляю, не начинайте опять тискаться, - поморщился Драко. – Вы уже столько лет вместе, пора бы начать изменять друг другу. - Разве что с тобой, моя радость, - промурлыкал Нотт, плотоядно облизывая губы и глядя на Малфоя притворно-томным взглядом. Не сдержавшись, тот в ответ криво ухмыльнулся. Остальные тоже довольно засмеялись, увидев, наконец, хоть какое-то подобие улыбки на лице Драко. Но через несколько минут он снова нахмурился, словно выпадая из реальности. Посмотрев на троих псевдо-вампиров, наследник династии Малфоев наконец решил раскрыть все карты. - Это все она! – выпалил Малфой с надрывом. – Она меня с ума сводит уже два месяца! - Ну, что в этом замешана девушка, мы, слава Салазару, догадались, -- иронично произнес Забини. – Осталось только понять, кто эта таинственная незнакомка, и чем она так довела нашего друга… - …который и сам, честно говоря, не подарок, - закончил за него Нотт, также насмешливо. – Так что мы тебя внимательно слушаем… *** - Он меня с ума сводит, понимаешь?! – возмущенно сказала в этот же момент Гермиона, находясь в кухне своего лондонского дома. Она обращалась к своему любимчику Живоглоту, а он – пушистый, золотоглазый и с умильной плоской мордочкой – сидел на стуле и внимательно слушал хозяйку. Ну, или ждал угощения – кто же этих котов разберет? Главная надежда волшебного мира, умнейшая ведьма своего поколения, «золотая» девочка, подруга Поттера – как только за эти пять лет ее не называли. После войны Гермиона Грейнджер стала той, кем должна была стать – ведущим специалистом (специалистка, Гарри, специалистка – любила подчеркивать феминитив в разговоре с другом сама Грейнджер) Министерства магии, волшебницей, к которой прислушиваются уже сейчас, в столь юном даже по маггловским меркам возрасте. С Роном давно все было кончено. Отношения, пусть и прохладно-дружеские, поддерживались на ежегодных рождественских ужинах в Норе. Рон менял девушек регулярно, пользуясь прерогативой одного из «золотого трио». Гарри, конечно же, женился на Джинни Уизли, и сейчас они наслаждались молодостью, любовью друг к другу и заслуженным семейным счастьем. А Гермиона… Гермиона все также ставила цели и шла к ним – упорно, планомерно и порой слишком напористо. На личную жизнь времени не хватало, да и кто осмелится пригласить на свидание знаменитую «всезнайку» Грейнджер? У нее каждый день был расписан – бесконечные проекты, благотворительные инициативы, изучение древних фолиантов, бег по утрам и дружеские ужины пару раз в месяц. Тут не до свиданий. Впрочем, она особо не страдала – слишком большие цели стояли впереди. - Я столько прошла, -- как-то в разговоре с Джинни сказала Гермиона. – Что сейчас мне хочется убедиться: все это было не зря. Гермиона Грейнджер действительно хотела знать все: от трансфигурации до разгадки тайны затерянных артефактов. К слову, о последних. 1 сентября – день, который преподнес немало сюрпризов, хотя начинался весьма банально – с рабочего совещания в отделе конфискации опасных предметов. Грейнджер сопровождала министра на совещании, и все, что ей было известно с утра – что речь пойдет о каком-то опасном артефакте, упоминание о котором нашли авроры. Ведя диалог с Живоглотом на кухне, Гермиона поневоле вернулась в памяти к событиям этого дня. Казалось, первый день осени навсегда останется в голове, и никакой омут не нужен, чтобы запомнить эту пожелтевшую листву, мягкое тепло сентябрьского солнца, согревавшее магический Лондон. Настроение у Грейнджер было как раз в духе 1 сентября – осенью волшебнице всегда казалось, что у нее снова наступает новый период в жизни, когда есть надежда добиться чего-то еще более грандиозного (хотя, казалось бы, куда еще?). Невысокая, хрупкая, но при этом уже по-взрослому элегантная и стильная – мисс Грейнджер зашла в Министерство, стуча каблучками. Ее пышные волосы в это