Часть 56

      Следующим утром Фибс проснулась в своей постели, в ночной рубашке. Кречетова рядом не было, но с кухни доносились приглушенные звуки. Девушка хитровато улыбнулась, поднялась и, приведя себя в порядок, бесшумно подкралась к кухне.              Ее руки мягко обвили талию Кречетова, стоявшего у плиты. Тот вздрогнул и низко зарычал.              — Никогда. Больше. Так. Не делай, — людоед оскалился, не оборачиваясь. — Прикасаться ко мне можно только с моего разрешения.              — Но... — в голосе Фиби прозвучала обида.              — Я не тот мужчина, которого ты любила. Твоя вчерашняя выходка меня разозлила, — его голос был подобен обледеневшей стали. — Убери руки!              Но Фиби лишь крепче сжала объятия. Кречетов почувствовал, как к горлу подступает ярость... И вдруг услышал биение ее сердца. Оно стучало ласково, робко и с немой надеждой. Людоед ненавидел то, что эта девушка заставляла его чувствовать...              Несколько мгновений они стояли в тишине. Гнев Кречетова пошел на убыль, он уже почти готов был прикрыть ее руки своими, как вдруг в дверь раздался настойчивый стук. Фиби отпрянула и пошла открывать.              На пороге стоял Виктор Платов — строгий, неумолимый и, как всегда, облаченный в черное. Фиби сглотнула, вспомнив, как он волок ее к ногам Кречетова в катакомбах.              — Мисс Грей, а я-то думал, куда вы пропали, — слащаво произнес Виктор. — Из-за вас парочку нерадивых охотников, что должны были вас охранять, выпороли плетьми.              — У вас есть что-то, кроме плетей и вертелов? — на лице Фиби не дрогнул ни мускул. — Да, я уехала отдохнуть. А зачем за мной следили?              — Обеспечивали вашу безопасность. Вы, по мнению Его Величества, везде найдете приключения, — Платов кивнул. — Вы здесь одна?              — Шизофреничный Бэмби-мутант считается? Ваш король у меня. Он был ранен, я его выходила. Теперь все в порядке. Если свита беспокоится — успокойте их. Мы с ним... — на губах Фибс дрогнула улыбка. — Все сложно. Но я буду бороться за нас. Он замечательный... Да, он оступился, я знаю. Мне ужасно от того, что он делал в Абвере. Но в нем есть хорошее. Он... заботливый, верный, артистичный, очень красивый... Я попробую достучаться до него.              Кречетов, стоя на кухне, слышал каждое слово. На его губах проступила мягкая полуулыбка, а взгляд потеплел. Так о нем не говорил никто и никогда. А она...              Платов, прислушиваясь к биению сердца мисс Грей и анализируя ее слова, понял, что она не лжет. Для него это стало откровением.              — Вы очень храбры, мисс Грей... Я буду рад когда-нибудь назвать вас своей королевой, — Платов склонил голову.              Фиби промолчала, лишь вежливо кивнула. Виктор удалился, а Фибс вернулась к остывавшему завтраку. Кречетов бесшумно исчез. Допив кофе, она собрала вещи и отправилась домой.              Дома ее ждали подруги. Не вдаваясь в подробности и сославшись на мигрень, Фиби ушла в свою комнату. Отдохнула ли она? Да. Привела ли мысли в порядок? Нет... Она лишь запуталась еще больше. Ей бы жить спокойно и не связываться с Темными. Но одно гребаное ранение одного гребаного короля вендиго — и все снова перевернулось с ног на голову. Кто поможет ей во всем разобраться?              Откинув волосы, она открыла ноутбук и принялась изучать контракт сабмиссива и доминанта. Параллельно она искала в сети хоть какие-то сведения об отношениях между вендиго и человеком. Безуспешно. Фибс тяжело вздохнула и откинулась на подушки. Черт, это плохо, очень плохо...              И вдруг ее осенило. Зидлер... Вроде бы он тоже вендиго и состоит в отношениях с Валиде. Он же сам предлагал встретиться... Фиби магией призвала свою сумочку от Dior, быстро нашла визитку Гарольда и набрала его номер.              — Зидлер, — его голос напоминал голос Кречетова — холодный, властный, с легкой надменностью.              — Гарольд, это Фиби. Фиби Грей, — уточнила она. — Мне нужно вас увидеть. Когда и где? Это касается Виталия.              — Я знал, что вы снова пересечетесь, дитя мое. Предлагаю завтра. Адрес вышлю, — Гарольд говорил строго и по-деловому.              Фибс кивнула и положила трубку. Правильно ли она поступает? Может, стоило спросить совета у Давида? Он-то уж точно знает о Кречетове все. Фиби решила написать ему.              Гоцман не отвечал. Фибс это раздражало. Оставив ему два сообщения, она обратила внимание на телефон. Там была куча СМС от Теодора и родителей. Ответив всем, она нашла номер Виталия и коротко написала, что вернулась домой и с ней все в порядке.              