Часть 1

Кругом кровь, цепи и бесконечная боль. Боль-боль-боль-боль-боль. Она эхом раздается в голове и черной кровью разливается по всему организму. Проникает в сознание, изменяет его, заставляет тело содрагаться в предсмертных конвульсиях. Перед глазами у Лэйн все плывет, а руки слабеют настолько, что копье со стуком падает на пол, и этот стук такой ошеломительно громкий, что хочется крепко зажмуриться и закрыть ладонями уши. Она не справилась, не смогла исполнить свое предназначение, и теперь вот так абсолютно нелепо умрет, погребенная в темнице древнего демона, а мир утонет в его отродьях. Что будет с Яном? Выживет ли он? Сможет ли найти хоть один безопасный клочок земли, где его не станет искать даже сама Смерть, или продолжит кидаться в самое пекло, играя с костлявой в догонялки? Ян помог ей вспомнить. Ян научил ее снова начать ощущать эмоции. Ян показал, что она может быть любима. И если Ян исчезнет, то вся эта борьба окажется напрасной. В этом мире у Лэйн не осталось практически никого: родители были мертвы, старая знакомая Одри исчезла практически сразу после их последней встречи, и все они видели, во что превратилось агенство "Астрея", а связи из прошлой жизни канули в лету еще до начала катаклизмов. Остались только Ян и кучка товарищей из отряда. Они успели сблизиться, и теперь их судьба волновала Лэйн не меньше. Ей нужно собраться. Зацепиться за необходимость спасти дорогих людей и продолжить бороться. Поднять чертово копье и пронзить демона насквозь, заставив его кричать от боли и умолять о пощаде, как когда-то просила она сама. - Ты уже давно одна, Лэйн, - усмехается демон. - Не было никакого отряда, ведь я никуда тебя не отпускал. Ты все еще болтаешься на цепях. Лэйн стискивает зубы. Главное правило - Баал всегда лжет. - Ах, твоя очаровательная любовь к Яну, - сладко шепчет демон. - Тебе было так плохо, что ты придумала себе воображаемого возлюбленного. Израненного отродьями и судьбой, как ты сама, но такаго заботливого, что любая бы не устояла. Хотя, признаться, я думал, что ты начнешь воображать о Каине. Умирающее тело содрагается, а остатки разума мечутся в панике. Нет-нет-нет. Он лжет. Он точно лжет. - Чего ради мне тебя обманывать, Лэйн? - Баал широко улыбается, раздирая собственными клыками свои щеки, по острию его зубов стекает та же черная кровь, что пульсирует у Лэйн по венам, и от этого зрелища натурально тошнит. Ей хочется вцепиться ногтями в его глотку и вырвать язык, чтобы он замолчал на веки-вечные, но тогда он проникнет к ней в голову своим шепотом, а это в сто крат хуже. - Если кто из нас двоих обманщик, дорогуша, то только ты. Лэйн закрывает глаза и тяжело дышит. Нельзя его слушать, нельзя вестись на обманчивые речи. Нужно поднять копье и закончить начатое. Но когда она вновь открывает глаза, то понимает, что все слова лживого демона оказались правдой: цепи опутывают ее тело, сдавливая грудь так, что каждый вдох отдает режущей болью. Она висит над красным мелководьем полностью нагая, порабощенная и сломленная, и в ней не осталось ни капли сопереживания к миру. Чертов Баал. Отец Лжи. Подарил ей шанс и надежду на будущее, а затем в момент отобрал. И надежды больше нет. А шанса и не было вовсе. Лэйн Яна никогда не встречала. Ян Лэйн никогда не любил. Не было ни поцелуев, ни дурманящей близости, ни родства душ. Красивая картинка, которую выдумал ее собственный мозг, лишь бы отвлечь хозяйку от страшной реальности. Сильные забинтованные руки не касались ее, боясь перестараться и сделать больно, ведь пальцы давно потеряли чувствительность, а кожа отродий давала силу, которую нужно контролировать. Она не касалась губами шрама на щеке, задевая языком медицинские скобы, и не слушала рваные выдохи в ответ на эти нежные прикосновения. Они не обманывали генерала, чтобы побыть наедине, не обнимались под треснувшей луной, их вообще не существовало. И Яна не существовало. Может, он был проекцией мужчины, который когда-то мелькнул в толпе прохожих. Или парнем из университета. А может - собирательным образом, который Лэйн наделила желаемыми характеристиками и заставила любить себя. Теперь все так, как и должно быть. Мерзкий шепот раздается в сознании. Но у Лэйн не осталось сил реагировать: она повисла безвольной куклой, поломанной и лишенной тяги к жизни. За что ей бороться? Она одна, совершенно одна. Никто не придет ее спасать, и ей спасать больше некого. Пусть мир горит, тонет в черном океане, издает предсмертные хрипы и наконец затихает. Так будет проще всем. - Почему ты его слушаешь, забавная? Глаза заволакивает дымкой, и ее любимый мираж снова оказывается рядом. Он в своей излюбленной безрукавке и с замотанными руками, черные волосы взлохмачены, как после сна, а между пальцами правой руки зажата дымящаяся сигарета. Лэйн хочется расплакаться от безысходности, но