утро были собраны в небрежный пучок – казалось, их обладательница уже не надеялась приручить дикие кудри, поэтому давала им шанс лечь так, как придется. Строгое маггловское платье облегало изгибы девушки, а пальто теплого оттенка охры еще больше оттеняло ее каштановые волосы и глаза цвета растопленного шоколада. И, конечно, завершал образ большой портфель и кипа бумаг в руках – без этого атрибута рабочей жизни «золотую» девочку уже не представляли - Гермиона, доброе утро, – услышала она приветствие коллеги где-то сбоку от себя. Неловко повернувшись на каблуках, Гермиона попыталась одновременно и поздороваться, и улыбнуться, и не потерять равновесие. Последнее – не удалось: бумаги все-таки выпали из рук, а сама она тут же зацепилась одним каблуков об второй. И в момент, когда в голове возникла мысль «надо было надеть лоферы!» - Гермиона Грейнджер почувствовала, что ее поддерживает чья-то сильная рука. - Грейнджер, - лениво протянул Малфой, приподнимая ее и восстанавливая равновесие. Физически, конечно. Потому что эмоционально в этот момент Гермиона от спокойствия была совершенно далека. Во-первых, это был Малфой. Тот самый Малфой, который хорек, который чертов аристократ и выскочка. А сейчас – герой светской хроники и – как там его назвали? Самый красивый холостяк магической Британии? «Мерлин, а он и вправду изменился», -- промелькнуло в голове у девушки. В попытке не упасть Гермиона почти прижалась к пиджаку Драко – неудивительно, ведь тот, казалось, стал еще выше. Мята, лес и дым – эти ненавязчивые ароматы, исходившие от высокого платинового блондина, казалось, дополняют и без того идеальный его образ. Волосы со времен школы стали короче, но также же падали на высокий лоб небрежными локонами. Серые глаза – холодные и загадочные, смотрели насмешливо и уверенно. Широкие плечи, сильные руки, подхватившие девушку, длинные ноги – в нем все отвечало принципам древне-греческой гармонии: казалось, ожившая мраморная статуя зачем-то сошла с пьедестала в мир смертных. И, конечно, весь этот аристократический шарм был бы неполным без идеального черного костюма-двойки и белой рубашки, явно зачарованной от ненужных складочек. - Ты? Что ты здесь делаешь? – растерянно выпалила Гермиона, наконец устанавливая себя в пространстве и времени так, чтобы выглядеть хоть немного увереннее в своих же глазах. - И тебе доброе утро, Грейнджер, - Малфой, казалось, развлекался, глядя на уже с утра растрепанную волшебницу. «Черт, а когда заучка стала такой горячей?», - подумал Драко и тут же сам удивился от этих мыслей. - Видишь ли, оказалось, что ваша магическая контора, во всем демократичная и толерантная, жить не может без чистокровных, - продолжил он, ехидно улыбаясь. - Ты ничуть не изменился, - фыркнула в ответ Гермиона, мимоходом отметив мысленно: разве что похорошел и стал еще более высокомерным. - К сожалению, нет, Грейнджер, - сразу же стал серьезным Драко. – Я изменился. Мы все изменились, и на то были весьма серьезные причины. Но, как ни странно – поверь, я сам в шоке, что это говорю – рад был повидаться, а сейчас у меня встреча. Малфой отпустил ее руку и быстро пошел к лифтам, словно сожалея о мимолетной откровенности. Гермиона сразу же бросилась собирать бумаги, слегка чертыхаясь и поглядывая на часы: совещание должно быть уже начиналось! В спешке она дошла до кабинета, где проходила встреча, а открыв дверь, уже даже не удивилась, увидев все такого же безупречного, насмешливого и спокойного Малфоя, восседавшего на потрепанном офисном кресле с таким достоинством, как будто на приеме у королевы. Блондин поднял брови и слегка закатил глаза: ну да, куда без тебя Грейнджер? И так уж вышло, что все совещание, на котором обсуждались те самые артефакты (как выяснилось, подобные имелись в хранилище Малфоев, поэтому Министерству понадобилась его консультация), Гермиона