День и ночь

В этот раз королева ходила беременной не одна. Рейнира, стоило ей узнать о столь "чудесной" новости через луну после собственного объявления, с трудом удержалась от исполнения тайных мечт, в которых кричит на отца. Не стоило это делать хотя бы ради поддержания собственного имиджа. Двор шептался, что у короля наверняка будет ещё одна дочь, от чего уже никто не отнекивался. Королева на поздравления с беременностью новой девочкой просто кивала. Даже десница, мечтавший именно о внуке, ходил мрачнее тучи, но всё же не пытался заставить всех замолчать. Но несмотря на говор про дочерей короля, гораздо больше людей интересовало, как справится с родами принцесса Рейнира: кто-то считал, что она будет как её матушка, другие же верили, что она станет как Королева Алисанна. Это лишь усиливало раздражение. Харвин её возмущения спокойно выслушивал, чтобы потом сказать то, что выбьет её из состояния равновесия. — Дело не в том, что они болтают глупости, — говорил муж в один из вечеров, когда они просто лежали на кровати и смотрели в потолок, — а в том, что они слишком сильно тебя беспокоят. Давят на больное. Рейнира приподнялась на руках, чтобы в итоге сесть посреди ложа и смотреть на супруга сверху. — В этом есть доля смысла, но это не отменяет того, что у них слишком много времени на бессмыслицу. На это Харвин лениво улыбнулся. Сердце невольно дрогнуло. Сколько бы раз она себе не твердила, что этот брак лишь ради удобства, этот мужчина всё равно относился к ней не как к жене по расчёту, но желаннейшей женщине. Это подкупало. — Люди всегда болтают, очень много говорят просто ради того, чтобы хоть что-то говорить. И жизнь так идёт далеко не одно столетие. До этого они тоже говорили глупости, но они тебя не касались, поэтому можно было и не обращать внимания. Рейнира бы закатила глаза, если бы не любовалась кудрями супруга. — А если бы у них стало больше дел? Что изменилось бы? Харвин тоже поднялся. Ей оставалось только подавлять разочарованные вздохи. — Они бы разговаривали во время работы, причём называли бы придумавшего это нехорошими словами больше обычного. — И вот что с ними делать? — тяжкий выдох после этих слов скрыть не удалось. Харвин в ответ раскинул руки, чем она не могла не воспользоваться. Нужно было лишь немного приподняться, чтобы в итоге влететь в объятия. — А у тебя сердце стучит. — Сказала Рейнира, прижавшись ближе. — Как и у тебя. И у нашего ребёнка. Ощущать дыхание макушкой было не так уж и неприятно. Раньше она была готова терпеть такое только от мамы. Возможно объятия были тем, что ей необходимо. — И всё же мне страшно, что слухи окажутся правдой и я буду как... Договорить ей не дали. — Если будет так, то мы попросим твоего дядю прислать самых разных целителей, лекарей и акушерок с Эссоса, направим письма в каждый уголок Вестероса, чтобы нам прислали лучших мастеров своего дела. Если не помогут, то всегда есть чай... В этот раз договорить не дала она. — А мейстер? Что с ним? — не могла Рейнира не спросить. — Запрем где-нибудь до конца. На крайний случай просто выгоним. Не дело ведь волновать рожающую женщину. — Знаешь, если так и будет, то грех не хотеть от тебя ещё детей, — возможно она пожалеет о своих словах, но это будет потом, когда будет не так тепло и уютно. — Благодарю, принцесса. *** — Чтобы я ещё хоть когда-нибудь! — Ругалась Рейнира на Харвина, что ныне ходил с ней по комнате, придерживая по указу акушерки. Несмотря на видимое спокойствие, руки у супруга немного тряслись. — В этой ситуации есть один плюс. На это она хотела было уже накричать, когда увидела лёгкую улыбку. — И какой же? Харвин только этого и ждал. — А когда мы ещё могли бы запереть мейстера в нужнике и отвлечь внимание, чтобы никто не заметил ещё долго? Доходило до неё несколько мгновений, прежде чем пришло понимание, заставившее поднять в удивлении глаза. — Ты бегал не за помощью, а чтобы запереть этого хрыча с его делами? До этого дня она ещё не смеялась сквозь боль. *** Джейхейрис был прекрасен. Казалось, что он взял всё от своего отца: редкие волосы были тёмными, а глаза уже напоминали супруга, только вот всё остальное было от неё: форма глаз, маленькие губы. — Нира, — позвала её Алисса, которую недавно с остальными запустили в покои. — Тише, — казалось, что произойдёт ужасное, если такого маленького напугать. — Хорошо, — сказала сестра, после чего