Отборочный этап.

Только раз, и то если очень повезет, ты встречаешь человека, который разделяет твою жизнь на две части, до встречи с ним и после. Наша жизнь быстротечна и изменчива. Изменчива настолько, что люди мечутся в панике перед каждой переменой. И их можно понять, потому что…нет ни одного существа на планете, что не имело бы потаённых страхов в глубине своего сознания. Сакура была сильной, потому что не убеждала себя в обратном. Сильный тот, кто не имеет страхов Бредни человека, ни разу не бывавшего в настоящем мире. Неужели наш язык вообще может нести подобную чушь о силе? И правда ли, что сила исходит лишь из отсутствия страхов? Нет, это совершенно не так. Харуно знала наизусть свой страх. У неё он был всего один и был связан с её семьёй, с их жизнями. Потому что…потому что даже своей смерти она уже не боялась. Прошла это и не смела бояться подобного. «Смешно. А в прошлом я могла трястись от любого шороха…» Девочка мрачно кинула взгляд на арену, на которой скоро должен был стартовать отборочный тур для третьего этапа экзамена. Да, она точно помнила об этом и ждала его. — Похоже, в этом году генинов больше, чем надо. — протянул их сенсей за спиной Наруто. — Думаю…будьте готовы к спаррингам. Наруто резко повернулся к Хатаке, прижимая руки к вороту своей оранжевой куртки и светясь любопытством. Саске даже не отреагировал, хотя замер в одном движении, чтобы услышать своего учителя. Харуно смотрела на Какаши, мысленно ликуя от того, что джонин становился всё ближе и ближе к тому, чтобы она снова дала ему наводку. Кажется, он смог ощутить на этом экзамене и после рассказа Наруто про шиноби со змеиным лицом, которого он явно узнал, раз так побледнел, что всё совсем не так, как сообщается толпе. Наличие саннина на экзамене явно заставило его размышлять над ситуацией в деревне. Да и… Сакура была удовлетворена его способностью анализировать ситуацию и принимать наиболее выгодные решения — не зря был капитаном АНБУ. Но всё ещё Какаши Хатаке был далёк до момента, когда сможет узнать всю информацию. Ведь…ведь он пока только сомневается в Сарутоби, но…на этом всё. Это не её цель. Сакура Харуно умела ждать и знала, когда и как подать информацию так, чтобы заставить человека сомневаться даже в самых элементарных вещах. Стоит только указать на то, что так тревожило его долгое время и бросить ему тончайший намёк…и готово. И она дождётся. Доведёт джонина до точки невозврата, откроет ему правду на всю его жизнь. И тогда…тогда её сенсей наконец поймёт её и также возненавидит тех, кто убил его семью. Ведь…то, что так долго убивало его изнутри…смерть друзей и сенсея…всё это не просто случайность. И что же захочет человек, узревший истину после стольких лет жизни в иллюзии? Он захочет мести. И Сакура точно знала, как направить гнев не только сенсея, но и остальных людей, чьи судьбы были сломаны загребущими руками верхушки Коноху и не только. Но Сакура не боялась, что её семья утонет в ненависти. Нет. Ошибочно полагать, что месть — смерть для нравственного начала в человеке. Ни в коем случае. Месть, в их случае, священный долг перед теми, чьи жизни выбросили в ходе политических игрищ. Это их обязанность перед павшими товарищами и друзьями. Чтобы даже там…в другом мире…они знали, что их смерть не была зазря, что их помнят и они продолжат жить в сердцах своих любимых и родных ярким пламенем и волей. — Вы правы, Какаши-сенсей. — Голос у неё, как ему явственно казалось, походил на неживой. Не голос ребёнка, а той, кто способна влиять на судьбы. — И чего же нам ждать от отбора, сенсей? — и глаза-то как невинно блестят, словно она правда волнуется о подобном. — М-ма… Вашим противником может оказаться ваш же друг, ребята. — Он внимательно смотрел на девочку, которая всё равно была слишком странной и непонятной. Никак не подросток, а что-то иное. Что-то не давало покоя. — Сакура, ты же готова к бою? — Ох, я, — девочка приложила ладошки к пылающим щекам, стыдливо смотря в сторону Учихи. — конечно, я хочу чтобы… — она издала почти ультраписк, заглядывая на парня с шаринганом. — Я уверен, что Сакура-чан сможет, даттебайо! Она сильная! — Наруто активно замахал руками, привлекая внимание людей, находящихся вблизи. — Правда же, Саске? — Хм. — только посмотрите на него. Экзамен не начался, а он