сталкивалась со взглядом пронзительных серых глаз. По выражению лица Драко сложно было определись, что у него на уме – годы окклюменции давали о себе знать – но этот взгляд изрядно смущал и нервировал девушку. Она, конечно, увлеклась темой разговора, а в конце даже распустила волосы – слабый пучок, казалось, не выдержал бесконечных движений головы в поисках того или иного документа. Кудри рассыпались по плечам, представляя собой привычное для окружения Грейнджер зрелище: легкий хаос на голове, милый румянец и сосредоточенная увлеченность в карих глазах. Гермиона, казалось, готова была уничтожить любого, кто с ней спорил: ее азарт и готовность дойти до конца в каждой задаче поневоле восхищали собеседников. Может быть, поэтому и Малфой, пусть и в своей небрежно-саркастичной манере, но поддерживал диалог с бывшей противницей – той самой, которая бесила его больше всех в Хогвартсе? - Мне кажется, мы закончили, а у меня уже следующая встреча, - подытожил министр через полтора часа бурной дискуссии. - Но… - только успела произнести Гермиона в запале рабочего азарта, как получила ответ от шефа. - Поработай с мистером Малфоем сама, у тебя время до конца месяца, - тоном, не терпящим возражений, поставил точку в совещании министр. Оба замерли: казалось, воздух в помещении стал каким-то густым и плотным, а расстояние между ней и Малфоем внезапно как будто сократилось. «Слишком длинные ноги – занимают все пространство, но это красиво…», - подумала Грейнджер в задумчивости собирая бумаги. И сразу одернула себя: в конце концов, при чем тут длинные ноги, идеальные плечи, аристократический прямой нос и насмешливая улыбка некоего молодого мужчины с белоснежными волосами? - Так, значит, ты должна поработать со мной? – многозначительно произнес Малфой, когда через пару минут они остались в кабинете одни. - О, не переживай, Малфой, наше сотрудничество будет коротким, -- тут же ощетинилась Гермиона. – Я постараюсь не занимать слишком много твоего драгоценного времени. - Откуда ты знаешь, сколько у меня времени на тебя? В конце концов, ты же – «золотая» девочка, наша знаменитая гриффиндорская принцесса. Разве это не причина, чтобы отдать тебе все время мира? – с загадкой в голосе Драко спросил Грейнджер, которая в это время только растерянно (опять!) хлопала глазами. *** - Он самый высокомерный, самый несносный и заносчивый засранец! – продолжала вслух рассуждать Гермиона у себя на кухне. Живоглот с пониманием подмигнул сначала левым, а потом и правым глазом, все также слушая хозяйку. Грейнджер варила себе кофе в турке – по привычке, потому что мама всегда так делала. Есть не хотелось, но, вспоминая о том, что надо бы позавтракать, она снова ушла мыслями в сентябрьские дни. Уже через неделю после первой встречи, когда позади были переговоры в кабинетах Министерства магии – и там Драко чувствовал себя уверенно, несмотря на темное прошлое – они встретились в маггловском Лондоне. - Значит, тебя не смущает, что мы среди магглов? – не удержалась от колкости Грейнджер. Встреча по артефактам уже закончилась. Малфой неторопливо шел рядом с Гермионой: снова элегантный, снова спокойный до арктического холода. - А почему меня должно это смущать, Грейнджер? Спустя эти годы я давно не питаю тех же иллюзий, когда дело касается магглов. И, кстати, здесь может быть очень интересно, не говоря уже об отличном шоппинге и ресторанах. Да, кстати, может, зайдем? Время обедать, а я уже смотреть на тебя не могу. Серьезно, Грейнджер, ты испытываешь чувство вины каждый раз, когда ешь? Или вкусная еда несовместима с твоим перфекционизмом? С этими словами, которые почему-то он произносил непривычно быстро, Драко практически потащил за собой смущенную и заинтригованную Гермиону. Ресторан, в который они зашли, стоил того, чтобы потратить на него обеденное время: здесь царил