Следующее утро выдалось снежным и холодным. Фиби проснулась от запаха кофе и голосов на кухне. Спорили и ругались Елена, Кейт Кавана и... Харви.              Проклиная все на свете, Фибс проверила телефон. Гарольд прислал адрес. Подскочив, она быстро приняла душ, собралась и телепортировалась по указанному месту.              Она очутилась в уютной гостиной в турецком стиле. Осмотревшись, она невольно улыбнулась. Все здесь дышало теплом и спокойствием. В воздухе витали ароматы восточных трав и свежесваренного кофе.              — Мисс Грей? — в гостиную вошла Валиде. В простом платье, с распущенными волосами, она выглядела удивительно молодо.              — Здравствуйте, — Фиби вежливо кивнула. — Я к вашему спутнику.              — Он говорил, что вы придете, — Валиде провела ее в кабинет Гарольда, оформленный в стиле 30-х годов. Сам хозяин сидел за массивным столом и что-то писал.              — Мистер Зидлер, — спокойно произнесла Фиби. Немец поднял голову.              — Ты пришла. То, что я вчера узнал от Виталия после твоего звонка, говорит мне: ты запала ему в душу. Он до сих пор любит тебя. И это удивительно... Обычно подобное каралось смертью, но ты... Исключение из всех его правил. Ты видела его истинную форму и выжила. А это многое значит, — Гарольд добродушно улыбнулся. — Но теперь тебе предстоит столкнуться с его самым страшным и сильным демоном — Академиком.              — Сталкивалась. И выжила. Гарольд, можно вопрос? Каким было его отрочество? После пробуждения вендиго, — поинтересовалась Фибс.              Гарольд тихо вздохнул.              — До появления Нигяр — это был ад. Травля, насмешки... Светлые мальчишки, жившие по соседству, ненавидели его. На все попытки подружиться они отвечали издевками и часто закидывали его камнями.              Он рыдал на коленях у Елены. Люто ненавидел себя. Лишь Игорь Чекан был рядом и искал способ облегчить жизнь друга. Он свел его с одесскими вендиго, те объяснили правила жизни, научили охотиться.              Но... зверь был сильнее. Порой зимними ночами он срывался на Елену и дядю, мог ранить их. Не со зла — просто изнывал от голода. Елена научилась предчувствовать эти срывы и смягчать их. Но что могла сделать девочка?              Ей было четырнадцать, ему — шестнадцать. Кречетов катился по пути Тьмы. Она окончательно вцепилась в него в шестнадцать, когда он впервые отведал человеческой плоти. И именно тогда Игорь познакомил его с Нигяр, — Гарольд выдохнул.              Фиби ощутила, как на глаза навернулись слезы. Как кто-то мог пережить такое? Как Виталий не сломался? А Елена? Девочка, повзрослевшая не по годам, пытавшаяся ему помочь... Но дети светлых... Почему они были так жестоки? Они же должны были нести добро...              — В итоге человеком оказался темный маг Игорь, а дети светлых — подонками, — тихо подвела итог Фибс. — А Нигяр? Какой она была?              — Красивой, холодной, умной. Настоящей леди. Выданная замуж против воли в девятнадцать, она подстроила смерть мужа год спустя и колесила по миру в поисках удовольствий. Она была доминанткой и искала сабмиссива. Какое-то время им был Чекан, но он захотел большего, а она не была готова. Тогда он свел ее с Виталием. Ума не приложу, что она в нем разглядела, но Нигяр взялась за его перевоспитание. Учила контролю, сдержанности, объяснила, что он не чудовище.              Нигяр расширяла его кругозор. Учила языкам, верховой езде, знакомила с классической музыкой. С ней он стал спокойнее, начал учиться... Они не любили друг друга, но уважали. Она развивала его ум, задавая чтение и задания по науке и искусству.              В восемнадцать она показала ему свою игровую. Кречетов без возражений согласился стать ее нижним, и это спасло его. У него появились четкие правила и границы, он научился выплескивать агрессию через БДСМ. Нет, он не перестал быть людоедом, но перестал быть опасным для тех, кто ему дорог. Самоконтроль и дисциплина спасли его, — Гарольд покачал головой. — Если бы не Ибрагим, возможно, у них что-то и получилось бы.              — А откуда вы все это знаете? — осторожно спросила Фиби, наколдовав себе чашку кофе.              — Нигяр была моим другом. Я тоже был доминантом и приложил руку к становлению Виталия как блестящего молодого человека. Это случилось после того, как он приехал с ней и Игорем в Германию.              — И не только к этому, — хмуро заметила Фибс. — Вы толкнули его в Абвер.