уже абстрагировал свою персону от их плебейских*. Как же Сакура горела желанием хотя бы что-нибудь кинуть в него. Желательно острое или смертельное. — Хорошо, что ты так положительно настроен, Наруто. — Мужчина опёрся на стенку, окидывая взглядом своих учеников. — А что думает сама Сакура? — Я ничего не думаю. Я делаю, Какаши-сенсей. — Наруто замолчал, а Учиха даже повернул голову в её сторону. Прогресс не мог не радовать. Да. Давай же, о, великий Саске, позволь уверенности в её верности прорасти сквозь тебя и твоей покалеченное сознание. Позволь себе считать, что Сакура Харуно исполнит и примет любое твоё слово или взгляд. Будет тебе словно верная собачка! Позволь росткам этой веры прорасти в твоей дыре, на месте которой у всех людей есть сердце. И когда внутри него распустится цветник из уверенности в ней, Сакура грубо выдерет их, заставляя брюнета молить о смерти, которой ему не дадут. Он будет мучится. Она поклялась, что это произойдёт. — Что ты имеешь в виду? — Маска прикрывала рот. — Моя мама всегда говорит, что «Чтобы выигрывать прежде всего необходимо играть». — Круто, даттебайо! Я тоже! Вот увидите! Я сыграю и одержу победу! — Сакура полуулыбнулась, вспоминая, что эти слова сказала не её мама. Это фраза самого Наруто… И это так чертовски ему подходило. Постоянная и непоколебимая вера в свет. И она сделает всё, чтобы этот свет, ярким пламенем горящий внутри её брата, никто не посмел потушить или даже допустить об этом и мысли. Сакура даже не могла вспомнить всех тех, кому Узумаки смог помочь или спасти. Он просто делал. Просто хотел помочь. Я не герой. Я обычный человек. — он всегда говорил эту фразу новым спасённым, но…они все. И Сакура, и их друзья и, она была уверена, что сам девятихвостый, точно знали, что Наруто Узумаки — герой. Самый настоящий герой. Человек, способный вырвать своё пылающее сердце, чтобы осветить путь заплутавшим людям**. Ребята, может быть, поговорили бы и ещё, но их прервал громкий звонок, оповещающий о начале отборочного тура, который определит участников последнего этапа экзамена. — Внимание! Внимание! Просьба зрителей занять трибуны, а команды и их наставники должны занять отведённые для них локации! — пробасил механический голос, прерывая болтовню всех присутствовавших. — Началось, даттебайо! — Наруто хлопнул в ладоши, облокачиваясь на перила их балкончика. — Саске-кун… — Сакура подошла к парню. — Как думаешь, кто же первым будет? — Хм. — Учиха передёрнул руками, сбрасывая её собственную руку, и ответил нахальным тоном. — Я. Зелёные глаза потемнели почти до чёрного, потому что их хозяйка ощутила, как на неё накатывает волна смеха и злорадства. ДА. Верь в себя. Верь в свою исключительность и избранность. Кричи об этом на весь мир! Потому что потом…потом ты будешь кричать от боли и мучений! Даже лишившись языка, ты будешь молить и милости, но…для Саске Учихи не существует такого. И всякого, кто посмеет спасать его, она, Сакура Харуно, лично прибьёт, чтобы не мешался под ногами. — Итаак! — Сакура взглянула на экран, где в скором времени должны были высветится участники. — Первый бой — Саске Учиха против Ёрой Акадо! Пусть участники выйдут на арену! — Удачи, теме! — Наруто улыбнулся неэмоциональному парню, который даже не посмотрел в сторону друзей и учителя, направляясь к лестнице, ведущей к выходу на поле предстоящего спарринга. Какаши окинул равнодушным взглядом последнего из клана Учиха, а Сакура лишь бросила в него испепеляющий взгляд, настраивая себя на крики поддержки этому индюку. — Участники отборочного тура, вам отводится полчаса, чтобы одолеть вашего оппонента, а после судьи засчитают вам обоим ничью! Начали! Не обращая внимания на сигнал, оба генина стояли на месте, вглядываясь в противника. И всё же первым в нападение ринулся оппонент самого Учихи. Его быстрые шаги были почти неслышными, а скорость довольно быстрой для генина. Ёрой выполнил присест около Саске, который предпринял попытку защиты, но неверно выставил руки, открыв врагу свою шею, который стремительно встал, ударяя гранью ладони по ней, чуть ниже левого уха. Акадо сложил несколько печатей, касаясь волос брюнета ладонью, объятой чакрой. Саске грубо кашлянул, отшатываясь от шиноби. Он схватил за печать на шее, тяжело дыша… Сакура внимательно следила за боем, делая