5. Мама, я не переживу эту ночь.

Мгновение, и воздух вокруг словно перестал быть воздухом. Он стал плотным, вязким, как густой дым, что не движется, пока на него не дышишь. Саша сделала шаг вперёд и ощутила, как подошва прилипла к чему-то мягкому, почти живому. Звук, липкий, влажный, чужой, прошёл по позвоночнику, будто кто-то тихо втянул воздух у неё за спиной. Питер потянул её в сторону, двигаясь осторожно, как будто сам не доверял собственным шагам. — Может, не будем стоять на месте? — Где мы? — быстро оглядываясь, спросила Саша. — В другом измерении, это уж точно, — ответил Питер. Его голос звучал приглушённо, будто звуки проходили сквозь воздух с трудом. — Как думаешь, мы попали в нужное место?.. Саша вскинула голову. Где-то за спиной будто мелькнула тень — не отражение, не свет, просто короткое движение, как если бы сама темнота решила моргнуть. — Сомневаюсь, что всё будет так просто, — пробормотала она. — Эй, а где Питер-младший?.. Питер обернулся. За ними простиралась только пустота. Даже шум исчез. Никаких шагов, никакого дыхания — как будто мир сам задержал дыхание, наблюдая за ними. — Хм… похоже, никто не прыгнул вместе с нами. Мы одни… — Но как? Я же держала его за руку, когда мы входили в портал… Питер нахмурился, глаза сузились. — Может быть, мы переместились в другое время, — осторожно произнёс он. — Тогда могли попасть сюда раньше него. Тишина. Только слабый металлический звон откуда-то издалека. — Либо его не пустили с нами, — добавила Саша, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — В конце концов, Беннер говорил, что именно наша ДНК изменилась. Питер замер, вслушиваясь. Воздух будто жил. — Чёрт… если это так, то мы буквально заперты здесь одни. Он обернулся. Пустота. Только мерцание тумана между зданиями, где стекло отражало не свет, а… чьи-то силуэты. — Может, тогда хотя бы осмотримся, — прошептала Саша. — Пока за нами не гонятся умершие из других вселенных. — Точно, — коротко ответил Питер, натягивая маску. — Двигаемся тихо. Я впереди. Если почувствуешь что-то странное — паучье чутьё тебя не подведёт. Он подбросил шар-дрон, выданный ему Шури незадолго до их прыжка в неизвестность. Тот завис над улицей и осветил пространство мягким синим светом. Лучи дрогнули — и будто прошли сквозь что-то, оставив на секунду тень, где никого не было. — Только держись рядом, — добавил Питер. — И если это измерение такое же гостеприимное, как наше, то погоня из мёртвых уже выехала к нам с приветом и букетом взрывов. Саша хрипло рассмеялась, но звук быстро затих, поглощённый пространством. — Эдит, — прошептала она. — Ты здесь? | Я здесь, — тихо ответила Эдит, словно сама боялась сказать громче в том месте, где они оказались. — Визуальная разведка не выявила угрозы. По крайней мере, пока. Буду внимательно следить за всеми источниками сигнала. Голос ИИ эхом отозвался в ее ушах, но… не только там. Саша поклялась, что слышала его и за спиной, как будто кто-то другой повторил слова Эдит, с лёгким искажением. Питер нахмурился, повернувшись к затихшей подруге. — Уж надеюсь… И вдруг где-то далеко, в чёрных глубинах улицы, что-то звякнуло. Тихо, будто кто-то ногтем провёл по металлу. Саша вздрогнула, инстинктивно придвинулась ближе. Питер тут же положил руки ей на плечи — осторожно, будто боялся, что при касании воздух треснет. — Эдит, — глухо произнёс он, — если почувствуешь какие-либо изменения в пространстве, сразу кричи. Я серьёзен. | Крикну, — спокойно ответила Эдит, что в этой тишине услышал и сам Паук-старший. Только вот на последнем слоге ее голос чуть дрогнул, словно на секунду с ней говорил кто-то другой. Питер глубоко вдохнул, и даже под маской слышно было, как воздух скрежетнул в лёгких. — Дыши, — тихо сказал он, будто самому себе. — Всё будет хорошо… пока мы слушаем друг друга и не паникуем. Он поднял взгляд. Тьма впереди шевельнулась. Не ветер. Не дым. Что-то медленно тянулось вдоль стены, повторяя очертания человеческой фигуры — но слишком вытянуто, слишком плавно, будто время здесь текло в другую сторону. — Где бы мы ни были… — прошептал он, — здесь что-то жило. Но теперь — нет. Саша посмотрела туда же. И ей показалось, что тень улыбнулась. — Думаешь, это одно из возможных прошлых или будущих событий? — голос прозвучал слишком громко, от чего оба на секунду вздрогнули. Саша присела на корточки, зачерпнула пальцами чёрную жидкость, в которой утопали их ноги. Она тянулась за кожей, липкая, будто живая. Питер медленно опустился рядом, глядя, как на её пальцах остаются вязкие разводы — как паутина, сотканная из ночи. — Может быть… — тихо сказал он. — Но у меня странное чувство, что мы не просто в другом месте. Мы — в другой вселенной, которой больше нет. Он обвёл взглядом окрестности. Пустые здания стояли, как гниющие зубы гиганта. Их окна были чёрными, но иногда в глубине промелькивал отсвет — будто кто-то медленно проходил внутри. — Это похоже на чёртово кладбище. — Надеюсь, здесь не припасено по могиле для нас двоих, — фыркнула Саша, но голос дрогнул. Она осторожно поднялась и пошла вдоль улицы. Каждый её шаг отдавался вязким звуком, будто трещина проходила по стеклу. Потянув руку, она выпустила