у нее уже давно не осталось слез, все выплакала в первые дни своих истязаний. Теперь ей оставалось лишь с болью смотреть и мечтать еще хотя бы раз прикоснуться. - Поверить не могу, что ты вот так запросто ему веришь, - качает головой воображаемый Ян. - Мне казалось, ты сама себе на уме, и никто не способен повлиять на то, во что ты веришь. - Ты не понимаешь, - еле слышно произносит Лэйн, затрачивая на каждый звук невероятное количество усилий. - Это ты не понимаешь, - фыркает Ян, подойдя к ней практически вплотную. Он делает глубокую затяжку и выдыхает дым прямо ей в лицо. - Если ты настоящий, то освободи меня, - умоляюще шепчет Лэйн, ни на что, в общем-то, не надеясь. - Зачем? - недоумевает Ян. - От чего освобождать, если тебя ничего не связывает? Сигарета летит в воду, а ладони миража касаются ее лица. Осторожно, трепетно, с любовью. Чужие губы накрывают ее собственные в легком, практически целомудренном поцелуе, отчего Лэйн непроизвольно тянется вперед, желая получить больше ласки. Пусть ненастоящий, выдуманный, но он ей жизненно необходим. Когда Темное примет Светлое, а Светлое примет Темное, случится должное. То, чего нельзя избежать, - Мир. Собственный голос, звучащий откуда-то издалека, отрезвляет Лэйн, и когда дымка спадает, она видит, что целует вовсе не Яна, а саму себя. Глаза другой Лэйн горят красным, излучая настоящую хищную опасность. И двум сторонам одной личности нужно примириться, чтобы обрести силу и сбросить оковы, которых на самом деле и не было. Она такая. Абсолютно противоречивая, и от того - живая. Не существует только плохой Лэйн, или только хорошей, в ней прекрасно могут уживаться обе эти половины, если одна перестанет отрицать другую. Ей тяжело даются чужие эмоции и порой хочется закрыться от других людей, но при этом ее любовь абсолютно искренняя, без единой капли лжи. Она боится сближаться с кем-то, но если подпустит, то этот человек займет очень важное место в ее сердце, и ради его благополучия Лэйн будет готова пойти на все. Соткана из противоречий, которые складываются в цельный образ. И в этом-то как раз и кроется ее главная сила. Мелководье исчезает, и Лэйн вновь обнаруживает себя в темнице Баала с крепко сжатым в руках копьем Лонгина. С какого же момента демон начал дурманить ее, отлекая от миссии? - Интересно, - усмехается Баал, звеня цепями. - В тебе еще так много неизведанного, Лэйн. Нам с тобой будет, чем заняться. - Не торопись, - рычит Лэйн. - Если мне суждено умереть здесь, то только вместе с тобой. Баал вновь растягивает разодранные в клочья губы в страшной улыбке, но Лэйн больше не боится. На твердых от уверенности ногах она подходит к закованному демону и касается его плеча рукой. Под пальцами появляется голубое свечение, ощутив которое, Баал взвывает, как раненое животное, и Лэйн ловит себя на мысли, что ей до безумия нравится этот звук. Она могла бы слушать его еще очень долго, но времени на промедление у нее нет. Поудобнее обхватив копье, Лэйн со всей силы всаживает его демону прямо в грудь. Я люблю тебя, Ян. Реального или придуманного - любого. Если я умру, то только для того, чтобы ты смог жить дальше. Вой прекращается в то же мгновение, когда древко копья начинает покрываться длинными полосами трещин. Оно рассыпается, а вместе с ним исчезает и Баал. Отец Лжи. Первородный демон. Вот так просто, словно его никогда не существовало. Не остается ни тела, ни костей, ни даже горстки пепла. Он развеялся, подобно дымке, которую столько раз насылал на свою пленницу. А вместе с Баалом начинает рушиться и его темница, но Лэйн не обращает внимания. Впервые за последние три с лишним года она чувствует умиротворение и покой. Лэйн выполнила свое предназначение, а значит, пришло и ее время исчезнуть. За ее спиной разрушаются стены и колоны, рвутся цепи и падают обломки. А она идет вперед. К маячущему вдалеке свету. *** - Ну давай же, очнись! Если ты думала, что тебе вот так легко удастся от меня избавиться, то не на того напала, забавная. Прошу, открой глаза. Ян находит ее, лежащей в снегу прямо на краю разлома. Без сознания, ледяную и едва дышащую, но живую. Хорошо, что он не стал уходить с остальным отрядом, иначе она осталась бы совершенно одна и умерла от переохлаждения, но теперь Ян этого не допустит. Чтобы хоть немного согреть ее, он снимает с себя утепленную куртку и бережно надевает на нее, а затем, подхватив на руки, крепко прижимает к груди и решает идти в сторону особняка Романова. Там можно будет развести огонь и найти какую-нибудь еду. Он спасет ее, обязательно спасет. Лэйн откроет глаза позже, уже в мягкой постели, и ее взгляд тут же наткнется на заснувшего возле нее Яна. Такого теплого и настоящего. Ведь Лэйн Яна встретила. Ведь Ян Лэйн полюбил. И вместе они обязательно со всем разберутся. Потом. Когда наберутся сил. ​