заметку, что неплохо было бы научиться выкачивать чакру у противника. Нет, она знала основы, но этот Ёрой точно знал не одни основы, раз всего лишь с кончиков волос выкачал почти четверть чакры этого Учихи. Однако она не забывала свою главную роль, как заядлой фанатки этого мальчишки. — Саске-кууун! Саске-куун! — Она, как и многие другие девчонки, громко кричала его имя, не забывая влюблённо вглядываться в него. — Саске-ку…н! — Она запнулась, когда ощутила острую нехватку кислорода. Что-то…не так. Почему у неё ощущение, что ей не хватает воздуха? Впрочем, потом она снова смогла прокричать ненавистное имя сладким визжащим голосом, забывая о недавней странности… Саске поднялся, тяжело дыша и зыркая на врага активированным шаринганом. Они не разговаривали, потому что оба были слишком высокого о себе мнения, чтобы переговаривать что-либо с тем, кто посмел встать на его пути к званию чуунина. Разбежавшись, он устремился к противнику, резко огибая его захват руками и оказавшись сверху, со всей силы ударил Акадо, используя технику львиное комбо. Удар тайдзюцу от Учихи оказался непосильным для юного поглотителя энергии, так что тот отправился в нокаут. — И победитель — Саске Учиха! — Под громкие овации, парень хмыкнул и молча направился обратно. Брюнет уселся рядом с ними, бросив лишь уверенный взгляд на Наруто и Сакуру, сухо кивая на похвалу сенсея. На поле недавней битвы появилась группа ирьёнинов, которые аккуратно перенесли бессознательного Ёроя на носилки и унесли с арены, позволяя организаторам объявить следующую пару… На информационном табло высветилось два имени. Заку Абуми против Абураме Шино. Противники вышли, традиционно поклонились и стали выжидать удачный момент для атаки. И вот, когда Заку приблизился к их другу, Сакура уловила отрывок фразы отъявленного любителя жуков. — …удар не продуман твой. — И Шино, сосредотачиваясь ударяет ребром ладони ему в плечо, напрягая этим действием оппонента. И спустя три минуты бой завершается, потому что насекомые Шино, создали настоящую броню вокруг тела Заку, контролируя его движения. Абуми разочарованно выдохнул, принимая поражение. Сакура смогла заключить, что бой был довольно-таки скучным. Преимущество Шино было очевидно, да и…их способности не позволяют как следует им развернуться… — Победил Абураме Шино! — Кажется, Рок ли радостно закричал что-то про силу юности в одной голос с Майто Гаем. Проигравший Абуми вместе с молчаливым оппонентом покинул арену, возвращаясь на свои места, к своим командам. — Сегодня нам предстоит не один бой! — заревел голос — Итак. Мисуми Цуруги против Канкуро! Сакура замерла на минуту, пока её не отвлекла Ино, которая снова стучалась в её сознание. Вовремя. Канкуро. Их дорогой друг. Незаменимый напарник и просто весёлый парень. Ино ещё подшучивала, что за подводку она может не волноваться. Хех, было время… — Сакура. — прозвучал в голове её голос. — Ты как? — Ты теперь всегда будешь проверять меня? — иронично спросила куноичи в своей голове. — Не сомневайся. Учитывая, что мы встретим всю троицу. И не только. Однако по твоему голосу, я могу заключить, что на арену ты не сорвёшься. — Ино, прекращай. Я не дура из прошлой жизни… — её перебила Яманака. — Харуно, ты никогда и не была дурой. — Да, но где в конце концов я оказалась, следуя за своим больным сердцем? — мрачно усмехнулась девочка. — … — Сестра, не волнуйся. Я в порядке. — Ино многозначительно промолчала. — Может и не совсем, но…! Именно поэтому мы обе здесь, так ведь? Чтобы в конце концов быть в порядке. — Да… — Ино выдохнула, собираясь с силами. — Готова? Шика любезно поделился своей догадкой, что я следующая на поединок… — Не сомневайся. Сейчас я готова ко всему. — Как и в прошлый раз, в голове слегка полегчало, что означало отсутсвие иных личностей в её сознании. Сакура оперлась на перила, вглядываясь в пока пустое поле боя. — Канкуро… — тихо прошептала розовласка, оставаясь незамеченной своими сокомандниками и сенсеем. Сколько же памяти было связано с одним лишь человеком? И представить нельзя. Канкуро был важным человеком не только для неё. Сакура знала, что образ марионеточника крепко засел в памяти всех тех, с кем он был знаком. Да, брат Темари и Гаары был язвительным и саркастичным, но…он, как никто другой, знал, как заставить человека