паучка-разведчика — тот взмыл в небо, но свет его дрогнул и исчез на мгновение, как будто над ним сомкнулась тьма. — Эдит, просканируй пространство, — приказала Саша. | Сканирование пространства завершено, — прозвучал спокойный голос, спустя мгновение. — Активной угрозы нет. По крайней мере, на данный момент. Питер, стоявший чуть позади, не отводил взгляда от улицы. Маска скрывала лицо, но по его движениям можно было понять — он напряжён до предела. — По крайней мере, это обнадёживает, — пробормотал он, выслушав быстрый пересказ слов ИИ от подруги. — Эдит, можно связаться с Гриотом или Шури? - шепнула Саша, все так же озираясь по сторонам и тихо ступая по влажным камням. | Вероятность контакта крайне мала, — через паузу ответила Эдит. — Системы связи заблокированы. Сигналы… отражаются. Последние слова будто застряли в воздухе. Отражаются. Где-то справа, в одной из улиц, эхом повторилось то же слово — отражаются… отражаются… отражаются — но уже не голосом Эдит. Питер медленно повернул голову в ту сторону. Никого. — Чёрт… значит, мы полностью отрезаны от Мстителей, — выдохнул он. — Видимо, так. Думаю, пока паутину использовать не будем. Пойдём своими ногами, — ответила Саша. Она подошла к ближайшей стене, попробовала прижаться к ней ладонью. Камень будто втянул её кожу на миг, но потом оттолкнул. Всё-таки удалось зацепиться. Саша осторожно подтянулась и начала лезть вверх, стараясь не смотреть вниз. — Пока нас не попытаются сожрать. Пошли, — пробормотала она. Питер шагнул ближе, взглянул вверх. На мгновение ему показалось, что над Сашей мелькнула в окне фигура — её же лицо, но с пустыми глазами. Он моргнул, и всё исчезло. — Ладно, — тихо сказал он. — Не могу сказать, что мне это нравится, но вариантов немного. Он начал подниматься следом. Каждый шаг отдавался глухим, липким звуком, будто стены дышали. — Будь осторожна… и держись поблизости, хорошо? — Хорошо, — прошептала Саша, зная, что он услышит. Питер медленно продолжал подниматься, следя, чтобы ладони надёжно упирались в стену. Ноги дрожали от напряжения, но он делал вид, что этого не заметно. Он поднял взгляд. Расстояние до крыши казалось огромным, словно между ними и небом теперь растянулось бездушное пространство. — Всё ещё цела, — прошептал он, обращаясь к подруге. — Ну, умирать я пока не собираюсь, — ответила Саша сухо. Она подползла к нему ближе и быстро прошептала ему на ухо, будто слова могли стать бронёй. — Знаешь, во всех фильмах, которые я смотрела, такие сценарии заканчивались чьей-то смертью. Попыталась рассмешить себя, но получился только хрип. Питер подавил нервный смешок. — Мы не в кино, — тихо сказал он, не шевелясь. — Мы просто будем осторожны, вот и всё. Старший Паук перевёл взгляд чуть выше, изучая вершину здания, и нахмурился. — Чёрт, нам ещё далеко, — пробормотал он. Саша неопределенно махнула рукой, продолжая путь наверх. — Может, всё-таки с помощью паутины? — предложил он робко. — Не стоит, — отрезала Саша, — ползи и не ной. Питер хмыкнул, но промолчал. Он знал, что Саша права: лишний всплеск паутины мог выдать их местоположение. А если здесь прячется что-то, что слушает, шум станет приглашением. Они продолжали подниматься, стараясь быть тише мышей в доме призраков. — Эдит, — прошептала Саша, цепляясь за ржавую перекладину, — выпусти жучка и встрой его в маску Питера, чтобы он тоже слышал. Через пару секунд в ушах Питера раздался тихий щелчок, а затем механический голос Эдит вошёл в пространство его головы. | Выполнено, — прозвучало чуть отстранённо и ровно. Питер тихо вздохнул. Теперь у них было ещё одно ухо в этом пустом мире. Это не успокоило полностью, но добавило уверенности — ведь в случае опасности он может их не услышать. — Эдит, — прошептала Саша, осторожно цепляясь ногой за выступ, — в случае чрезвычайной ситуации или моей смерти, переделай мой костюм в новый для Питера и передай ему права на управление. Она старалась не смотреть прямо на него. Видела, как по лицу Питера пробежала тень обиды, но он промолчал. Слова висели в воздухе — тихие, дрожащие, как крошечные искры, застрявшие между дыханием и мраком. — Пока ползём, создай протокол «Мой мир», — добавила она, — владелец Питер Паркер. Питер резко повернул к ней голову, движение резкое, почти угрожающее. — Эй, не смей так говорить, — прошипел он. — Мы выберемся. И ты останешься жива. Это не обсуждается. Тишина вокруг будто вздрогнула. В воздухе зазвучал спокойный, отстранённый голос Эдит — тихий, как шорох холодного металла. | Протокол «Мой мир» создан. Права управления переданы Питеру Паркеру на случай аварийной ситуации категории «А». Питер стиснул зубы, мышцы на скулах заиграли. Он стал подниматься быстрее, будто пытаясь уйти от собственных мыслей. — Я не позволю тебе остаться одной в этом аду… ни при каких условиях, — прошептал он, не оглядываясь. — Питер, ты взрослый парень, — тихо сказала Саша, поднимаясь вслед. Её голос дрожал, но в нём слышалось странное спокойствие. — Я не собираюсь умирать, но план «Б» у нас должен быть. Возьми себя в руки. Она тихо подползла ближе, почти вплотную, и сжала его руку — коротко, твёрдо, по-человечески. Кожа под пальцами была холодной, будто под