Ты не один

Гриффиндорская гостиная сегодня гудела, словно встревоженный улей, превосходя обычную оживлённость. Джинни, только что выписанная из больничного крыла, выглядела куда лучше, хотя лёгкая бледность всё ещё омрачала её лицо. Сегодня декан, Минерва Макгонагалл, собрала их всех с особой целью: назначить нового старосту. Обычно эта процедура не предшествовала началу учебного года, но в этот раз обстоятельства вынудили профессора к столь трудному решению. Гарри озяб, словно мороз прокрался в самую его душу. Казалось, каждый в этой комнате бросал на него осуждающие взгляды. Перси был прекрасным старостой, долгие годы он шёл к этой цели, и всё оборвалось так внезапно. Гарри ощущал себя виноватым. Снова и снова, стоило семье Уизли протянуть ему руку помощи, как это приносило им лишь потери. Минерва пригласила Перси к своему столу. На её лице читалось искреннее сожаление, когда она потянулась, чтобы снять с него значок старосты. Перси стоял непоколебимо; казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице, не выдав скорби. Он даже ободряюще улыбнулся ей. После того, как Минерва представила собравшимся нового старосту и прикрепила ему значок, Перси пожал ему руку. – То, что я больше не староста, не означает, что я не готов помогать всем студентам. – произнес он, и по гостиной прокатился рокот одобрения.

***

Стены замка, молчаливые свидетели веков, казалось, шептались, когда Гарри скользил по их коридорам. Башня Гриффиндора, обычно его убежище, в этот вечер казалась чужой, наполненной смехом, эхом которого Гарри не мог и не хотел разделить. Воздух вибрировал от радостного гула – праздновали нового старосту. Перси, погруженный в оживленную беседу с одноклассниками, казался частью этой праздничной волны, и даже близнецы Уизли, обычно источник заразительного энтузиазма, сегодня горели особенным огнем. Гарри же мечтал лишь об одном – провалиться в тишину своей постели. За огромными витражными окнами медленно гасло солнце, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Завтра Хэллоуин. Еще один день, наполненный для Гарри противоречивыми воспоминаниями: день его второго рождения, день, когда исчез Волан-де-Морт, и день, унесший жизни его родителей. День, когда близкие люди, пытаясь защитить его, сами были поглощены тьмой. Гарри терзала мысль о несправедливости: каждый, кто был ему дорог, казалось, обжигался о его существование. Его родители, его мама и папа… Иногда он всерьез думал, что если бы его не было, они были бы живы. И для них Хэллоуин никогда не стал бы напоминанием о трагедии. Теперь вот семейство Уизли. Если бы они не прилетели за ним, если бы он не был с ними знаком, если бы Рон тогда не подсел к нему в купе… Он бы продолжал свою тихую, размеренную жизнь. И верная Хедвиг, его первый друг… Если бы Хагрид не подарил ему эту сову, она была бы жива. – Экспульсо! – Его самокопание было разорвано криком, а за ним последовала резкая боль, пронзившая спину, прежде чем удар о стену отбросил его назад. Мир на мгновение перевернулся. Вес тела, обрушившийся на каменную кладку, пришелся на левую руку, которая теперь отчаянно болела. Пытаясь подняться, Гарри снова услышал больно знакомый голос, и ноги подкосились. – Левикорпус. – Мгновение – и Гарри понял, что болтается в воздухе вниз головой. Очки соскользнули с носа, упав на холодный камень. Мир превратился в размытое пятно. Полы мантии свесились вниз, почти полностью закрывая и так нечеткий обзор. Гарри попытался дотянуться до палочки, но тут ощутил череду ударов по торсу. Словно боксерская груша, он стал мишенью для серии безжалостных, хаотичных ударов, которые временами выбивали дух из его легких. Из сломанного носа хлынула кровь, потеками стекая в глаза. – Что вы делаете! – послышался громкий голос с конца коридора. – Немедленно прекратите! – Следующее, что помнил Гарри, – это болезненное падение на каменный пол, удар по голове и эхо удаляющихся шагов. Затем он почувствовал, как кто-то подает ему очки. Протерев глаза и сосредоточив взгляд, он увидел взволнованное лицо старосты с Рейвенкло. Рядом с ней стояли двое первокурсников с Хаффлпаффа. – Поттер? – она с великим удивлением окинула его взглядом. – Как ты себя чувствуешь? – Она протянула ему свой платок, и Гарри с благодарностью принял его. Кровотечение из носа не прекращалось. – Нормально, спасибо, – Гарри чувствовал боль, и, опираясь на свой печальный опыт, понял, что одно из ребер сломано. Дядя однажды неудачно толкнул его с лестницы. Тот единственный раз, когда Дурсли повезли его в больницу, потому что он даже потерял сознание. – Так, вы двое. – Она метнула свой стремительный взор на двух паникующих первокурсников. – Оставайтесь с ним, я сейчас приведу учителей. – – Не нужно, со мной все хорошо! – Гарри отчаянно не хотел привлекать внимание взрослых. Он прекрасно понял, кто были нападавшие, и не хотел добавлять семейству Уизли еще больше проблем. – Пожалуйста, я сам смогу дойти до больничного крыла! – попытался он найти компромисс, видя сомнение на лице старшекурсницы. – Пожалуйста. – Молил он. – Я провожу тебя до больничного крыла, но я должна сообщить об этом твоему декану. – Отрезала она. Гарри молчал, но под столь пронзительным взглядом он был вынужден кивнуть в знак согласия.

