Пролог

      «Мразь»       «Неблагодарная»       «Отродье»       Слова отца снова звучали в моей голове. Они, как заевщая пластинка, вторили одно и то же без передышки, перекликаясь с такими же унизительными словами «друзей».       «Проститутка»       «Как таких земля носит?»       «Её место на трассе!»       На моём лице расплылась грустная усмешка, из-за чего разбитая Егором губа начала жечь, а на языке почувствовался металлический привкус, когда я провела по ней языком. В горле встал ком, больше походивший на камень — такой же жёсткий и мешающий дышать. Слёзы текли по щекам, не переставая, из-за чего взгляд был мутным. Видеть, куда ведёт меня дорога, было трудно, но у меня получалось.       Разве я об этом мечтала? Мне же хотелось прожить счастливую жизнь, добиться своих целей, поставленных ещё в младшей школе, выйти замуж по любви и быть счастливой. А что получилось?       От меня все отвернулись. Сначала родная мать, потом те, кого я считала хорошими приятелями. Даже отец, которого я любила больше жизни. Теперь я — никто и звать меня никак… Больше я никому не нужна.       Ветер раздувал распущенные запутанные волосы, бросая их в глаза. Но мне было абсолютно плевать, я просто стояла с прикованным к воде внизу взглядом.       Какова вероятность того, что мне удастся умереть сразу, а не мучиться в ледяной воде какое-то время? Или придётся мучиться, пока в лёгких не закончится воздух? Или удастся потерять сознание от резкого удара об водную поверхность, а потом всё будет легче?       Телефон в кармане куртки разрывался от звонков, но я их не слышала — уши словно заложило ватой. Да и кака разница? Может, под надоедливую музыку намного интереснее умирать.       Я ничего не добилась. Грязная и бездарная, как все и говорят. И умру как бездомная собака.       Так будет легче…       Так будет легче мне. Так будет легче отцу. Так будет легче всем.       Ноги сами повели меня к самому краю, мне осталось только перелезть через перила моста. Остался всего шаг и всё. Наконец-то свобода, в которой так нуждалась моя душа.       Страх? Да, он присутствовал. Предвкушение? Ещё какое! Оно помогало разгонять кровь, подталкивая к этому шагу.       Мимо проезжали машины, но никто не обращал внимания на опасно стоявшую девушку, которая решила закончить свою никчёмную жизнь на девятнадцатом году отроду. Этот мир давно уже прогнил.       И эта гниль проросла и во мне…       Чей-то крик, который был мне знаком до боли. Кто-то звал меня по имени, но кто? Вика? Нет, голос был мужским. Папа? Егор? Глеб? Нет, ни один из их голосов. Другой, более неожиданный.       Хотелось повернуться на звук, но нога резко скользнула по каменной поверхности, а руки отцепились от перил.       А дальше я уже ничего не чувствовала, кроме кромешной пустоты.