ней текла не кровь, а электричество. — Эдит, просканируй состояние Питера, — прошептала она. — Пусть жучок считывает его биометрию и передаёт данные мне каждые десять минут. Пауза. Тишина между ними растянулась, как тонкая нить. — А ещё, — добавила Саша чуть тише, — если почувствуешь, что моя биометрия не отвечает или отключена… пусть нанониты костюма сразу перейдут к нему. Питер замер. Плечи напряглись, и на мгновение показалось, что он перестал дышать. Он бросил на неё взгляд — короткий, тяжёлый, полный боли. Затем снова сжал её ладонь, молча. | Запрос принят, — тихо произнесла Эдит, словно из глубины самой стены. И всё стихло. Тишина стала почти осязаемой. Стены вокруг шептали, но это не были звуки — это были вдохи, едва уловимые, как дыхание спящего зверя под землёй. Каждый шаг отзывался не просто эхом — он отзывался будто шёпотом. Не в унисон: сначала старый кирпич, потом влажное эхо, потом будто кто-то повторял их шаги, но с опозданием на одно сердцебиение. Саша подняла глаза — и в окне, прямо напротив, что-то мелькнуло. Не отражение. Не человек. Что-то вытянутое, неправильное. Лицо без лица. Фигура, в которой не было глаз — только тьма, переливающаяся под углом света. Она моргнула и видение исчезло. Но в воздухе остался запах — холодных апельсинов и гари. Не дыши глубже, — пронеслось в голове. — Не дай этому месту понять, что ты — живая. Она стиснула зубы, продолжая подниматься. Сердце билось слишком громко. Его удары будто стучали в стену, выдавая их присутствие. Питер, поднявшись чуть выше, посмотрел на неё через маску. — Будь осторожна и держись поблизости. — Хорошо, — едва слышно прошептала Саша. Она знала, что он услышит. Где-то в глубине здания что-то тихо заскреблось. Словно по внутренней стороне стены кто-то проводил ногтями. Ритмично. Медленно. Почти в такт их дыханию. Они замерли. Над ними где-то в тёмной вырезке крыши послышалось медленное, размеренное дыхание. Оно было слишком глубоким, чтобы принадлежать человеку. Казалось, что этот звук исходил из города, как будто крыши и балки втягивали воздух и снова его отпускали, будто челюсть огромного существа обвивала квартал. Саша уткнулась щекой в стену и попыталась приглушить собственное дыхание. Внутри что-то шевельнулось. Тень на стене сдвинулась, но не вслед за ней. Она дрогнула против правил света, как будто имитировала движение. Питер услышал это и замер. Его рука на камне напряглась, пальцы вцепились в ржавый металл. — Всё ещё цела, — повторил он, и это было не вопрос, а проверка, проверка самого себя. — Пока да, — ответила Саша, и её голос был тоньше, чем прежде. Она почувствовала, как под подошвой проскользнула холодная липкая плёнка. На мгновение показалось, что стена дышит. Она отвернулась и увидела, что в окне напротив кто-то гладит стекло изнутри, оставляя на нём отпечатки, похожие на ладони. Но когда она обернулась — там было пусто. Шаги где-то далеко повторили её имя неправильно, как будто буквы в слове ломались на полусловах. — Слушай, — прошептал Питер, — если что — я прикрою. Он сжал кулак. В его маске мерцнул маленький индикатор. Эдит передавала цифровое спокойствие, но и оно звучало, как тень. Саша положила ладонь на грубую поверхность стены. Камень был холодным, но легко уступал под пальцами, как будто материал жил. Под её рукой что-то промелькнуло, словно старый рисунок — часовой механизм, выстроенный из трещин и пыли. Если это не сон, — подумала она, — то я никогда не проснусь привычной. Саша заставила себя двинуться. Медленно. Тихо. Как мышь, которая знает, что её дом — больше не дом. Под пальцами шершавый бетон был холодным, как кость. Она тянулась за очередной выемкой, когда снизу донёсся звук — чистый, металлический, словно кто-то водил по рёбрам здания тончайшей проволокой. Звук не просто раздался — он проплыл, обволакивая стены, обвивая воздух. Он жил. Он слушал. А потом резко оборвался. Питер мгновенно схватил её за руку. Его ладонь была горячей, почти обжигающей. Она ощутила, как мышцы на его запястье вздрогнули — он дрожал. Не меньше, чем она. Они встретились взглядом. Без слов. Потому что слова в этой тишине звенели бы, как крики на похоронах. Над ними тень снова улыбнулась. И улыбка не была человеческой. Она тянулась вдоль стены, искажаясь, будто её рисовал кто-то, кто не знал, как выглядят лица. — Эдит, — прошептала Саша, — жучок не нашёл никого живого? | Жучок не зафиксировал никакой биологической активности в радиусе километра, — ответила Эдит. — Вы единственные живые существа в этом районе. Эти слова, будто холодный ток, прошли по спине. Воздух стал плотнее. Даже собственное дыхание теперь казалось слишком громким. — Ты можешь просканировать большую территорию и попытаться понять, где мы находимся? — Саша почти не двигала губами. | Работаю над этим, — спокойно произнесла Эдит. Прошло несколько секунд. И вдруг в ушах раздался короткий, искажённый сигнал. Он треснул — будто кто-то шепнул прямо в ухо. | Сканирование расширено. Геопространственная аномалия подтверждается. Мы не в Нью-Йорке… и не в одной из известных версий Земли. Питер замер. Мир вокруг словно качнулся, потеряв опору. — Тогда где? — спросил он хрипло. Пауза. Тишина