полумрак и атмосфера лаунджа, а каждый стол был скрыт за легкими шторами с бахромой. - Интересное место… - произнесла в задумчивости девушка, пытаясь хоть как-то выйти из ситуации, когда в голове все смешалось от неловкости созданной ситуации. Одно дело – всю неделю переписываться, уточняя детали, и совсем другое – оказаться вдруг с тем самым Малфоем в уютном маггловском ресторане. И пусть он заметно изменился – читая статьи про его благотворительные начинания, в том числе, в поддержку магглорожденных, сложно было это не заметить – но Гермиона, так или иначе, ожидала какого-то подвоха. Это же Малфой! - Да ладно, давай уже закажем и поговорим, - так же спокойно, уже взяв себя в руки, отметил Малфой. – Я понимаю, что ситуация для нас обоих неожиданная. Тут он запнулся. Казалось, слова даются Драко не так просто, как хотелось бы. Гермиона, в свою очередь, притихла, внимательно разглядывая своего собеседника. - Извини! – выпалил Малфой с очевидным усилием. – Я хотел извиниться за все эти годы… все изменилось почти сразу, и я понял, насколько это все было ужасно… - Да, это было ужасно, -- спокойно подтвердили Грейджер, ведя пальцем по тонкой ножке фужера с водой. Видя смятение обычно такого холодного аристократа, Гермиона поддалась порыву и легко коснулась его руки. - Все в прошлом, Малфой, мы уже взрослые, - она обратила на него свой серьезный взгляд, который, впрочем, тут же стал немного лукавым. Продолжая, волшебница уже откровенно улыбалась. – К тому же, теперь у меня есть туз в рукаве: я видела, как ты смущаешься. - Тебе показалось, - буркнул Малфой с притворно надменным видом. Рука Гермионы все также лежала на руке Драко. Тот, словно осознав это прикосновение, внезапно взял маленькую ладонь девушки в свою. Момент затянулся: они смотрели в глаза друг друга, не зная, что сказать. И, как раз тогда, когда Грейнджер окончательно утратила всю гриффиндорскую смелость, официант принес заказ: стейк для Малфоя, и пасту – для нее. Казалось, все напряжение спало: беседа потекла свободна, прерываясь ироничными замечаниями Малфоя по поводу работы Министерства магии, и возмущенными протестами Грейнджер. - Признайся, Грейнджер, вам без меня не справится: только в Малфой Мэноре есть фолианты, где можно найти информацию об этих артефактах, -- уже откровенно подначивал Драко Гермиону, когда они вышли из ресторана и остановились на тротуаре. При упоминании о книгах у нее, конечно же, загорелись глаза. - Ах да, знаменитая библиотека Малфоев, - произнесла она задумчиво, как будто отмечая мысленной галочкой очередную задачу на будущее. - Что, уже спишь и видишь, как возьмешь у меня пару книжек почитать? Учти, это дорого тебя обойдется, - небрежно заметил Малфой. Он помолчал пару секунд, а потом вдруг сделал шаг вперед. Гермиона неосознанно распахнула глаза и уставилась на Драко – чуть настороженно, но уже почти доверчиво. - А знаешь, что еще хорошего в мире магглов? – вкрадчиво сказал он. - Что?.. – Гермиона почти шептала. - Все, что здесь происходит, может остаться только здесь, если ты захочешь. – Малфой серьезно смотрел на девушку, уже без всякой иронии и издевки. Он сделал еще шаг, глядя снизу вверх на Грейнджер, и вдруг – как будто решаясь, -- взял в руку длинный локон, намотав его на палец. На лице Малфоя появилась совершенно удивительное выражение – чистая радость ребенка, получившего долгожданную игрушку. - Они прекрасны…- прошептал Драко с благоговением. И тут же с робкой улыбкой признался: – Давно хотел это сделать. Мир вокруг Гермионы замер: мимо спешили люди, на дороге неслись машины, останавливаясь на пешеходном переходе. Город шумел вокруг, а она видела только серые глаза, с легким вопросом и восхищением смотревшие на нее. Сентябрьское солнце все также светило, от легкого дуновения ветерка с тихим шорохом падали листья. «Это нереально, это