intro;

      «Я не могу быть одна в этом доме». Всё началось с банального ощущения постороннего: чей-то неуловимый шлейф тянулся из одной комнаты в другую в поисках неизвестной цели, и сильнее всего запах спирта дешёвого одеколона был именно рядом с твоим шкафом. Тогда Бугимэн казался реальным, а страх темноты и богатое воображение только разогревали поледеневшие конечности. Ни для кого не было секретом, что в Филадельфии происходят убийства, ведь каждая местная газета привлекает взгляд громким заголовком, кому-то удаётся даже попасть в киоск с большой проходимостью, что обеспечивает большие продажи и распространение слухов об убийце.              Город затих в ожидании. Дэнни тоже затих, наблюдая через щель дверцей за своей будущей жертвой. Он уже представляет, как эта девушка останется в памяти людей и на страницах газет, ведь нет ничего страшнее юной смерти, когда человека в самом расцвете его сил и желания объявить о себе миру этих возможностей лишают жестоко и без права дать отпор. Он видит, как страх в её глазах становится больше, и оставляет этот момент на плёнке. Боже, благослови создателя объективов ночного виденья — этой фотографией мужчина будет наслаждаться вечность. Словно олень в свете фар, малышка не понимает дальнейших действий, застыла среди мрака своей пустой комнаты, но сегодня не последний её день. Дэнни лишь пришёл за порцией страха, и так чертовски трудно сдержать смех из-за её дрожащих рук и повторяющихся действий: протяни ладонь в сторону телефона, опусти и снова протяни, хотя она даже не видит ничего в метре перед собой. Джонсон надеется на слабый свет фонаря, который всегда светит в её окно. Его маска должна проблёскивать в этой щели. Он должен быть узнанным. Он должен проявить себя и услышать её крик. «Бу». Мужчина делает резкий рывок вперёд и предстаёт перед вчерашней студенткой. Она комично кричит и падает на задницу, пытается уползти назад, абсолютно не понимая пространства.              Искажённый звук раздаётся под маской. Плечи незнакомца трясутся от смеха, пока ты трясёшься от ужаса. Вестник смерти. «Не смог удержаться», — он всё ещё смеётся, — «улыбнись». И щёлкает камерой. Он исчезает так же, как и появился. Призрак.              Ты не спишь до утра. Когда наступит последний день? Как пропустила знаки, указывающие на преследование? Почему никто из твоих соседей по квартире не понял вторжений.              Дэнни так смешно наблюдать за твоей паранойей. Буквально ходишь и оглядываешься, боишься ступить за порог скудной квартиры, на которую хватает денег с подачек родителей и подработки в местной библиотеке, ведь на полную ставку не хватает опыта и мудрости и морщин под глазами напополам с ненавистью к людям и желанием контроля. Солидная строчка в дипломе не обеспечивает открытых дверей. Джонсон может рассказать об этом из первых уст, зато солидная строчка в резюме добавляет статуса даже самому убогому на вид. Придётся потерпеть ещё немного, всё же ты очень хороша с обкусанными ногтями и разодранной в кровь кутикулой. Отвлекает ли хоть на мгновение физическая боль?              Определённо нет. Привычка откусывать ногти грозит перейти в более серьёзную — алкоголь на полках магазинов становится привлекательнее, чем овощной салат и набор для сэндвичей. Если быть пьяным, то нет чувств, нет страха, а умирать будет не так страшно с затуманенным разумом, потому что этиловый яд распространится быстрее. Пьяницам на улицах всё равно до избиений и ограблений, свидетелем которых была много раз. Северная Филадельфия не славится своей благополучностью.              С играми придётся заканчивать. Дэнни облачается в привычные одежды и сливается с тенями, ожидая свою нерадивую библиотекаршу. Эта смерть будет в лучших традициях: безумная и быстрая, без шанса вызвать полицию.              Тревожное чувство не покидало на протяжении дня. Нельзя возвращаться в квартиру, никого не будет кроме тебя, и почему-то стойкое предчувствие не позволяет строить дальнейшие планы. Вечера не будет. Переночевать негде. Денег только до следующей недели, и, поворачивая ручку входной двери, понимаешь, что больше не вернёшься сюда. В сумке через плечо все необходимые документы, и эта привычка спасает твою жизнь вместе с чутьём, что нельзя переступать порог, что надо убегать и не оглядываться.                           И всё же в окне своей комнаты видишь призрачный лик, машущий ножом в знак прощания… или приветствия? Подальше от Филадельфии. Подальше от Пенсильвании на юг в жаркую Флориду. В киоске автовокзала покупаешь доступные билеты до Розвилла. Это единственное, что ты можешь позволить себе, не умирая от голода в пути и первые несколько дней в городе.              Никогда не оглядываться назад. Больше никогда.