***

На вопросы — сначала мадам Помфри, затем запыхавшейся Минервы Макгонагалл — Гарри стоически отвечал уклончиво. Он бил себя в грудь, утверждая, что не имеет понятия, кто были нападавшие и чего они добивались. Старшекурсница с факультета Когтевран, к его счастью, тоже не смогла их разглядеть: лишь подтвердила, что их было трое, но на этом её показания закончились. Ему велели провести ночь в лазарете, под присмотром, пока не рассеются последствия выпитых зелий. Гарри намеревался возразить, но решительный взгляд двух женщин ясно давал понять: если он не подчинится по-хорошему, его заставят. Весомым аргументом стало и обещание мадам Помфри не допустить Гарри к грядущему матчу по квиддичу. А пропустить открытие сезона Гарри не мог никак! Устроившись в кровати и готовясь ко сну, Гарри услышал голос. Принадлежал он человеку, кого теперь совсем не знал, как воспринимать. Северус Снейп стоял в проходе лазарета, о чем-то переговариваясь с мадам Помфри. Та, пропустив его, позволила мужчине пройти к его койке. – Добрый вечер, мистер Поттер. – Северус окинул мальчика испытующим взглядом. Пусть и после зелий, но синяк на носу мальчика был весьма заметен. – Добрый вечер, сэр. – Гарри старался больше не отпускать шуточек в общении с этим человеком. Реальность, как оказалось, была такова, что мастер зелий был не так уж и плох. Саркастичен, да, непомерно жесток к нему на первом курсе, бесспорно. И пока что это был единственный взрослый, узнавший всю картину жизни Гарри у Дурслeй, точнее, единственный, кто предложил помощь. Северус бросил взгляд вокруг. В лазарете царила тишина. Перед грядущим Хэллоуином ученики не хотели навлекать на себя неприятности, потому здесь сейчас было пусто. А мадам Помфри тем временем удалилась в свою кладовую с зельями. – Как себя чувствуешь, Гарри?. – Гарри было неловко слышать своё имя, тем более из уст "Грозы подземелий". Но после всего, что видел Северус, произношение его имени ныне не казалось чем-то из ряда вон выходящим. – Всё хорошо, не стоит волноваться. – Гарри не знал, что ещё сказать. Он прекрасно понимал, что от этого человека правду не утаить. Северус не хотел давить. Обо всём ему уже поведала Минерва. Северус никогда не думал, что вновь испытает этот страх. Он был сравним с ужасом, который он ощутил, когда в прошлом году кто-то заколдовал метлу Гарри, или когда тот и его друзья отправились на поиски философского камня. Северус даже удивился самому себе. Он обещал защищать этого ребёнка, стиснув зубы, он должен был оберегать сына своего врага. И это затмило его разум. Но после того, как он узнал всю картину целиком, он видел в этом ребёнке не сына Джеймса, не великого Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, даже не сына любви всей его жизни, он видел себя. И он действительно хотел помочь этому ребёнку. Помочь обрести по-настоящему безопасное место. – Спасибо вам за очки, сэр. Простите, не удалось поблагодарить вас раньше. – Гарри решил нарушить тишину. Ему действительно хотелось отблагодарить мужчину. – И вы можете мне назвать сумму, которую вы потратили. Я постараюсь вернуть вам её при следующем посещении банка Гринготтс. – – Не нужно, Гарри. – Северус не имел злого умысла, когда приобретал эти очки. Он просто знал, что они необходимы этому ребёнку. – Воспринимай их как мой подарок тебе на прошедший день рождения. – – Спасибо. – Мальчик был искренне тронут. За свою короткую жизнь он получал не так много подарков. Его самый первый подарок, его верную Хедвиг, убили Пожиратели Смерти. Гарри вспоминал о ней почти каждый день, особенно по утрам, когда совы приносили письма. Северус смотрел на печаль мальчика. Он ещё не сообщил Поттеру, что всё готово к слушанию по решению отмены опеки Дурслeй и о поиску нового кандидата. И то, что Северус хочет стать опекуном этого ребёнка, он тоже не говорил. Северус мог сейчас признать, что он трус. Нет, он не боялся ответственности в роли опекуна. Он смог работать шпионом под самым носом Тёмного Лорда и его приспешников. Так что он не боялся стать опекуном. Он боялся поселить в Гарри