сон…», - подумала Грейнджер и вдруг решила – будь что будет! Гермиона поднялась на цыпочках и прильнула к губам Малфоя. Тот сразу одной рукой обхватил лицо девушки, впившись в ее губы требовательным поцелуем. Это было быстро, сильно, отчаянно – казалось, его рот давно ждал момента, когда можно будет исследовать губы Гермионы, провести языком по ее языку, прикусить нижнюю губу и вызвать тем самым приглушенный всхлип, который Грейнджер не смогла сдержать. Их руки были переплетены, а поцелуй из страстного превратился в нежный. Малфой тяжело вздохнул и, перед тем, как оторваться, снова прикусил нижнюю губу Гермионы, с сожалением произнеся: - У меня деловая встреча, а ты можешь трансгрессировать за углом. Помнишь, что я говорил тебе о том, что это может остаться здесь? Гермиона молча кивнула, а после просто развернулась и зашагала в сторону точки трансгрессии. В голове шумело – сладость поцелуя еще ощущалась на губах, а ноги слегка дрожали от пережитых ощущений. Казалось, все предыдущие поцелуи и партнеры – честно сказать, их было не так уж много – померкли в сравнении с одними губами. И глазами цвета серого ноябрьского неба – темного, странного, пугающего. «Ну и что мне с этим делать?», - в полном отчаянии подумала Гермиона. *** - Черта с два я дал ей забыть этот поцелуй, - закончил Драко рассказ, медленно потягивая огневиски перед друзьями. Он оглядел троицу, которая расположилась рядом: Блейз смотрел в полном шоке, а Тео и Пенси откровенно ухмылялись, глядя на все такого же мрачного Малфоя. - Что смешного, Нотт? – огрызнулся Драко. - Смешного? Да просто Пенси должна мне кучу денег, ведь мы еще 1 октября, наблюдая твои метания, поспорили, кто же эта загадочная ведьма, способная заставить тебя потерять покой. Я был прав, -- самодовольно улыбнулся Тео. - Да уж, Драко, такого я от тебя не ожидала, - в притворном осуждении покачала головой Пенси. – И какая разница, что ты был одержим Грейджер примерно… дайте-ка вспомнить? С 1 курса? Точно! И неважно, что она единственная, кто по интеллекту и силе характера может поставить тебя на место. И неважно, что она стала чертовски привлекательной. Все это не важно. Самое главное, что из-за тебя я проспорила Тео, а он теперь будет припоминать это до конца дней моих. Я очень в тебе разочарована. И тут все трое, уже не сдержавшись, разразились громких хохотом. Малфой, в свою очередь, с еще большим раздражением посмотрел на друзей. - Так что случилось? Почему ты сидишь тут, за полчаса до приема, весь такой… драматичный? – отсмеявшись, поинтересовался Блейз. - Она хотела, чтобы я пригласил на Хэллоуин ее друзей – Поттера и девчонку Уизли, -- неохотно ответил Драко. – И мы…скажем так, слегка повздорили. Хотя, видит Салазар, я устроил этот вечер только ради нее, чтобы хоть как-то впечатлить… Что теперь, как я понимаю, было глупо – это явно не тот способ, которым можно впечатлить Гермиону Грейнджер. *** - Он реально думает, что может меня впечатлить каким-то приемом, пусть даже на Хэллоуин? Пусть даже я рассказала ему, что это мой любимый праздник с детства? Глотик, честное слово, это самый незрелый и коварный мужчина в мире – приворожил меня своими глазами, умом, чувством юмора… А теперь я не знаю, идти мне на праздник или быть гордой, - Гермиона продолжала жаловаться коту, уже налив бокал вина, сидя перед зеркалом в спальне в попытке привести в порядок буйные кудри. Живоглот уже час пытался понять: если все так плохо, почему хозяйка продолжает причесываться? Почему любимая книга, которую весь выходной день читала расстроенная Гермиона, оказалась закрытой на тумбочке, а из шкафа вытащено короткое золотое платье и легкие невесомые босоножки на каблуках, украшенные золотым тиснением? И почему хозяйка, решительно облачившись в наряд, закончив макияж, завершила образ зачарованными крылышками снитча у себя