You think the devil has horns?

*** Сильный запах алкоголя заставил его поморщиться. — Я хочу тебя, о прекрасное создание... — в исступлении шептал морщинистый, дряхлый старик, протягивая свои крючковатые пальцы, чтобы прикоснуться к истинному воплощению неземной красоты. "Прекрасное создание" лишь закатило глаза на это. Сирена Тэцудзи столько раз слышал о жалких людишках, что велись на красоту и прекрасные голоса его сородичей, позабыв о чести и обещаниях, которые они дали своим возлюбленным, преданно ждавшим их из длительного морского путешествия. В реальности это оказалось ещё более мерзким и отвратительным зрелищем. Первой жертвой в его недолгой для сирены жизни стал старый аристократ, что поплыл в грот, где Тэцудзи временно обосновался, на дивный голосок морского чудовища. Старикашка даже не слушал моряков, которых он сам же и нанял и которые уже его мысленно похоронили. Впрочем больше никаких попыток остановить или вразумить его они делать не стали, махнув рукой. Моряки даже не старались хоть как-то его обезопасить, допустим заткнув ему уши или просто утащив за шкирку в каюту. То ли он их очень достал за время их совместного плавания, то ли не хотели навлекать на себя гнев морской твари. Но суть была одна: они просто оставили его наедине с опасной водной сущностью, заткнув свои уши отработанным движением и разойдясь по каютам по приказу этого же старика, ведь как только он увидел красивое личико морского демона, он решил, что больше никто не достоин смотреть на него, кроме его самого, конечно же. Пока Тэцудзи был немного занят рефлексией, старый извращенец начал касаться его шеи и лица. Он также перебирал его локоны и смотрел голодными, похотливыми глазами на его грудь и человеческие бедра, которые он наколдовал себе магией для удобства. Они были прикрыты только украшениями из ракушек и обрывков рыболовной сетки. Тэцудзи тянуло блевать от одного этого сального, противного взгляда. Он же даже не использовал и капельку силы песни сирены, чтобы соблазнить его. Старикан был настолько похотлив, что возжелал его стоило ему только увидеть прелестное личико и соблазнительную фигурку. Блять, он же просто хотел отдохнуть и не возвращаться к брату ещё несколько дней, ведь тот взбесил Тэцудзи своим очередным актом гиперопеки и он решил, что нужно срочно из принципа уплыть с семейной территории, чтобы проучить и заставить понервничать эту курицу-наседку... — Ты очень красив... Прямо как прекрасная ракушка... Интересно, а у тебя внутри тоже жемчужина, русалочка? Хах, ему серьёзно стоит научиться делать нормальные намёки на секс. Это прозвучало так будто он его собирается разрезать на части и выпотрошить, а не трахнуть. Тэцудзи бы даже стало жутко, если бы он не чувствовал его желание и не знал, чего он хочет на самом деле. Хотя если бы он действительно знал, что милая, добрая и безобидная "русалочка" на самом деле опасная и голодная сирена, то возможно он бы не относился к нему так беспечно. Слава морским глубинам, что люди настолько глупы, что не умеют различать сирен и русалок. Точнее водных сирен и русалок, ведь летающих сирен от русалок сможет отличить даже ребёнок, тут нет ничего сложного: одни с хвостом, другие с крыльями. А вот, что касается других сирен, что в воде... Скажем так, люди даже не считают их за сирен, просто думают, что они прогневанные на что-то русалки, которые волнами потопили корабль и именно из-за этого весь экипаж погиб. — Так, войди в меня и узнай~ Голос сирены был сладок, с ноткой лёгкого флирта. Есть хотелось сильно, так что надо ускорить процесс заманивания жертвы, которая впрочем сама охотно шла к нему. Это похотливое животное начало тянутся к его губам. Тэцудзи зажмурил глаза и уже приготовился ощутить, возможно, самый мерзкий поцелуй в его жизни, но... Вместо этого он услышал резкий вскрик и вплеск воды. Будто кого-то затянули под воду. В замешательстве он открыл глаза и увидел ЕГО. Кракена, что имел связи с их племенем сирен из-за того, что Кенго нашёл это рыжее недоразумение в какой-то пизде и тот приклеился как банный лист. И сейчас он держал одним из своих щупальцев того самого богача под водой, но