Кину подушкой.

Майрон скрестил босые ноги, усаживаясь на кровати поудобней. Откусивши часть нитки с катушки, он принялся завязывать на её конце узелок. Наконец избавившись от Финрода, он мог посидеть в тишине и покое. Ибо когда Эльда в десятый раз за полчаса поинтересовался, как Майрон себя чувствует и не нужно ли ему чего-нибудь, Майрон не выдержал и велел тому убираться с наказом не возвращаться до следующего утра. Конечно, с первого раза это не удалось - Финдарато ещё дважды возвращался, а на отсутствие третьей попытки можно было лишь надеяться. Увы, ключ от двери лежал слишком далеко, чтобы Майрон мог спокойно до него добраться. А просить Финрода его подать было бы стратегической ошибкой. Зато близко был его походный швейный набор и изодранная в путешествиях одежда. В нынешнем состоянии Майрон предпочитал тяжелому кузнечному молоту лёгкую швейную иглу, хотя никогда, никому и ни за что не признался бы в этом. Солнечный свет лился из окна на покрывало и на наполовину залатанную ткань, он делал всякий цвет ярче и теплее, только блеклые волосы Энтулиона он обращал в почти белые пряди. В комнате раздался тихий ровный стук в дверь. Майрон прикрыл глаза, вздохнул и сделал новый стежек. – Величество, – проговорил он. – если ты еще раз вздумаешь меня донимать… я брошу в тебя подушкой. И я совсем не обещаю, – повысил он тон. – что она не будет гореть! Несколько долгих секунд за дверью царила задумчивая тишина. После ручка медленно повернулась и дверь чуть приоткрылась. За этим последовало ещё мгновение не нерешительности, но размышления. – Я могу войти? *** Майтимо почему-то не ожидал, что комната окажется залитой солнечным светом. Солнечный свет сегодня заливал весь дворец, пробиваясь через оконные стекла и разноцветные витражи, так что мозаика пола окрашивалась причудливыми узорами. Покои Майрона не были исключением - его окна выходили на восточную сторону. Майтимо остановился в дверях, глядя на Энтулиона. Губы того двинулись, словно он запоздало хотел что-то сказать, но не издали ни звука. Лорд перевёл взгляд на руку майя, так и оставшуюся в воздухе. Он вдруг нахмурился, пытаясь понять, что блестит в его пальцах, и лишь секунду спустя разглядел нить, тянущуюся вниз, к чему-то у Энтулиона на коленях. Рука майя медленно опустилась вниз. Пальцы его попытались вправить иглу в ткань, но Энтулион промахнулся, и та провалилась в складки. Майя не глядя скомкал и сгреб одежду в сторону едва заметным движением. Майтимо вдруг испытал инстинктивное желание поправить Майрона, указать на то, что игла не заправлена и потеряется в кровати. Однако вместо этого он так и стоял, молча, не входя внутрь и не закрывая дверь. Майрон в одной рубахе да кожаных штанах, босой и с незаплетенными, рассыпавшимися по спине волосами тоже застыл, сидя на кровати. Взгляд лорда Маэдроса во второй раз обошёл комнату. – “Величество”? – прервал он молчание. – кого имел ты в виду? Берена? – Финрода. – Рек мне Финрод, что он более не король. На этот раз ответа пришлось ждать на мгновение дольше. – Это… прозвище. – пояснил Майрон. – Прозвище. – повторил Маэдрос. – Да. Шутливое. – подтвердил Майрон и вдруг добавил. – Он не против. – Не против. – вновь эхом отозвался Майтимо. – Навряд ли кто-то может заставить Финдарато принимать то, что ему не по праву. – тихо добавил Майрон. Маэдрос не улыбнулся в ответ. – Это и впрямь так. – лишь подтвердил он. Вид Майрона вдруг потерял всю лёгкость и непосредственность, так ловко подсвеченные солнечными лучами пару секунд назад. Он сел на кровати, спустил ноги и положил руки на колени. Лицо его стало похожим на бесстрастную маску Маэдроса. – Я был бы благодарен, лорд Маэдрос, если бы ты позволил мне попрощаться с Финродом. – Нет. – отрезал лорд. Майрон только кивнул. Маэдрос глядел на майя и все пытался выискать в нем прошлые черты Саурона. Но лицо того было спокойным - точно Майтимо со стороны смотрел на собственные вечно серьёзные и спокойные черты - и красивым, пусть и непривычно исхудавшим. Майтило положил ладонь на ручку двери и неслышно затворил её за собой.