Часть 1

Он порождает в ней те чувства, о которых она давно забыла. Смесь яркой внутренней силы и слабости одновременно. Когда до дрожи в коленях хочется поддаться ему, открыться и до одури насытиться его любовью. Когда в лёгких заканчивается воздух, когда тёплые руки крепко прижимают к себе, растопив ледяное сердце внутри хрупкой женской оболочки. Твоей любовью. Робин сделал шаг вперёд, кажется, один из решающих в его жизни. Сделал шаг навстречу той, кого когда-то винил во всех бедах, обрушившихся на него, к женщине, что доверила ему своё сердце, к той, что открылась ему, впустила в свой мир, где всё заполнено болью, ненавистью и отчаянием. Позволила ему то, что никому не позволяла: сплестись душами, телами, мыслями, безумными, искренними, нежными. Словно так было всегда. Словно две недостающие частицы однажды соединились, переплелись нитями судьбы. Словно они родственные души, нашедшие покой в друг друге. Впрочем, так оно и было. Его крепкие руки обняли хрупкую талию, вжимая в своё тело. Сухие губы нашли влажные, покрытые алой помадой, оставляя на них терпкий вкус отборного виски, смешиваясь с красным вином. Её тело полностью отдавалось этой ласке. Женщина с охотой отвечала на каждый поцелуй, проникала языком внутрь, щекоча дёсны, сплетаясь дыханиями — неровными, обрывистыми, глуша сводящие с ума стоны.  Робин всегда знал, как любить Королеву. Знал все слабые места и хранил их в секрете. Он просто был рядом, всегда старался быть её защитой и опорой, которой ей так не хватало в жизни. Сломленная, но стойкая внутри, она позволила породить свет, разорвавший в клочья тяжелую кромешную тьму. Робин был рядом в переломные моменты, пока сам не сломался под гнётом обмана.  Их разлука свела с ума обоих. Разъединение рук, горькое прощание. Он — втайне мечтавший о тёплых объятиях нежно улыбающейся ему брюнетки. Она — втайне следящая сквозь расстояние за его жизнью. Разлука, разделившая их жизни на «до» и «после». Разлука, показавшая их истинные чувства: они не могут быть вдали друг от друга. Каждый раз, каждый чёртов раз судьба сводила их снова и снова. Через боль, страдания и безысходность. Через саднящее сердце, гулко бьющееся под рёбрами. И вот они снова вместе, в её просторной спальне, любят друг друга неистово, безудержно, страстно. Скучавшие друг по другу, их тела вновь стали единым целым. Ни он, ни она, не знали, что будет дальше. Но сейчас оба понимали лишь одно: они не хотят жить друг без друга. Не отпускать. Не дать сломаться их хрупкому тандему. Любить. Женщина, изогнувшись, прижалась оголённой грудью к мужскому торсу, покрытому множественными шрамами. Она знает каждый из них. Каждый когда-то исследовала губами, с болью в глазах слушала его ужасающие истории. Сейчас Реджина мягко касается каждого рубца, не причиняя боли, наоборот, облегчая его ношу прохладными тонкими пальцами.  Его губы короткими поцелуями спустились к шее, касаясь пульсирующей венки, вдыхая чарующий цветочный аромат её тела, распалённого до предела. Языком провёл по выпирающим ключицам, ложбинке между грудей, сжимая одно из полушарий ладонью. Реджина откинула голову на мягкие подушки, наслаждаясь его ласками, сводящие мышцы внизу живота. Когда Робин принялся дразнить затвердевшие горошинки на груди, брюнетка не сдержала более громкого стона, запуская тонкие пальцы в волосы цвета пшеницы, сжимая их в своих ладонях.  Только мой. Только моя. Они никогда не говорили громких слов, предпочитая томные взгляды и крепкие объятия. Они чувствовали друг друга и всё понимали, стоило им только переглянуться. Так было всегда. Безмолвный тандем двух любящих людей. Он давал ей безграничную поддержку и уверенность, что он рядом с ней — только протяни руку. Она отвечала ему своей отважностью и необычайно приятной заботой.  «Я с тобой. Всегда». Его слова навечно засели в её памяти и разрывающемся сердце. В тот день её душа раскололась на две части, где одна половина исчезла вместе с ним. Его сожалеющие глаза, её слёзы, стекающие по щекам. Он пытается в последний раз прикоснуться, вселить в неё уверенность, прошептать три заветных слова, которые давно хотел сказать. Но не успевает. Всё крошится в эту же секунду, и последнее, что он видит — её боль, нестерпимая и всепоглощающая. Так мало времени. Такая короткая история. А она уже падает на колени, прижимая к себе тело любимого человека, которого потеряла навсегда. Навсегда. Он мягкими поцелуями обводит пупок, лаская, вырисовывая невидимые узоры на коже. Слегка огрубевшие пальцы спускаются ещё ниже, лаская заветное место. Она сдаётся и всхлипывает, умоляет его не тянуть. Робин не медлит и мягко входит в поддающееся тело, срывая очередной всхлип с её уст, который тут же глушит неистовым поцелуем. Они дарят друг другу лучшую ночь, полной нежности, страсти и безграничной любви. Его поцелуи разжигают в ней пламя, её руки оставляют полукольца на спине от острых когтей. Она шепчет его имя, смакуя, пробуя снова и снова. Её судьба, её душа поёт вместе с его, тело двигается в такт, сполна отдаваясь этому ощущению единения.  Они создали собственный мир, затаившись, спрятавшись от людей, грозящих разрушить их счастье. Спрятались в этой спальне белого особняка, заперев все двери. Въелись друг другу под кожу, сплелись венозными нитями, учащенным пульсом и дыханием, чувствуя, как два сердца становятся единым, словно так и должно быть, словно у них одно сердце на двоих… Она плачет по ночам, тихо, чтобы не волновать близких, сжимает в руках его рубашку, уткнувшись в неё носом, вдыхая запах костра и одеколона, что женщина подарила ему. Пока никто не видит, надевает её на себя, представляя, что это его сильные руки сейчас прижимают к себе, успокаивающе, крепко. Что вот сейчас он уткнётся в тёмную макушку, пожелает ей спокойной ночи, и Реджина окончательно расслабится.  Но его нет. Его больше нет. Он исчез, оставив после себя пустоту. Родной человек, горячо любимый человек, ушёл без следа, падая во мглу, сгорая без остатка, теряясь во тьме бесконечности.  Ведь ты же обещал, что никогда не оставишь. Зубы стиснули кулак, оставляя следы на руках, кусает сильно, чтобы физическая боль затмила душевную. Бьётся раненым зверем, тихо заскулив от бессилия. Перед взором его глаза, голубые, как чистое небо, как яркое солнце, окутывающее берег бушующего океана. Рука непроизвольно потянулась вперёд, прикоснулась нежными пальцами грубой щеки, мягко оглаживая её, чувствуя обжигающую кожу, тёплое дыхание на губах. Тянется к нему в объятия, под защиту, уткнувшись в шею, проведя носом по жилке, вдыхая любимый запах леса. Рука плавно опускается на крепкую грудь, скрытой под рубашкой, чувствует гулкое трепещущее сердцебиение, с которым хочется слиться в унисон. Дышит тяжело, обнимая крепче за торс. А он играется с чёрными прядями, обжигая дыханием висок, и шепчет: «Всё хорошо, я рядом, засыпай, моя Королева». И она поддаётся этому чувству, невероятному теплу, что он излучает. Засыпает под тихий шёпот колыбели, как дитя, качаясь из стороны в сторону. Засыпай, любовь моя. А его губы все также обжигали, зацеловывая каждый участок женского тела. Зализывали душевные раны и слезы, вмиг хлынувшие из глаз. Прижимается крепко, задыхаясь от чувств, что скрывал так долго. Касается обнажённой груди, спускаясь ниже, исследуя королевское тело. Она тихо смеётся, покрываясь мурашками, и долго смотрит на него, пытается запечатлеть каждую секунду их ночи. Тянется, губами касаясь сначала одного, потом другого глаза. Покрывает поцелуями лоб, щёки, подбородок, слегка касается губ. Робин отвечает взаимностью, ловя каждый рваный вдох, улыбаясь сквозь короткие поцелуи, и не хочет останавливаться. Оба молчат, не в силах что-либо сказать, и оба навсегда останутся в этом моменте. Навсегда.