почему-то обеспечивая его воздухом, а не убивая. — Что ты здесь делаешь? Он успел только закончить вопрос прежде, чем Натан щупальцем схватил его за талию и притянул к себе. — А это ты сейчас и узнаешь, — протянул рыжий монстр со зловещим оскалом. У Тэцудзи вдруг появилось нехорошее предчувствие, словно сейчас Натан сделает что-то жёстокое, что повергнет его в шок. — О чём ты говоришь? В следующий момент раздался тошнотворный хруст и громкий крик боли. Он повернулся, чтобы посмотреть на его источник и еле сдержался, чтобы не блевануть. У человека, который ещё минуту назад хотел его трахнуть... Была сломана нога. Не просто сломана, а так, что кусок кости торчал наружу и алая кровь стекала в соленую воду. — Об этом, рыбка. И это только начало. Приготовься наблюдать за тем, как он будет изнывать в агонии. *** В тот день Тэцудзи увидел то позабытое, истинное, самое верное значение слово "чудовище". Чудовище - это не кто-то с уродливой внешностью. Не кто-то, кто говорит всякую мерзость о богах и святых. Не кто-то, кто совершает мелкие пакости из вредности. Нет. Чудовище - это ненасытное до чужих страданий существо, что приносит боль и разруху, только потому что может это сделать. Без жалости. Без сострадания. Без милосердия. Чудовище - это Натан Веснински. Он ломал кости этого человека, отрывал его конечности, лечил его своей магией, потом заново начинал свои извращенные пытки. Он душил смертного своими щупальцами, держал под водой достаточно долго, чтобы грудь начала пылать адским огнём в поисках кислорода, затем вытаскивал из неё на краткий миг, чтобы несчастная жерва могла глотнуть ничтожное количество воздуха, чтобы продлить свою жизнь ещё на несколько мучительных мгновений. Он с особой жестокостью и гигантским энтузиазмом приносил человеку, с которым он до этого даже ни разу не виделся, все больше страданий. В какой-то момент Тэцудзи спросил: — Зачем ты это делаешь? Ему правда было интересно. Сирены и многие другие монстры пытают и убивают из-за того, что хотят есть или развлечься. Но сейчас Натан не придерживается своего стиля "охоты". Слишком долго для обычного перекуса. Слишком жестоко для не акта мести. Слишком кроваво и показательно для одного зрителя, что даже не являлся родственником или близким жертвы. Натан улыбнулся по настоящему, без своего звериного оскала. — Он тронул тебя, господин. Он тронул Морияму. Это его смертный грех. Он не заслуживает прощения и должен заплатить за это. Именно в этот момент Тэцудзи понял насколько Натан помешан предан Мориямам. *** С влажным чавком глаза зеленого цвета были вырваны из гразниц. Морияма скривился. И облизнулся. Был уже вечер, а он так и не поел. В животе заурчало. — Неужели есть хочешь? — Да... — Сейчас, подожди секунду, — сказал Натан и... Начал щупальцами вырывать кости из тела своей жертвы. У Тэцудзи расширились глаза. — Что ты так на меня смотришь? Собрался с костями его есть или что? — Нет, но... Прям так? — Да, прям так. Ешь и я доставлю тебя к твоему брату. Он уже всех достал со своим "где Тэцудзи? Где Тэцудзи?!" Он несдержанно прыснул от смеха из-за того, что Натан начал забавно и удивительно точно передразнивать его старшего брата, Кенго. Ему протянули руку без костей. — Ешь. И Тэцудзи начал вгрызаться в нежную плоть своими острыми зубами. *** — Натан, я по-моему просил найти и привести моего брата в целости и сохранности. На лице молодого вождя племени Морияма было явное недовольство. — И? Я вернул его в целости и сохранности, как и было приказано. — ТЫ, БЛЯТЬ, НА НЕГО ПОСМОТРИ! ОН ПЬЯН! Тэцудзи поморщился от крика. Всё и так кружилось, зачем ещё и орать? — Со мной всё... ИК! В порядке... Кенго начал массировать свои виски, словно у него вдруг резко заболела голова. — А ты вообще помолчи-ка пока взрослые разговаривают, с тобой я позже разберусь. Ну, позже так позже. Тэцудзи отрубился с этой мыслью. Видимо не стоило ему есть человека, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения... *** Well, so did I But I was wrong, his hair is combed, and he wears a suit and tie He's nice, polite, he'll catch you by surprise A smile so bright, you'd never bat an eye.