будто собиралась в комок. А затем Эдит сказала — чуть медленнее, чем обычно, как будто даже её система боялась произносить эти слова: | Вероятность высока: это заброшенная временная линия. Мёртвая вселенная из проекта «Коллапс мультивселенной». Последние данные указывают на то, что когда-то здесь был город… но его просто стёрло временем. Саша выдохнула, но воздух вышел из лёгких тяжело, как дым. — Чёрт… — прошептала Питер. — Мы внутри временной пустоты? Питер посмотрел вверх. Даже тьма над ними казалась жидкой, будто двигалась сама по себе. Саша кивнула ему, без слов призывая двигаться быстрее. Им нужно было подняться. Увидеть этот мёртвый город с высоты. Убедиться, что он хотя бы реален. — Почему временная петля забросила нас сюда? Ведь не просто так, — тихо спросила она, не глядя вниз. Питер молча пожал плечами. Его пальцы вцепились в стену сильнее, чем нужно. Камень под ними издал еле слышный стон — будто здание само дышало под их весом. Эдит долго молчала, будто анализируя не данные, а само пространство. А потом её голос вернулся — чуть тише, чуть дрожащий: | Вероятно, временная петля была нестабильной… Возможно, из-за вмешательства других внешних факторов. Альтрон. Или кто-то ещё. Где-то внизу что-то вновь шевельнулось. Эдит сделала короткую паузу, её голос на мгновение затих, будто сама система задумалась и снова провела сканирование. — Думаешь, остатки разума Альтрона могли исказить временную ветку перемещения? — тихо спросила Саша. — Но Вижен ведь не был агрессивен к нам. Он как будто… как будто знал и предупреждал нас. Питер под маской нахмурился. Мысли вихрем закрутились — резкие, мрачные. Если Вижен знал… но просто не смог остановить? Что тогда могло помешать ему? Эдит молчала, словно тоже пыталась что-то вспомнить. Воздух вокруг будто застыл, стал вязким. | Вероятно, это один из возможных результатов, — наконец произнесла она. — Вероятность вмешательства Альтрона — высокая. — Но ведь Вижен удалил данные Альтрона во время стычки в Заковии? — Питер говорил глухо, почти себе под нос. Он помнил. Как пульсировал воздух, когда Вижен запустил финальный импульс. Как Альтрон исчез… или, по крайней мере, должен был исчезнуть. | Вероятно, Вижен уничтожил большую часть данных, — продолжила Эдит. — Но не все. Один алгоритм мог сохраниться и вмешаться в процесс перехода. Саша сжала кулаки, и не удержавшись, ударила по стене. Звук взорвался эхом. Словно крик в пустом соборе. — Чёртовы камни бесконечности… — выдохнула она. Эхо прокатилось по улице, отразилось от бетонных фасадов, и… не вернулось. Как будто кто-то проглотил звук. Питер вздрогнул, резко повернулся к ней. — Тише! — прошипел он, сжимая кулаки. — Мы ещё не знаем, что может проснуться… Он замер на полуслове. В затылке что-то холодно кольнуло. Паучье чутьё — коротко, хищно. Там, внизу, в тьме, что-то шевельнулось. Питер прижался к стене рядом с ней. Воздух, окутывающий их, вмиг стал плотным, липким. — Эдит, смени цвет костюма, — едва слышно прошептала Саша. — Я слишком заметна. | Выполняю. Костюм на ней побледнел, стал грязно-серым, словно пропитался пылью мёртвого города. Даже отблеск на ткани исчез. Питер бросил быстрый взгляд на нее, и снова вниз. В темноте что-то двигалось. Медленно. Как будто кто-то тянул за собой железные цепи по асфальту. — Эдит… что там? — голос Саши дрогнул. Паутина на запястье Питера слегка вибрировала — инстинкт предупреждал. Что-то жило под ними. Или… притворялось живым. | Движение подтверждено, — отозвалась Эдит. — Источник: уровень земли, восточная сторона улицы. Один объект. Медленно приближается к месту вашего падения после перехода. Питер напрягся. Он чувствовал, как внутри всё сжимается. — Он чувствует нас, — выдохнул он. | Тип угрозы — неизвестен, — сказала Эдит после короткой паузы. — Вероятность агрессии — высокая. Звук её голоса будто потонул в воздухе, монотонный, машинный, но сейчас он звучал как шёпот, застрявший между мирами. Снизу донеслось шуршание — тихое, размеренное, не ветра, не пыли, а будто кто-то осторожно касался асфальта ногами, проверяя, не хрупкий ли он. Скрип. Пауза. Скрип. Каждый шаг отзывался дрожью в стене, по которой они карабкались, пыль осыпалась с фасада, и Саша почувствовала, как несколько крупинок медленно скользнули по коже её шеи. Она придвинулась ближе к Питеру. Он сжал её пальцы так крепко, что костяшки побелели, но от этого стало только спокойнее. Девушка наклонилась к нему, так близко, что её дыхание задело край его маски. — Питер… — прошептала она. — Я не супергерой. И это чертовски страшно. Я не готова. Внизу снова раздался звук, как будто кто-то скрёб по металлу ногтями — медленно, без суеты. Звук был живой. Звук слушал. Питер ответил так же тихо, почти не разжимая губ: — Я тоже боюсь. Но ты не одна. Я не позволю тебе пострадать. Голос у него дрогнул, но в нём было что-то, за что хотелось держаться. Его дыхание было сбито, гулко отдавалось в ушах. Саша чувствовала, как холод пробирается под кожу. Каждый вдох резал горло, будто в лёгких стало меньше воздуха, чем нужно живым. Питер медленно повернул голову, взгляд скользнул вниз. Он видел только густую темноту — вязкую, серую пелену, в