за спиной? Наконец, пушистый кот с раздражением дернул хвостом и бросил эти ненужные размышления: разберутся сами эти глупые волшебники, а у него есть дела поважнее. И Гермиона, критически осмотрев себя в зеркале, решительно шагнула в камин – чтобы выйти прямо в спальне Малфоя. - Грейнджер, какой сюрприз! – протянул Блейз Забини, глядя на стряхивающую пыль от камина Гермиону. – А ты изменилась, честное слово. Стала такой… Блейз оценивающе оглядел волшебницу: короткое платье из переливающегося материала, высокие каблуки, стройные ноги, кудри, уложенные в мягкие локоны – сегодня вечером Гермиона отошла от образа деловой леди, превратившись в свое альтер-это – сильная, сексуальная, загадочная. - Это что, снитч? – спросила заинтересованно Пенси, тут же глянув на Драко. – А наш Малфой как раз обожает квиддич, правда? Все трое довольно заулыбались, глядя на окончательно растерянного, недовольного и раздраженного Малфоя. - Вышли. Вон! – прорычал хозяин поместья. - Ладно, ладно, мы пойдем. Тем более, что уже прибывают гости, а мы не хотим пропустить все веселье, -- со смехом, ответил Тео. Он подхватил под руку свою спутницу, и, все также улыбаясь, троица покинула комнату. - Драко… Я была неправа. - Я был неправ! Оба сказали вслух. Замерли. Посмотрели друг на друга. Малфой подошел к Гермионе, ощутив, наконец, как с плеч – и фигурально выражаясь, прямо с сердца – упал огромный камень. - Мы два дня не общались, и это неправильно, - решительно произнесла Грейджер. – Если ты чувствуешь, что не готов вернуться к прошлому, и общаться с моими друзьями, мы подождем нужного момента. - Грейнджер, твои друзья уже давно внизу, - ленивая улыбка появилась на лице Драко. – Конечно, я отправил им приглашение. Тинки сказала, что твоя Уизли уже уничтожает запасы моего огневиски, а Поттер влез в какой-то спор с министерскими шишками. Гермиона с недоверием посмотрела на Драко. - Ты позвал их? - Тебе это важно. – просто и коротко ответил тот. Грейнжер вдруг вынырнула из серой тоски, которая накрыла ее два дня назад. Она внезапно начала замечать мир вокруг себя: вот комната Драко, тоже украшенная к Хэллоуину – минимализм в ней сочетался с чисто мужским шармом: кожаные кресла, тяжелый столик, кровать, заправленная светлым покрывалом, а на стенах – картины современных художников. Большие светлые окна, в которых можно было наблюдать спустившийся полумрак октябрьской ночи – самой страшной и таинственной ночи в году. В комнате мягко загорелись свечи, освещая лицо Драко нежным светом. - Мне нравится твой костюм, Грейнджер, - произнес Малфой, делая еще шаг вперед. – Салазар, это самый желанный снитч в моей жизни, включая тот, который я схватил в школе, выиграв свой первый кубок по квиддичу. Малфой, заглянув в глаза Гермионе, увидел там тот же огонь: она с громким вздохом обняла его за шею и, застенчиво улыбаясь, притянула его голову ниже, к своему лицу. Поцелуй начался как продолжение примирительного объятия, стал настойчивее и ярче. Малфой приглушенно застонал в губы Гермионе, подхватив ту под ноги и двигаясь в сторону кровати. - Два месяца, Грейнджер, два месяца… Два месяца я мечтал об этом, но боялся давить на тебя, - нависая над ней, с коварной усмешкой сказал Драко. Гермиона в ответ только снова притянула его к себе – чтобы поцеловать, запустив руки в платиновые волосы. Она тяжело дышала, прижимаясь всем телом к груди и плечам Малфоя. Тот оторвался от губ девушки и начал осыпать поцелуями шею, спускаясь все ниже к ключицам и обнаженным плечам. Короткое платье Гермионы, надетое на голую грудь, уже давно спустилось ниже по линии декольте. - Салазар, ты прекрасна, - прошептал Драко, стянув верх платья, обнажая грудь. Девушка в ответ легко застонала, когда его пальцы коснулись напряженных сосков. Приятное чувство истомы, рожденное где-то между губами и грудью, спустилось