Раны и ночь.

Энтулион и Финрод медленно брели по чаще в сумерках. Не раненая рука Финрода покоилась на плечах Энтулиона и тот помогал идти прихрамывающему эльфу. Голова Финдарато устало повисла, он даже не потрудился вынуть из нее листья. Оба они тяжело дышали. – Величество, ты стрелу на лету разрубил. – заметил Энтулион восхищенно. – Угу… – ответил Финрод из под свесившихся прядей. Энтулион помолчал. – Вот гады они. Мы даже забрать ничего не успели. – Угу… – был тяжёлый ответ. – Славно мы в овраг свалились, скажи? – Угу… – Плохо тебе? – с сожалением спросил Энтулион, повернув голову к Финроду. – Устал просто. – выдавил Финрода. – нога совсем разболелась… – Сейчас, мы сядем, я тебе помогу перевязаться. – и Энтулион покрепче перехватил его руку. Спустя ещё час изнуряющей медленной ходьбы Энтулион усадил Финдарато под елью. Эльф провёл рукой по мокрому лбу, вытирая пот. – Я пока сидя, что можно, сделаю по лагерю, а ты сходи за дровами, ладно? Энтулион присел перед Финродом на корточки. – Может, сначала тебя полечим? – спросил он, заглядывая Финроду в лицо. – Нет. – мотнул тот головой. – давай лагерь поскорее, темно уже. Энтулион кивнул и вскочил, чтобы собирать хворост. Финдарато тем временем из сидячего положения принялся одной рукой отрывать ветви ели, накидывая их на холодную землю для сна. Потом кое-как расчистил место для костра. Энтулион всё не возвращался и Финрод, не смогший сам снять рубашку из-за ноющего плеча, закатал штанину. Он взял свою фляжку и стал промывать рану, кусая губы. Энтулион вернулся через несколько минут. –Величествто! – он быстро бросил ветви на место. – ты чего это? Энтулион оказался рядом с Финдарато и тут же отобрал у него фляжку. – С ума сошёл? Без меня начинать?! Он стал сам промывать рану Финрода. – Да ничего… – слабо, очень устало, проговорил эльф. – стрела только задела чуть… я залечу. А плечо ты мне перевяжешь. Энтулион закусил щеку изнутри в раздумье и кивнул. Когда Финрод залечил себе рану и обессилено приник к плечу майя, Энтулион аккуратно помог ему перебраться на набросанные мягкие ветви. Финдарато лёг и обмяк на земле. Он почти сразу уснул, измотанный ранами, болью и волшебством, которым заживлял ногу. Энтулион разжёг костёр для видимости, достал бинты, сбегал за ещё фляжкой воды к ручью неподалёку и стал стягивать с руки Финдарато рукав. Рана была совсем не глубокая. И правда - царапина. Финрод верно рассудил, залечивая ногу, ранение которой было серьезнее. Финдарато спал глубоким, спокойным сном, мерно дыша. Энтулион неспешно замотал ему плечо и накрыл спящего одеялом. Но потом аккуратно коснулся Финрода. – Величество! – позвал он за потрескиванием костра. Пока они собирались, наступила ночь и вокруг, в темноте, запели сверчки. – Величество, проснись! Финдарато приоткрыл усталые сонные глаза. Энтулион приподнял ему голову и поднял фляжку с водой. – Вот. Пей. Лучше сейчас. Финрод поспешно приник к фляжке, ухватившись за руку Энтулиона здоровой ладонью. После волшебства обоим им нужно было выспаться и напиться воды, чтобы восстановить силы. – … спасибо… – выдохнул эльф. – разбуди… на мою стражу… – Не сомневайся, – хмыкнул Энтулион. – я тоже спать хочу. Финдарато снова провалился в сон, а Энтулион сел, хрустя походной едой: сушеные фрукты и мясо, зачерствевший хлеб. Он прислонился спиной к стволу ели, нижние ветки которой были обломаны Финродом. Последние полтора месяца они проводили именно так. Друзья почти не говорили - за битвами не оставалось времени для болтовни. Всё время нужно было торопиться: то сумерки опускались слишком быстро, то место для лагеря не находилось, то они убегали от слишком сильной погони, то добыча на обед внезапно решала спрятаться неведомо куда… Энтулион резко поднял голову, которая упала ему на грудь. Он провёл рукой по глазам и обругал себя. Потом отложил еду, убрав в походные мешки. Он положил подбородок на руки на коленях и стал смотреть в темноту. Костёр, не пригодившийся для готовки, погас. Потому Энтулион завернулся в одеяло. Это было ошибкой, через десять минут он обнаружил себя почти задремавшим. Энтулион скинул своё одеяло на эльфа и вскочил на ноги. Дальше он сторожил стоя в тишине и темноте, перекатываясь с пятки на носок. Энтулион решил, что всё же зря использовал волшебный огонь. Теперь его так и валило с ног, а Финроду нужно было поспать хоть пол ночи. Майя со злости пнул шишку, она отлетела и тихонько упала в траву. Через пять часов Энтулион разбудил Финдарато. – Поднимайся, подбитый оленёнок. – хмыкнул Энтулион, зевая. – моя очередь видеться с Ирмо. Финрод приподнялся на здоровой руке. – Передавай ему от меня привет… Энтулион было думал проворчать “обязательно”, но не успел - уснул. Финдарато скинул одеяла на майя и сел к стволу. Он подогнул здоровую ногу, вытянул вылеченную и, ухватившись за перевязанное плечо, уставился в ту же темноту, в которую вперивал взгляд майя. Финдарато улыбнулся. Он раздумывал о том, что прошло уже довольно много времени (они старались внимательно отсчитывать дни), и путники углубились далеко в лес, на север. Нужно было возвращаться обратно, чтобы поспеть к обещанному сроку. Лютиен предложила им взять еще нескольких воинов. Но друзья отказались - Майрону хотелось немного побыть самим собою. Диор радостно предложил взять себя… Однако Энтулион доходчиво объяснил Диору, на каком именно суку вздернет их обоих Берен по возвращении, если с Диором что-нибудь случиться. Финдарато предпочёл бы иное объяснение, но Майрон был, как говорят эдайн, “в своём репертуаре”. Финдарато потер глаза и зевнул. Он стал блаженно прислушиваться к тишине утреннего леса…