которой не отражался даже свет. Но где-то там, внизу, в этой тьме, что-то двигалось. Шорох. Пауза. Тяжёлое, тягучее дыхание. И вдруг всё стихло. Ни ветра. Ни шелеста. Ни даже пульса в ушах. Мир словно втянул воздух и не решался выдохнуть. | Объект остановился прямо под вами, — прошептала Эдит. Голос ИИ прозвучал тихо, но Саша почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику. Питер сжал её руку сильнее. И в тот момент, без звука, без вспышки, тень под ними пошевелилась. Она не просто подняла голову — она расправилась, будто медленно вспоминала, каково это иметь форму. Движение было неестественным, как у куклы, которую тянут за ниточки. Тьма сгустилась, медленно собираясь в очертания чего-то, что когда-то, возможно, было человеком… или тем, что осталось от разума. Воздух вокруг задрожал, и Саше показалось, что она слышит, как хрустят кости, которых не должно быть. Девушка зажмурилась, но даже через сомкнутые веки чувствовала — оно смотрит. Прямо вверх. На них. Тяжёлый взгляд, как холодное прикосновение, скользнул по коже. Внутри всё сжалось. Она закрыла глаза крепче, чувствуя, как дрожат ноги. Одно дело — тренировки в Ваканде, под куполом технологий и рядом с гением Шури, где за твоей спиной всегда медицина, защита, контроль. И совсем другое — когда вокруг только мёртвая тьма, гул и неизвестность. И осознание, что ты, чёрт возьми, не бессмертна. Едва открыв рот, Саша прошептала: — Он нас видит? Эдит на мгновение замолчала, как будто и сама впервые колебалась. Потом ответила глухо, шепотом: | Визуальный контакт маловероятен. Но объект направил источник энергии в вашу сторону… как будто сканирует. Питер медленно повернул к ней голову. В тусклом свете его маска казалась мёртвой. — Не дыши так громко, — тихо сказал он. — И не двигайся. Он и сам чувствовал, как сердце бьётся всё сильнее. Каждый удар, как крик в этой вязкой тишине. Тьма внизу… словно ожила. Она шевелилась, и звук её движения был как дыхание, но неправильное, синтетическое, глухое. — Эдит?.. — голос Саши дрогнул. | Он всё ещё там, — ответила Эдит, теперь уже почти шёпотом. — Он… Скрип. Из темноты внизу донёсся тихий скрежещущий звук — как будто железо вдохнуло впервые за тысячу лет. Механическое… дыхание. Рваное, с помехами, будто кто-то пытается вспомнить, как живут. | Опасность, — вдруг резко произнесла Эдит, громче, чем нужно. Питер вздрогнул от этого голоса и рефлекторно обнял Сашу, прижимая к себе. Снизу снова послышалось дыхание. Теперь оно было ближе. Гораздо ближе. | Уровень угрозы повышен до максимально опасного, — сказала Эдит. — Расстояние до вас: двадцать метров… восемнадцать… шестнадцать семьдесят пять… С каждым числом звук снизу становился отчётливее. Что-то металлическое касалось стены. Скрежет. Тяжёлое шуршание, будто что-то с когтями цеплялось за бетон, поднимаясь вверх. Питер сжал Сашину руку. — Держись, — прошипел он, и, не давая себе времени подумать, выстрелил паутиной в сторону соседнего здания. Мир дёрнулся. Падение, рывок, удар ветра. — Не отпускай! — крикнул он громче, чем хотел. Паутина натянулась и резко дёрнула их в сторону, почти вырывая ему плечо. Под ногами мелькнула крыша, осыпавшаяся плитка, разорванные антенны. Из темноты внизу донёсся вой — протяжный, металлический, нечеловеческий. Что-то погналось за ними. Саша услышала, как скрежет усилился, а потом — удар. Стена позади вспыхнула синим, как будто кто-то выстрелил чистой энергией. — Эдит! — сорвалась она. — Нам нужно укрытие, и срочно! ИИ замолчала, потом ответила ровно, но в её голосе звучало напряжение, почти человеческое: | Под вами заброшенный магазин. Карниз держится. Крыша не разрушена полностью. Можно спрятаться. Питер кивнул, уже готовя очередной выстрел. — Принято. Он выстрелил новой паутиной и резко потянул Сашу за собой. Они рухнули сквозь разбитое окно — дождь стекла осыпался на них звонким ливнем. Воздух вырвало из груди, и на секунду весь мир стал звоном, болью и пустотой. Саша судорожно выдохнула, прижимая ладонь к груди. Сердце било так, будто пыталось прорвать ребра. Она всегда боялась кошмаров — но теперь знала: это не сон. Это тот самый момент, когда проснуться уже нельзя. | Биометрические показатели Александры нестабильны. Порог страха превышает норму. Питер бросил на неё взгляд — короткий, острый, как вспышка. Он понял всё без слов. — Дыши, — прошептал он, чуть сильнее сжимая её ладонь. — Мы выберемся. | Уровень стресса растёт. Сердечный ритм нестабилен. Он бросил взгляд вниз. Там, под ними, зияющая тьма. Тьма дышала. Саша ощутила, как в груди всё сжимается. Холод стекал по позвоночнику, будто кто-то провёл ногтем от шеи до поясницы. Вот тебе и кино, Саша. Дочиталась комиксов. Я же знала! Я же знала, что так и будет!!! Питер чувствовал её дрожь — мелкую, ломаную, словно под кожей бежали тысячи муравьёв. Он наклонился ближе, почти касаясь губами её виска: — Я держу тебя. Слышишь? Не смотри вниз. Только на меня. — Эдит… — голос Саши был хриплым, сорванным. — Преобразуй часть наночастиц моего костюма… в маску Питера. И активируй ночное зрение, если можешь. | Переработка нанонитов начата. Активировано ночное зрение. Лицо Питера вспыхнуло едва заметным покалыванием. Мир переломился — стал зелёным, будто залитым мертвенным фосфором. Каждый отблеск, каждая трещина болезненно ясны. Он обернулся. И замер. Между разрушенными зданиями что-то двигалось. Не человек. Не машина. Что-то слишком быстрое. Слишком гладкое. Металл и плоть в одном ритме. — Ладно… — выдохнул он сквозь зубы, выпуская новую порцию паутины. — Мы почти на месте. Ещё чуть-чуть. Саша не выдержала и тихо начала молиться. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Её лицо прижалось к шее Питера. Холодное. Безжизненное. Парень чувствовал, как страх растекается по их телам, связывая их крепче, чем паутина. Они пролетели ещё несколько крыш. И тогда — удар. Глухой, как выстрел под водой. Под ногами пошёл дрожью бетон. Оно было ближе. Слишком близко. | Питер, паучок доложил: на крыше впереди — дыра. Пауза. Голос будто дрогнул. | Сканирование показало, что здание магазина… пусто. Он выстрелил паутиной. — Держись! — коротко бросил Питер. Саша вцепилась, чувствуя, как под пальцами рвётся ткань его костюма. Они нырнули вниз — в зияющую чёрную пасть крыши. И в тот миг паучье чутьё ударило в затылок обоим, как током. Слишком быстро. Оно уже здесь. — Эдит, — шепнула Саша, — отвлеки его. Выведи паучка подальше. Включи на нём свет. | Слушаюсь. И в тишину провалившегося мира выполз слабый огонёк. Крошечный свет в бездне. И всё, что они услышали следующим — как что-то издаёт звук. Не рык. Не шаг. Скорее — вдох. Питер видел, как маленький механический жучок несётся в темноте, привлекая внимание преследователя. Из здания прямо под ними донеслось жуткое, металлически-хриплое рычание, а потом — грохот, от которого дрогнули стёкла. Преследователь остановился в паре метров от жучка. Он будто изучал его. Медленно кружил вокруг, издавая тихий скрежет — звук металла, трущегося о металл. Питер почувствовал, как по коже пробежал холодок. Теперь или никогда. Они скользнули в дыру в крыше — быстро, бесшумно, словно тени, которых не должно быть в живом мире. | Жучок уничтожен. Преследователь потерял ваш след. Питер медленно выдохнул. Лёгкие впервые за всё время позволили себе вдохнуть. Он ощутил, как сердце постепенно сбавляет темп. Они были в безопасности. Временно Но это «временно» звенело, будто приговор. Он осторожно опустил Сашу на пол. Вокруг — непроглядная тьма. Воздух тяжёлый, пахнет пылью и ржавчиной. Только тонкая полоска света сочилась сверху, словно нож, вонзённый в черноту. | Сканирование… выполняется… Саша опустилась на пол. Ноги дрожали, не слушались. Из глаз градом хлынули слёзы. | Стресс Александры достиг критической точки. Питер опустился перед ней на колени, глядя прямо в глаза. — Эй… — прошептал он. — Ты справилась. Мы вместе справились. Он снял перчатку и осторожно коснулся её щеки. Кожа горячая, влажная от слёз. — Ты сильная. Гораздо сильнее, чем думаешь. Дыши… просто дыши вместе со мной. Его голос — тихий, ровный. Но где-то за словами чувствовалась дрожь, сдержанная паника. — Питер, я не готова… не готова… — шептала Саша, вытирая слёзы. Голос ломался. Он аккуратно подхватил её и усадил так, чтобы она могла опереться спиной о его грудь. Его ладони медленно скользнули по её плечам, будто стирая остатки ужаса. Холодные губы же едва коснулись виска. — Эй, послушай… вдох… выдох… повторяй за мной. Саша пыталась синхронизировать дыхание, всё ещё дрожа. Я не должна паниковать. Не сейчас. Не при нём. Питер наблюдал, как её плечи постепенно перестают подрагивать. Он продолжал тихо говорить, почти шёпотом: — Вот так… медленно. Просто дыши. Мы живы. Мы здесь. Мы выберемся. Он крепче обнял девушку. Чувствовал, как её сердце постепенно утихает под его руками. Через несколько минут Саша наконец смогла взять себя в руки. Медленно отстранилась, вытирая щеки. — Эдит… кроме этого железного нечто… здесь больше никого нет? Пауза. Тишина снова показалась слишком длинной. Как будто кто-то другой тоже ждал ответа. | Сканирование завершено. Никаких признаков других форм жизни, кроме нас троих. Саша выдохнула. Но в груди всё ещё зудело что-то липкое, неприятное. Почему тогда кажется, что кто-то дышит рядом? Питер кивнул и снова обернулся к дыре в крыше. С улицы всё ещё доносилось глухое рычание преследователя. Теперь оно двигалось медленно, ползло вдоль стен, будто чувствовало их присутствие, но не могло понять, где искать. Звук металла по бетону отзывался в костях. Саша присела у стены, стараясь не издать ни звука, и уставилась в узкую полоску света, сочившуюся сверху. Её мозг лихорадочно продумывал дальнейшие шаги. Так вот, в фильмах главный герой всегда выживает. Но сейчас я не в кино… или всё-таки в кино? Так, Саша, ты не о том думаешь. Думай, думай… Она сжала голову руками, прижимая ладони к вискам, будто могла остановить этот поток. Что бы сделал Человек-паук? Питер наблюдал за ней, не отводя взгляда. Он видел, как по её лицу пробегают тени мыслей, как в её глазах отражается дрожащий свет с потолка. Он понимал, что в её голове сейчас — шторм. Он мягко коснулся её плеча. — Саша? Всё в порядке? | Зафиксировано сильное эмоциональное раздражение. Голос Эдит раздался глухо, будто из глубины помещения, где звук уже не живёт, а