ниже, пока, наконец, внизу живота не заныло возбуждение, требующее развязки. Гермиона приподнялась и начала нетерпеливо стаскивать с Малфоя пиджак, все также целуя в процессе его губы. Освободившись от верха костюма, Драко устроился у ног Грейнджер, начав путь сладкого изучения с лодыжек. Губы Малфоя прокладывали дорожку, отзывавшуюся острыми импульсами между ног Гермионы. Стоны уже давно стали громче, а руки девушки судорожно впивались в плечи блондина. - Драко… мммм…- неосознанно простонала Гермиона. - Уже Драко? Это хорошо, - сладко прошептал Малфой, прежде чем задрать платье Гермионы еще выше. Добравшись до трусиков, он начала выводить узоры по бокам белья языком, то спускаясь ниже к бедрам, то легко проводя по поверхности. Гермиона на кровати извивалась в нетерпении – узел в животе завязывался все туже, грозя чем-то страшным, но до невозможности приятным. - Сними их уже, -- сказала почти с раздражением Гермиона. Драко, решив, что для первого раза мучений достаточно, стянул с нее трусики и резко развел ноги девушки, приблизившись лицом к влагалищу. Узоры, которые он выводил по бедрам, вдруг стали ощущаться на клиторе, от чего Гермиона застонала и резко выгнулась в талии. Драко языком касался клитора, то нежно, то настойчиво, выбирая ритм, который отзывался стонами Гермионы. - Драко… ааах… да, я… Я почти… Малфой, поднимая глаза, увидел самое захватывающее зрелище: щеки Гермионы раскраснелись, локоны разметались по подушке, а пальцы продолжали беспорядочно гладить его по плечам. Сильные руки Драко обхватили бедра и ягодицы Грейнджер, а сам он еще сильнее прижался лицом к промежности, вылизывая с нажимом клитор. Через три секунды оргазм заставил Гермиону растянуться и сжаться в сладострастной судороге, бессвязно произнося его имя. «Салазар, я кончу прямо сейчас», - ощущая свой стоящий колом член, подумал Драко. Он стянул с себя остатки одежды и помог расслабленной Гермионе избавиться от скомканного платья. Лег рядом с ней, прижав кудрявую голову к свой груди, обнимая за бедра одной рукой и неосознанно – кто бы сдержался! – водя членом по лобку девушки. - Ты как? – спросил он нежно. - Пока сложно сказать, -- улыбнулась Гермиона. – Но понятно только одно – мне хочется еще. Драко распахнул глаза, который сейчас, казалось, стали черными от расширенных от возбуждения зрачков. Лишь светлая полоска радужки на контрасте сверкала в свете свечей. Он быстро перевернул их так, что Гермиона оказалась под ним, разведя ее ноги, и наконец-то – наконец-то! – ощущая членом влажное тепло ее влагалища. Вошел в нее резко, словно изголодавшись, от чего оба ахнули в ощутимом изумлении. - Блять, Грейнджер, два месяца, - прорычал Малфой. Он двигался глубоко и яростно, одновременно так же глубоко целуя ее. Гермиона стонала в губы Драко, шепча его имя. Ее руки были то на спине, то на плечах Малфоя, сжимая его мышцы. Открывая глаза, она видела его широкие плечи, руки со вздувшимися от напряжения венами и такой же напряженный пресс. Она ловила губами его подбородок, стараясь запомнить каждое движение, каждый момент, все запахи и вкусы этого вечера. - Ммммм…Гермиона… - сдавленно простонал Драко, опуская голову и зарываясь лицом в ее волосы. В его оргазме звучало имя, которое он произнес впервые. Спустя несколько минут оба, возвращаясь с небес на землю, рассмеялись. Внизу все громче звучала музыка, и Драко, снова обнимая Гермиону, целуя и покусывая ее плече, вдруг спросил: - Отпразднуем Хэллоуин? - Мне кажется, я отпраздновала его только что, - улыбаясь сказала Гермиона, снова прижимаясь к губам Малфоя. – Но если ты о том, чтобы спуститься и перекусить что-нибудь, то я только за. - Тем более, что мне нужно посмотреть в лицо Поттеру, когда я зайду в зал с тобой под руку, - самодовольно произнес Малфой. И они пошли отмечать самую страшную ночь в году. Конец.