Часть 1

А вы когда-нибудь задавались вопросом, а что если вдруг? Вдруг сейчас на меня упадёт кирпич, пока я иду по улице. Вдруг сейчас кто-нибудь в меня врежется, а я растеряю свои вещи на асфальте и потеряю сознание. А вдруг мой близкий человек бесследно исчезнет ради меня и моих друзей? Шок вскоре прошёл, зато где-то в глубине души зачесалось, затерзалось чувство вины и неблагодарности. Будто ты не заслуживаешь такой жертвы. В горле встал ком, мурашки табуном пробегались по телу, в голове всё кипело от осознания - он пожертвовал собой, ради нас. Куромаку не медлил. Он не сомневался в своём решении, ни с кем не советовался, не искал иного выхода. Он разрезал свою карту на части, восстановив наши, ради наших жизней, а сам пропал. И никто не скажет точно, что с ним стало. На самом деле все были поражены его поступком и мужественностью, и все по нему скорбили, как бы он не душнил и не бесил иногда. Но одному клону было больнее всех. Не от того что он был близок к Куромаку, не от того, что тот защищал его постоянно, мог дать совет, поговорить, выслушать. Он чувствовал будто от него оторвали частичку его самого, оставив лишь осколок души. Зонтик сидел на улице на лавочке, сейчас было лучшее время для одиночества и осознания. Он крутил переднюю прядь серых волос на пальце и не мог признать того что случилось. Всё казалось страшным сном. Неосторожность Фёдора погубила его Короля, но он не хотел в это верить. Хотел проснуться, посмотреть на кресло где Куромаку всегда сидел и читал что-то, хотел просто увидеть его, понять что он жив. Понять хоть что-нибудь. Но он сидел сейчас здесь, во дворе, совсем один. Подняв голову он увидел уже привычный разгромленный балкон, свет в кухне за стёклами не горел. Никто сейчас не хотел ни с кем общаться, все хотели уложить последние события в голове. А Зонтик ради этого даже вышел на улицу в мороз. Боялся уходить дальше, по этому остался во дворе на площадке. Небо уже давно стемнело, фонари с перерывами плохо освещали двор, со рта выходил пар, дорожки от слёз на щеках делали ещё холоднее. Как бы тепло он не оделся, мороз пробирал до костей, холодно было и в душе. Пусто. Решив всё же вернуться домой, Зонтик поднялся со скамейки обнимая себя руками и пряча руки под подмышки. Медленными маленькими шагами он добрался до квартиры. Войдя он даже не снимая куртки сразу заглянул в зеркало. Часть лица была немного светлее, кожа у Куромаку была бледнее чем у Зонтика. Левый глаз стал серым и видел чуть хуже правого. А пряди челки с левой стороны выбивались из основной пышной шевелюры ровными волосками. Зонтик протёр глаза руками, было не удобно хорошо видеть на один глаз и совершенно иначе на другой. Ему казалось, если он ущипнёт себя несколько раз, то проснется от этого кошмара, но этого не произошло. Пряди никуда не исчезли, бровь странно выгибалась при каждом движении мускулов лица, как делал это Куромаку, а один глаз так и остался серым, словно слепым. Зонтик опустил голову и посмотрел на дрожащие руки и сжал их в кулаки. Он не был способен на такие эмоции как гнев и разочарование по отношению к Фёдору, но именно сейчас ему захотелось их испытывать. Что стало бы, если бы он начал ненавидеть Фёдора так же как и Пик? Только не просто так, не из-за ограничей свободы, а из-за его неряшливости и неосторожности к их собственным жизням. Интересно... А что сейчас испытывает Фёдор? На секунду этот вопрос промелькнул в голове и вся обида на миг стихла. Может Фёдор винит себя за это? Зонтику стало стыдно, что он винит Фёдора в исчезновении Куромаку, хотя нельзя сказать точно, кто в этом виноват. Может и сам Куромаку? Наконец Зонтик почувствовал жар и машинально снял с себя куртку и тёплые наушники. Он прошёл в гостиную и увидел Пика, который лежал на диване, спиной к телевизору. Он укрылся почти с головой, но его фиолетовые ушки-рожки выглядывали из под одеяла. Увидел бы тот зонтика сейчас, то удивился. На лице Зонтика не было ни единой эмоции, он смотрел перед собой и глянул на Пика лишь раз, будто постепенно забирая повадки Куромаку и анализируя комнату с первого взгляда. Зонтик прошёл дальше и сел на свой спальник, прижав колени к груди и просто смотрел в одну точку. Он не думал ни о чём, лишь прокручивал в голове снова и снова ту картинку. Части карты Куромаку, стали частью их карт, стали частью ЕГО карты. На секунду отвлекшись от непрерывно мигающей в голове картинки он снова посмотрел на упавшую на лоб серую прядь и кое-что понял. Никто из них не был достоин такой жертвы, но Куромаку это сделал, он выполнил долг старшего, он защитил своих друзей. Свою семью.