надежду, боялся, что в случае неудачи последняя искра надежды в этом ребёнке угаснет. Северусу придётся столкнуться с влиянием Люциуса, но это может стать лишь одним из препятствий. Наверняка, чтобы взять под опеку великого героя, возникнет немало сложностей. – Гарри, я хочу, чтобы ты рассказал своему декану правду. – Мальчик с удивлением посмотрел на него. – Это же Уизли? Рон Уизли и его друзья напали на тебя. – Мужчина хорошо умел распознавать по поведению людей, говорят ли они правду или что-то скрывают. Он мог раскусить самых отъявленных негодяев из Пожирателей. И, глядя на этого двенадцатилетнего мальчишку, он видел всё чётко и ясно. – Ты ведь тоже понимаешь, что они поступили неправильно по отношению к тебе? – – Нет. – Гарри резко ответил. – Рон имеет право злиться на меня. Из-за меня… у его семьи проблемы. – – Но это не так. – Мужчину расстраивало сказанное ребёнком. Он столкнулся куда с более серьёзными бедами. – Гарри, в том, через что проходит семья Уизли, нет твоей вины. Ты просто стал частью этой истории. – – Но если бы они не отправились за мной, чтобы забрать, то им бы не пришлось брать машину мистера Уизли. И тогда... – – Тогда бы мистера Уизли обвинили в чём-нибудь другом. Гарри, мистер Уизли был обвинён в применении магии по отношению к магловским изобретениям. Он, как работник отдела по борьбе с этим, прекрасно знал, что нарушает закон. И если бы он действительно переживал, что его поймают, то он бы лучше скрывал свои проступки. – Гарри устал. Устал от самокопания. Устал от нападок Рона. От этих сочувствующих взглядов близнецов в его сторону. Он хотел бы, чтобы всё снова стало прежним. Он был готов вернуть всё обратно, даже если бы ему пришлось каждый день выслушивать нападки от дяди и тёти. Он бы это вытерпел. Он хотел вернуть то время, когда он не доставлял проблем окружающим. – Гарри, это не должно быть твоей проблемой. Это дела взрослых. Тебе ещё слишком рано переживать из-за этого. – – Но как же Рон и близнецы, и Перси с Джинни! – Не выдержал мальчик. – Перси убрали с поста старосты! А Джинни попала в больничное крыло! И близнецы… вы же тоже видите, какими они стали. – Он сморгнул выступившие слёзы. – И Рон… он меня ненавидит. – – Они переживают о своём отце. И это нормально. – Северус присел на край матраса. Он взял Гарри за руку. – Они также переживали и за тебя, потому что ты им дорог. Поэтому они пошли на этот шаг. Они не подумали о последствиях. И сейчас они сталкиваются с ними. Но они не одни, Гарри. У мистера Уизли большая семья, они справятся с этим все вместе. – Гарри начал прерывисто дышать. Большая и тёплая ладонь зельевара сжала его руку, и это дало ему некоторое ощущение тепла. – Перси Уизли убрали с поста старосты, и он был с этим согласен. Минерва Макгонагалл видела, в каком он находится состоянии, и решила, что для молодого человека это слишком много. Он не был против, он даже поблагодарил её за это решение. – Северус смотрел на Гарри. – С мисс Уизли тоже всё хорошо, ей помогли. Она просто переутомилась. Среди первокурсников такое происходит постоянно. Также близнецы: они, конечно, стали куда тише, но поверь, их боевой огонёк в глазах никуда не делся. – – Но Рон, сэр. Он… я понимаю, что нашей дружбе пришёл конец. Я уже не смогу общаться с ним как и раньше. – – Роналду тоже сейчас нелегко. Он тоже напуган и скрывает этот страх за раздражением. Но то, что он направил свой гнев в твою сторону, неправильно, Гарри. И я надеюсь, что ты это поймёшь. – Гарри молчал. Наверное, ему было необходимо услышать эти слова от взрослого человека. Не от своих ровесников, которые его утешали, а от опытного взрослого. – Почему… почему вы говорите со мной об этом, сэр? – – Потому что ты не должен проходить через это в одиночку. — с печалью произнёс мужчина. Видимо, этот мальчик явно запал ему в душу. Раз сама гроза подземелий открыла перед ним свои переживания. – И знай, если тебе нужно поговорить или нужда помощь, можешь всегда прийти ко мне или профессору Макгонагалл. – – Спасибо. — робко произнёс Гарри. Может, он всё-таки не так одинок, как ему казалось.