Долгий отсчёт

Северус сердито перебирал работы учеников, сидя в учительской. В этот момент Локонс самозабвенно снова рассказывал о своих многочисленных подвигах. Кто-то, конечно, мог уже и привыкнуть, но большинству это уже стало надоедать. Казалось, у этого человека не осталось больше поводов для разговора. Но злость Северуса заключалась в ином. Он смог поговорить с Малфоем. Когда после матча, после всей той суматохи с Гарри и его рукой, он вернулся в свой личный кабинет, там уже восседал Люциус. На столе лежал бланк о предложении передачи опеки Северуса Тобиаса Снейпа над Гарри Джеймсом Поттером. Не то чтобы эта беседа была неприятной или накалённой. Казалось, Люциус совершенно ни о чём не беспокоился. Наоборот, он сказал, что если в «справедливой» борьбе за мальчика выиграет Снейп, то он сильно ничего не теряет. И тогда Северус вновь понял, насколько двуличен его знакомый. Ему неинтересен Гарри. Точнее, ему интересен этот ребёнок как Гарри Поттер, Мальчик Который Выжил. Скорее, ему важен сам титул. Но и в том, что если он проиграет эту битву, он ничего не потеряет, Северус тоже охотно верил. Этот человек преследовал некую, только ему ясную цель. И эта цель заключалась в уничтожении Семейства Уизли. Конечно, возможно, и не в прямом смысле, но то, как он жаждет наступления слушания, как он уже грезит тем, что Артура выгонят за пределы Лондона без палочки и права колдовать, сильно напрягало Северуса. Среди чистокровных, особенно тех, кто поддерживал идеи тёмного лорда, давно ходят разговоры о том, чтобы сместить Артура Уизли из Министерства. Дело всё в том, что «Предатели крови», как все знающие называют семейство Уизли, начали открыто говорить о том, что для маглорождённых волшебников нужно открыть новые возможности. И сам Артур Уизли выдвигает в Министерстве новые идеи и предложения. Но в головах этих чистокровных идиотов мир похож на круг, где углы — это преграда. Северуса, конечно, немного радовал тот факт, что в стенах школы зачастую эти самые рамки чистокровности дети не воспринимали в силу юного и наивного возраста. Но с возрастом они тоже начинали делиться на касты. И порой доходило до того, что под гнётом семей чистокровные отталкивали от себя преданных друзей, а порой и любовь. Что же касается Малфоя, как самого главного протестующего, для него главная цель — приструнить Артура, и, видимо, случай с угоном автомобиля сыграл ему на руку. Северус даже боялся представить, что могло произойти на слушании. И то, с какой радостью этот человек говорил о разрушении чьей-то семьи, вводило его в ужас. И то, что Гарри может попасть к нему и стать ещё одной пешкой в его играх, сильно напрягало. Северус и раньше довольно сильно реагировал на всё, что связано с этим грифиндорцем. Чего стоила его выходка с Философским камнем в прошлом году. Северус был уверен, что точно поседеет. И сейчас, с каждым днём наблюдая за ребёнком, ему казалось, что он увядает. Из-за всех этих переживаний казалось, ещё немного, и он просто рассыплется. Северус очень хотел с ним поговорить. Он даже хотел навестить его в больничном крыле после «отличной» помощи Локонса. Когда в руке Гарри пропали кости и она начала болтаться, словно садовый шланг, он почувствовал настоящую злость. Будь его воля, он с радостью добавил бы пару костей в болтливый язык Локонса, чтобы тот не мог им так просто произносить всякую чушь. Но он не смог выбраться. Вначале эти слухи среди учеников, потом случай с кошкой завхоза. После этого, из-за посланий о Тайной комнате, учителя выходили на ночные патрули почти полным составом. Один коридор могли проверять по несколько раз в час. И в самих общежитиях начали более тщательно следить за студентами. Из-за всего этого Северус не смог уловить момент, чтобы побеседовать с мальчиком. Ему нужно было срочно рассказать о решении Северуса о взятии его под опеку. И о том, что за эту опеку борется и Малфой. Он надеялся, что мнение Гарри в этом вопросе тоже будет учитываться. Но он также боялся того, что этот ребёнок не захочет остаться с ним. Ведь он тот самый, ненавистный им преподаватель, который издевался над ним весь первый учебный год. Но он также был уверен, что их с Гарри отношения улучшились. На дворе было 12 ноября, выходной, когда он будет свободен от работы в Хогвартсе, а у Гарри не будет занятий. Он решил отвести мальчика на кладбище, на могилу родителей. Также ему стоило передать ему те фотографии, которые он смог найти. Их было немного, и по большей части они были общими. Но это пока что единственное, что он мог сделать для Гарри. Не выдержав продолжительной пытки болтовнёй этого павлина, Северус, вздохнув, собрал стопку уже проверенных работ и направился в класс по зельям.

***

Гарри в очередной раз пытался вникнуть в текст учебника, но, к его огромному огорчению, он не мог понять смысл написанного. Дело не в том, что тема была сложной или как-то странно изложена. Дело было в самом Гарри. Он постоянно прокручивал в голове слова Малфоя про Тайную комнату, про змееустов. Гарри вспоминал, как говорил со змеёй в зоопарке. И то, что Распределяющая шляпа хотела отправить его в Слизерин. К нему всё время приходили мысли о том, что он и есть наследник Слизерина. Но он стоически отказывался в это верить. После еще одной неудачной попытки прочитать главу, Гарри с силой захлопнул книгу. Делать было особо нечего. Из-за поломки метлы он не мог пойти на квиддичное поле, поскольку мётел не хватало. С домашней работой тоже не заладилось. Невилл пропадал на очередной отработке, он случайно сжёг домашнюю работу прямо во время занятия. Гермиона и Джинни заперлись в женской части Гриффиндора, куда Гарри хода не было. Поэтому он просто отодвинул книгу и посмотрел в окно. На улице вся золотистая листва опала, и остались только голые ветки. Небо заволокло тучами, возможно, будет дождь. Гарри встал и улёгся на свою кровать. В комнате он, к счастью, был один. Пытаясь отвлечься от мыслей о Тайной комнате, в его голову полезли более реальные проблемы. Предстоящее слушание. После той кричалки он сильно не контактировал с семьёй Уизли. Конечно, на занятиях он постоянно видел Рона, точнее, его макушку, лежавшую на столе. После всего того, что сделал Рон, Гарри полностью в нём разочаровался. Конечно, он понимал, что тот волнуется за свою судьбу, но дальше терпеть его выходки он не намерен. Также он был сильно настроен на то, чтобы высказать ему о его поведении и по отношению к Гермионе. У них были и так не очень дружное начало общения: Гермиона, закрывшаяся ото всех за книгами, и Рон, который за это обзывал её зубрилой. Гарри раздражало, что Рон, который сам много раз пользовался добротой Гермионы, списывал домашние задания и контрольные, смеет её обижать. Может, он её просто использовал? Хотя он бы тогда не стал бы писать ей письма с жалобами о тяжёлом положении его семьи. Как он понял, тот не оскорблял её, даже не разговаривал. Он также закрылся от неё, как и от своих братьев. Но Гарри злило то, что когда его дружки начинали задирать Гермиону, тот молчал. Гарри, конечно, встревал, пытался пресекать их слова, но те под пристальным взором других однокурсников просто отступали. Гарри не понимал, зачем они это делали. И чего стоит ждать дальше.