дождалась кивка, чтобы продолжить. — А ты почему родила изюм? Харвин, стоявший неподалёку, сделал вид, что подавился, пытаясь скрыть смешки от неожиданно обидчивой девочки. К счастью, та не раскусила его манёвр. — Изюм? — оставалось только переспросить. — Ну смотри, ты говорила, что возможно этот ребёнок будет чьим-то мужем, а в итоге он такой... — замахала руками девочка в поиске подходящих слов. — Значит он будет моим, — пихнула ту в бок только подошедшая Хелейна. Временами вторая сестра её пугала: то она до победного не хотела начинать разговаривать, то научилась слишком быстро шутить над Алиссой. Возможно старшая девочка просто ей надоела — не могла она точно сказать, что произошло, проводя с ними не так много времени, как они друг с другом. — Ну и забирай, — громким шёпотом ответила сестра, потирая ушибленный бок. — А не рано делите моего сына? Этот её вопрос остался проигнорированным. — А подержать можно? — Рядом оживилась и Дейнис после вопроса Хелейны. — Не сегодня. *** В день родов королевы она была в своих покоях, куда велела позвать всех сестёр, чтобы те не пытались прорваться к матери через гвардейцев, понимающих, что это не тот случай, когда можно закрыть глаза и пропустить. — Драконы! — требовала от неё Дейнис, у которой чудом это не было первым словом. Хотя будь оно так, то она бы вот вообще не удивилась. К счастью, Джейхейрис сейчас спал в детской, куда она была вынуждена отправить его от шума. Хелейна хотела пойти с ним, но в итоге её убедили остаться обещанием вкусняшек и новыми бабочками. — Хочу драконов! — не давала ни на чем сосредоточиться пока что самая младшая сестра. — Надоели! — возмутилась Алисса после очередной просьбы-приказа и начала топать ногами. Рейнира, рассказавшая все сказки и истории про драконов, которые только могла вспомнить, была близка к тому, чтобы повторить за ней. Драконье яйцо Хелейны просто не вылупилось до сих пор, на что та просто говорила, что значит он не для неё. Дейнис повезло меньше: яйцо остыло, когда она уже была способна придумывать простые имена. Это не было чем-то удивительным в их семье, но соглашаться с тем, что необходимо подождать и претендовать на взрослого дракона, Дейнис была не готова. Результатом было множество игрушек и элементов с драконами, книжки про них же, а также требования рассказывать про них всё. Её няньки уже смирились и начали их сочинять сами. Когда об этом узнала Рейнира, то думала даже наказать за искажение истории правящего дома, но в последний момент отвлеклась. Сейчас она была готова выписать им дополнительное жалование. К счастью, хорошие новости пришли раньше, чем она успела сама спрятаться в уголок и взвыть. — Ваше Высочество, принцесса, — начала запыхавшаяся служанка, пропущенная по её ранее отданному указу. — Мама родила? — Тут же забыла о проблемах Алисса. — Да, у вас появилась прекрасная сестра. Все дети почти в тот же момент оказались за её спиной, готовые идти знакомиться. Даже Дейнис забыла про драконов на время. Она не могла им отказать. Через несколько минут они оказались в покоях уставшей королевы. Мейстер, зашедшей за ними, лишь кинул недовольный взгляд на неё, помня, по чьей милости оказался заперт. — А где папа? — спросила Дейнис, уже добежавшая до матери за это время. — Его величество велел передать поздравления с рождением прекрасной принцессы и обещания прийти позже. — И до тех пор она будет без имени?! — после вопроса она едва не топнула в лучших традициях Алиссы. Королева лишь откинулась на подушках, прижимая к себе уже не самую младшую дочь. — Пусть будет Алерией, — произнесла Алисента, когда служанки вернулись с вымытым младенцем. Девочка с самым невалирийским именем. Ей бы сейчас поспорить, но только она помнила времена, когда королева всё ещё была её фрейлиной, как однажды рассказала ей про свою мать и её мягкие руки. — Я передам это отцу. На это Алисента лишь кивнула. Больше искренности было в её взгляде. — Рейнира, — тихо позвала её Алисса, — а ведь Алери беленькая, а Джей... — выговорить имя полностью ей пока что было сложновато, — ладно, он темненький. — И что? — Ну смотри, мы у мамы с папой все беленькие, а у тебя тёмненький. Мы же как день и ночь! Хотя и мама тёмная... Детское заключение было неожиданностью, но и поспорить с ним она не могла. Просто нет смысла рассказывать сейчас про остальные черты Таргариенов. — Да, день и ночь.