Сдаюсь. Эрьянилдэ.

Он не помнил, сколько пробыл тут. Майрон сидел, а последние слова Диора отдавались эхом в его голове. Медленно, слово за словом, они проникали в его сознании каплями… он сидел, уставившись в никуда бесцветные взглядом, обхватив себя руками за плечи, уже не плача, до позднего вечера. – Ты победил, Моргот. – шепотом сказал майя в темноту. – я сдаюсь… – Майрон уронил голову. – сдаюсь. А в следующую секунду в его разуме раздался щелчок. Словно огонек зажегся. Майрон сдается. Майрон сдался во власть Моргота. Он вскочил со ступеней и бегом бросился в прекрасный дворец. Майрон знал, что делать. Впервые в жизни он точно знал, что ему делать. Майрон влетел в комнату принца. Тот сидел на кровати, хмурый и усталый. – Птаха! – Майрон упал перед ним на колени и схватил за руки. – Птаха, послушай меня. Послушай очень внимательно, хорошо?! Адан так и подскочил, но тут же подался вперёд с большими удивленными глазами, кивая. – Слушаешь? Диор закивал. Майрон заговорил быстро-быстро: – Знаешь, как я прозвал Финдарато? Знаешь? Не “величеством”? А прозвал по-настоящему, дал новое имя. Конечно не знаешь… я сейчас скажу тебе… скажу тебе то, что не знает ни одна живая душа во всём Эа. Только я и он. Понимаешь? Имя, которое я дал Финроду перед тем, как мы пошли сражаться с Моринготто! Диор мог только слушать. Лихорадочный румянец покрыл лицо майя. – Эрьянилдэ! Я прозвал Финрода Эрья-нилдэ! “Единственный друг”. У меня никогда не было друзей во всей моей бесконечной жизни. – быстро говорил Майрон. – у меня множество было братьев и сестер, но я отрёкся от них, я бросил их. У меня были господа и я предал их. И у меня ничего, ничего не осталось. Никого и ничего. Только он - Эрьянилдэ! Мой единственный во всем мире друг. – Майрон опустил лоб на руки Диора, которые держал в своих, пытаясь отдышаться. – ты поможешь мне спасти его? Поможешь?! – Да! Майрон! Да! – воскликнул Диор, глаза юноши горели. – Ты сделаешь всё, что я попрошу? Обещай, клянись, что сделаешь всё что я скажу! Клянись именем матери! Диор не раздумывал ни секунду. – Клянусь именем матери моей Лютиен Тинувиэль, что помогу тебе и буду послушен! Майрон прижал его ладони к губам и, вскочив на ноги, потянул Диора прочь.