умирает. Питер нахмурился и посмотрел на Сашу внимательнее. Он прекрасно её понимал: страх, растерянность, нереальность происходящего — всё это пронзало и его самого. — Эдит, — тихо спросил он, не сводя с неё взгляда, — я знаю, что эмоциональное напряжение велико. Но есть ли у неё другие признаки стресса или паники? | Александра пытается осознать, что всё это происходит на самом деле, и это её обескураживает. Он медленно опустился рядом с ней на пол, так, чтобы их плечи соприкоснулись. — Саша, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я знаю, это кажется невозможным. Как будто мир треснул. Но мы здесь. Это больно, страшно, и… да, нереально. Но ты дышишь. Я вижу тебя. Он поднял руку и провёл пальцем по её запястью. Кожа была холодной, но под подушечками пальцев чувствовался едва уловимый пульс. — Ты чувствуешь? Это реальность. И ты в ней не одна. Он хотел, чтобы она видела его глаза — живые, тревожные, но полные решимости. — Давай просто шаг за шагом. Хорошо? | Уровень стресса остаётся высоким… но стабильным. Саша кивнула. Но взгляд её всё ещё был устремлён куда-то в тьму за спиной Питера. Словно в глубине зала, за слоями пыли и темноты, кто-то медленно повторял их дыхание. Она сжала кулаки и наконец посмотрела Питеру прямо в глаза. — Эдит. Что странного ты заметила в преследователе? Эдит замолчала. Внутри маски повисло напряжённое, звенящее молчание, которое длилось чуть дольше, чем следовало. | Я заметила странность на одной из частей этого железного объекта… — Какую? — Саша сказала чуть громче, чем хотела, и сразу оглянулась. Звук её голоса отразился от стен, будто чужой. | На одной из деталей была надпись «Старк Индастриз». Питер резко вскинул голову. Глаза расширились, пальцы непроизвольно вцепились в паутину. — Стоп. Повтори. | «Старк Индастриз». Он замер. Сердце будто пропустило удар. Название, которое не должно было вернуться. Прошло больше десяти лет с тех пор, как Тони Старк стал легендой — человеком, чьи технологии изменили саму ткань мира. Но если за этим чудовищем стоит его след… Саша тихо прошептала: — Как такое возможно?.. Питер не ответил. Просто сидел, сжимая маску в руках, чувствуя, как она под пальцами дрожит — не от вибрации, а будто от чего-то живого. Он выдохнул и наконец спросил: — Эдит, что ещё ты можешь сказать о преследователе? Он полностью механический или… что-то ещё? Эдит медлила. Её голос стал странно приглушённым, будто связь шла через густую воду. | Изначально казалось, что этот объект состоит исключительно из механических компонентов… Она замолчала. Питер и Саша переглянулись. | Но при более тщательном сканировании я обнаружила две… ключевые детали. Питер медленно наклонился вперёд. — Какие? | Во-первых, у объекта обнаружены тепловые датчики и дыхательные пути. | Он не просто имитирует дыхание. Он… дышит. Саша почувствовала, как воздух в лёгких стал густым, как жидкость. | А во-вторых… — голос Эдит дрогнул, как будто она сама не верила в то, что говорит. | У объекта обнаружен пульс. В магазине повисла тишина. Мгновение, и даже капли, падающие с потолка, показались слишком громкими. Саша медленно сжалась в комок, уткнувшись лбом в колени. Чёртов Марвел… какого чёрта я вообще здесь оказалась?! — Как такое возможно? — выдохнула она почти неслышно. Питер не ответил. Он сидел неподвижно, с застывшим взглядом, в котором смешались страх, неверие и едва заметная искра ярости. Где-то за стеной снова послышался глухой звук. Тот самый, похожий на вдох. Но теперь он был в такт его сердцу. Питер сжал кулаки. — Что за чертовщина происходит?.. — прошептал он. Дыхание немного сбилось, а руки невольно сжались в кулаки. — Эдит, ты ещё что-то хочешь сказать? — тихо спросил он. Эдит снова надолго замолчала. А затем медленно и тихо ответила: — Да. Питер почувствовал, как его сердце замерло. — Да? — тихо переспросил он, уже зная, что ответ будет непростым. — У меня плохие новости, — тихо прошептала Эдит. Питер чуть сильнее сжал перчатки в кулаках. — Говори, — ответил он, чувствуя, как воздух в лёгких становится густым. В ответе Эдит было что-то такое, от чего Питер зажмурился ещё сильнее. — После более тщательного сканирования… я обнаружил ещё одно. — Что именно? — тихо спросил он, чувствуя странный холодок внутри. Эдит ещё некоторое время молчала. Питер чувствовал, что каждая секунда тянется как год. Что ещё она могла сказать? Но когда она наконец тихо заговорила, её слова прозвучали как удар под дых. | Пульс объекта… слишком похож на сердцебиение человека… но есть одно отличие. — Какое?! А потом — шёпот, будто из самой маски выдохнула тьма. Он не звучал, а шевелился где-то в глубине черепа, проникая прямо под кожу. | Сердцебиение… идентично сердцебиению Тони Старка. Питер резко сорвал с себя маску. Воздух вырвался из груди. Рвано, с хрипом, будто он тонул и наконец вынырнул. В глазах потемнело, а собственное сердце грохотало так сильно, что казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку и выскочит наружу. Пальцы дрожали, ладони стали влажными, и он никак не мог вдохнуть до конца, что-то мешало, давило изнутри. Саша стояла напротив, не мигая. Её глаза расширились, в них отражался страх — не истеричный, а тихий, вязкий, парализующий. Нет… этого не может быть. Эдит молчала. Но это молчание не было пустым — оно будто заполнило собой пространство, сжало воздух, сделало его плотным, как перед бурей. — Уверена? — голос Питера сорвался, превратился почти в рычание. — Эдит, ты уверена? | Я подключила паучка к детали костюма и просканировала. Это точно Тони. Но не тот, который создал меня. Он чуть сильнее сжал маску, чувствуя, как ткань хрустит в пальцах. На миг показалось, что маска дышит, будто внутри него кто-то есть. Это невозможно. Тони умер. Его тело было похоронено. И всё же… сердце, ритм, пульс — всё совпадает. Питер перевёл взгляд на Сашу. Она сидела, сжавшись в комочек в углу магазина, среди отражений разбитого стекла. Её дыхание сбилось, губы дрожали. Он понимал её, и сам едва держался. Всё происходящее казалось не реальностью, а кошмаром, в котором логика уступила место безумию. Мир соскользнул в тень. — Эдит… — прошептала Саша, почти не разжимая губ. — Что нам делать? Эдит снова замолчала. Казалось, она думает, но это молчание больше походило на ожидание — как будто кто-то другой решал за неё, кто-то, кого они не могли увидеть. А потом голос заговорил снова — ровный, холодный, лишённый человеческих интонаций: | По моим текущим расчётам, существует только один вариант. — Какой? — спросил Питер, хотя уже знал, что не захочет услышать ответ. Долгая пауза. Воздух пах озоном и страхом. | Единственный вариант — выйти и встретиться с объектом лицом к лицу. Саша резко и громко всхлипнула, звук сорвался с её губ, как нервный смешок. — Издеваешься?! — сорвалось с губ, и голос хрипло дрогнул. Питер бросил на неё взгляд, успокаивающе положив руку на плечо. Кожа под ладонью была холодной, как у мертвеца. Он чувствовал, как бешено колотится её сердце, и знал, что его собственное бьётся в том же ритме — одинаково, как под удар одного и того же невидимого маятника. — Эдит, — выдохнул он, почти шепотом. — Других вариантов точно нет? | Других вариантов я не вижу. Тишина упала между ними, как саван. Питер прикусил губу до крови, глядя в темноту за витриной. Там, за стеклом, будто кто-то стоял. Не двигался. Не дышал. Но смотрел прямо на него. Это невозможно… или всё-таки нет? И в этот момент он понял: идти навстречу — значит шагнуть в бездну. Но бездну не всегда можно обойти. Иногда она сама делает шаг тебе навстречу. Чёрт, да они даже понятия не имели, что это за объект. От одной лишь мысли о том, что это может быть Тони Старк, сердце снова забилось чаще — рвано, с болью, будто внутри кто-то стучал в дверь, требуя впустить. — Эдит, где сейчас это существо? — прошептала Саша, не в силах назвать его Тони. | Существо… стоит у входа в здание, — тихо ответила Эдит. — Не двигается. Будто ждёт. Саша медленно подняла взгляд на Питера. В её глазах дрожал свет от разбитой лампы, и он казался живым, пульсирующим. — Думаешь, оно чувствует, что мы здесь прячемся? — произнесла она, не глядя ни на кого конкретно. Питер сжал зубы, чувствуя, как по спине стекает тонкая струйка пота. Если оно и правда знает… если оно ждёт именно нас… — Эдит, — прошептал он, едва разжимая губы. — Может ли он нас слышать? Чувствовать? | Нет, — уверенно ответила Эдит. — Обычное аудиосканирование показывает, что он ничего не замечает. Он ждёт и выглядит почти так же, как будто… не понимает, почему мы не выходим. У Питера похолодели руки. Слова звучали логично, но в них чувствовалась неуверенность — микросекундные паузы, которых раньше в голосе Эдит не было. — То есть он знает, что мы здесь? — произнёс он чуть громче, чем хотел. Эдит замолчала. Казалось, воздух вокруг сгустился. Потом — короткий отклик: | Он знает, что вы где-то в радиусе здания. Но не может определить точное местоположение. — Уровень опасности? — выдохнул Питер, уже зная, что ответ не понравится. | Угроза критическая, — произнесла Эдит без единого колебания. — Его телосложение обусловлено высокопрочными сплавами, а в руках он держит оружие. Саша едва не вскрикнула, но лишь судорожно втянула воздух. Питер слышал, как дрожит её дыхание, как тихо шуршит ткань под её пальцами, она вцепилась в край куртки, будто это могло защитить. Он слушал Эдит и чувствовал, как с каждым словом грудь сжимает всё сильнее. Маска в его руках казалась теперь чужой, холодной, мёртвой. — И ты предлагаешь нам выйти к нему?! — голос Саши сорвался, стал резким. Питер посмотрел на неё. Её лицо было бледным, почти серым, губы побелели. Она на грани. Но, чёрт, я ведь тоже. | По моим расчётам, такой ход событий с наибольшей вероятностью приведёт к успеху, — спокойно произнесла Эдит, будто речь шла не о жизни, а о обычной формуле. — Ладно, — прошипела Саша, — но если ты ошибёшься, я лично разберу тебя на винтики и перепишу систему, назвав её «Ошибка Тони». Ясно? Питер слегка усмехнулся, хотя смех этот был пустым, выжатым из страха. Он знал, что Саша просто злится, что за агрессией прячется ужас. | Поняла, — спокойно ответила Эдит. Снова тишина. Только сердце — громкое, неумолимое. Каждый удар отдавался в висках, будто где-то рядом, за тонкой стеной, кто-то повторял этот ритм. И где-то там, за дверью, кто-то стоял… и ждал.