Квартира Фарма Смитта. 27 октября.

POV Питер. Не могу сосредоточиться на деле. Мари меня пугает: то, с какой лёгкостью эта девушка врывается в следствие, имеет свои планы, вызывает восхищение. Сначала я думал, что смогу съязвить потому, что она ничего не спросила у начальника про дело, а сразу подорвалась уехать. Но оказывается, у неё был чёткий план действий. Нам открывает дверь невысокий мужчина лет 30. Выглядит ужасно на самом деле: явно пивное пузо, почти облысевшая голова и хитрый взгляд. Неприятный тип. Мари тоже немного отшатывается, не ожидая такого пострадавшего. А у меня дикое желание отодвинуть её от него и защитить. Чёрт, надо удерживать свои порывы в сторону этой девушки. Она справлялась и без меня, а что-то мне подсказывает, что если я с ней буду вести себя так, как привык с женским полом, то она меня просто с говном съест и выблюет где-нибудь в подворотне. - Етить, детективы. Вы что-то поздновато спохватились. Между прочим, я чуть не умер от страха ночью! – сразу ехидничает это чудо природы. - А нас не касаетесь именно вы, Фарм. Наша задача: найти человека, которого вы видели на мосту. Поэтому, будьте добры, расскажите, что случилось ночью и дальше домогайтесь до полиции. С конкретно вашим делом не в компетенции детективного агентства разбираться, - сразу отозвалась строгим и жестким голосом Мари. Да, мужчина этого явно не ожидал, ведь его фраза была адресована мне, а вот напарницу он одарил только сальным взглядом. - Да как вы смеете? - Извините мою напарницу за такой тон, но она права. Мы из частного, - на этом слове приходится сделать упор, - детективного агентства, и нас интересует только человек, которого вы видели. К сожалению, именно в вашем деле вам помочь сможем только косвенно: если его быстро поймаем, то полиции уже будет легче помочь вам, - произношу с вежливой улыбкой, а самого коробит от этого типа. Он отходит от двери с недовольным взглядом, но пропускает нас в квартиру. Мы присаживаемся на диван, который захламлен какими-то бумажками, упаковками от еды и явно не первой свежести. Мари явно недовольна этим типом и его средой обитания, но пока держится относительно спокойно, не считая выражения лица. - Итак, что произошло сегодня ночью? – спрашивает она и достаёт блокнот, чтобы делать заметки. Профессионал, сразу видно. - Я уже всё рассказал полиции. В 3 часа ночи ехал по мосту от своей подруги Луизы, с которой переспал, а потом решил вернуться домой, чтобы не давать ей лишнюю надежду, если вы понимаете о чём я, - тут он заговорчески посмотрел на меня, но я не понимал ни его, ни Луизу, которая вообще дала этому убожеству, - Еду по мосту, значит. Никого не трогаю. А тут по середине дороги стоит это: парень с тыквой на башке! Вы представляете, как я испугался? Признаюсь, был пьян, поэтому эффект он произвёл что надо, - тут на его лице выступает страх, - Только не докладывайте об этом нюансе полиции. - Не доложим, продолжайте, - холодно произносит Мари, которая внимательно слушала Фарма и делала заметки в блокнот. - Ну вот я и испугался. Сначала его вообще не заметил – фигуру в чёрном ночью не увидишь. Казалось, будто кто-то просто повесил тыкву, привязав к пешеходной зоне, - девушка удивлённо кивнула, - как я поняла, что там человек, хренакнул по тормозам, все шины стёр из-за этого придурка. Засигналил, открыл окно, начал говорить ему что-то, - тут он посмотрел в сторону, видимо, фразы были явно не для наших ушей, - А он как полез тыквой ко мне в окно. Там была морда страшная вырезана: я испугался, еле вытащил её из машины и уехал. - Так, какие-нибудь подробности не упустили? – уточнила Мари. - Нет, нет… всё рассказал, - тут он посмотрел на меня, - Парень, а ты чего, шестёрка у тёлки что ли? – его мерзкий смех ввёл меня в агрессивное состояние. - Завидуете? – ухмыляясь уточнила Мари, - Опишите мне этого человека максимально подробно, как сможете, и мы покинем ваш дом. - Было темно, я мало что видел. Высокий, худощавый, от него пахло тыквой и какой-то травой. Не наркотиком, а именно специей что ли. А, вспомнил! У него ещё на правой костяшке был шрам с фиолетовой меткой: что-то среднее между синяком и родимым пятном. - Хорошо, а как далеко находится дом Луизы от моста? - Где-то в 20 минутах езды на машине. Мы с Мари переглянулись и встали с дивана. Фарм пошёл нас провожать и потянул руки к моей напарнице. Я успел перехватить его ладонь и с силой сжал. Он со страхом во взгляде посмотрел на меня. - Спасибо за содействие и не тащите руки к моей напарнице. Как вы уже сказали, я её шестёрка. Но подумайте, а что ещё входит в мои обязанности? Может, ломать руки таким, как вы? – произнёс я с милой улыбкой и сдавил руку сильнее, наблюдая выступивший ужас на лице этого мерзавца. - Не трогай его. Всего вам доброго. Мари уже обулась и пошла на выход. Я потопал за ней с радостью, наблюдая за потиранием Фармом его руки. Интересно, часто ли попадались ей такие мерзавцы? Блять… меня это волнует, и я чувствую злость из-за этого. Ненавижу, когда с девушками так обращаются. Мы вышли из здания, и она заговорила: - Спасибо, но в следующий раз так не делай. Я ждала, когда это чудо что-нибудь сделает, чтобы хорошенько ему вмазать, а ты лишил меня удовольствия отомстить за бедную Луизу, о которой он отвратительно отзывался. - Женская солидарность настолько велика? - В моём случае – да. Итак, напарник, наша следующая цель – мэрия. - Не говори, попробую сам разобраться в чертогах твоего разума… Узнаем подробности записки, посмотрим на камеры и уточним будет ли афишироваться это дело? - Абсолютно верно, а ещё попытаемся уговорить устроить там комендантский час. А то знаю я этих людей, волну тревоги поднять могут, но вот действовать – не про них. Мари разблокировала машину, и я сел на переднее сиденье. На самом деле, ожидал, что эта девушка будет водить внедорожник, но никак не обычную хорошую модель. В светлом салоне очень приятно пахло яблоками с корицей. Этот запах переносит в детство: мама часто пекла шарлотку. Надо будет как-нибудь съездить домой, а то моя напарница в первый же день сотрудничества это сделала, а я около года не могу до туда добраться. С родителями у нас сильно испортились отношения при моём поступлении, но пора их налаживать. Отец никогда не сделает первый шаг, а вот мама давненько просит о моём приезде и мире с главой семьи. - Зачем ты ездила ко мне домой, Мари? - Потому что все отзывались о тебе, как о ангельском мальчике, а вчера я увидела твои зубки. В какой-то момент даже подумала, что на самом деле ты не Питер, а тебя украли, но твой отец объяснил мне, что, когда ты чего-то захочешь, становишься той ещё заносчивой жопой. Я искренне засмеялся. Да, это похоже на фразы моего отца. До мэрии мы ехали молча.