встать на ноги. Нет, не вселяя в него веру, а просто заваливая его фактами и шутками. По типу: жить захочешь, отползёшь! Харуно с теплом в сердце вспоминала, как впервые для себя открыла другую — дружескую и тёплую сторону Канкуро. Этот вечно весёлый засранец умел веселить всех даже тогда, когда всё максимально горько и плохо. Сакура сжала перила до побелевших пальцев, сжимая челюсти от воспоминаний. Чёрт. Память напомнила ей, что первым из троицы погиб именно Канкуро. Можно ли было забыть об этом? Ни в коем случае. Нельзя забыть каждый его вздох в тот день. Нельзя забыть взгляд тёмных глаз друга. Нельзя. Нельзя… Нельзя! Сакура несла свой собственный крест. Крест, что весил немыслимо много. Так, что буквально вдавливал её в землю. Но она вставала. Вставала после каждого воспоминания. Рвала себе внутренности в клочья, но вставала, чтобы исправить. Исправить всё то, что уже произошло в том её будущем. Чтобы тот ад никогда не повторился. Нет ничего страшнее, чем хоронить свою семью… …Канкуро, лежащий на пропитанной кровью земле, сам истекал багровой жидкостью, рвано выдыхая. Рядом, упав на колени перед братом, сидела замершая Темари, чья левая щека была полностью окрашена кровью младшего. Она тряслась, сжимая руку её Канкуро в своей ладони, которая всё белела и белела от ужаса. От дикого страха потерять. Потерять того, о ком она поклялась позаботиться их родной маме. Потерять своего ненаглядного младшего братика. Вечно весёлого непоседу-Канкуро. Парень лежал на спине, чёрт подери, чуть улыбаясь губами своей сестре. Сама она, Сакура, сидела слева от Темари, напряжённо вкачивая в его рану свою чакру, не желая терять друга. Не желая терять ещё одну часть самой себя. Хватит. И так потеряно слишком много жизней. Сакура хотела кричать. Кричать на этот чёртов мир. Им всем. Всем её братьям и сёстрам едва ли исполнилось 18 лет! Они все, по сути, ещё дети. Они дети! Они должны радоваться сраной жизни, а не учиться тому, как обманывать смерть! Потому что…потому что все люди умирают! Все люди умирают! Так почему?! Почему им не позволено просто напросто…жить?! В чём же они все провинились?! В чём виновата Темари, раз теперь на её руках умирает её братишка?! Чем провинились Сай и Ино, просто желавшие счастья?! Чем они, сука, все провинились?! В чём они вообще могут быть виноваты?! В чём?! В том, что…что просто родились?! Что просто дышали воздухом, мать твою?! Почему они вынуждены хоронить собственных друзей в этом аду, не зная, сколько ещё им предстоит выстоять?! Рана Канкуро не затягивалась. Сквозное ранение, проделавшее дыру в теле, зияла перед её глазами. Она не смела опускать руки, вкачивая в него ещё больше чакры. — Сакура… — голос у него тихий и такой понимающий. Нет. Не надо ей этого понимания. Ей страшно от него. Страшно и больно! Только не снова! Нет. Нет! — Всё будет хорошо. — Её плечи и руки трясутся, но она не прерывает сеанс лечения, стараясь не замечать, что от тихого плача Темари и её белого лица, внутри всё в который раз обливается кровью. Прожигаются внутренности. До ужаса. До липкого дикого ужаса. — Не смей, Канкуро. — Сакура старается игнорировать то, что она бесполезна. Рана не затягивается. Слишком огромная. Снова. Она снова слаба. Снова нету от неё толка. Она снова теряет друга. Теряет своего друга! — Сакура… — Канкуро перехватывает её руки, слабо кивая головой. Грязные спутанные в крови и поту волосы лезут в глаза, с которых льются почти кровавые слёзы. Она трясёт головой, не смея смотреть ему в глаза. — Всё…нормально. Никто не всесилен… — Нет! — Она снова вливает чакру в его рану, игнорируя рваное дыхание друга и надрывные вздохи-выдохи Темари. Её руки снова перехватывают, Канкуро слабо сжимает их, молча призывая её прекратить. Не тратить чакру на того, кого уже не спасти. — Канкуро…почему?! — Темари громко кричит ему в ворот, обнимая брата за плечи. — Почему ты…?! Почему?! Почему?! Почему, Канкуро?! — она трясётся, громко и протяжно воя от боли, разрывающей её девичье сердце. — Потому что…ты моя сестра, Темари. — он мягко улыбается, касаясь окровавленной рукой её щеки. — Всю свою жизнь ты оберегала меня и Гаару…и долг младших забоится о старшей сестрёнке, готовой ради них на всё…кха-кха…! — он нашёлся в кашле, сплёвывая кровяные сгустки на землю. — Нет! Вы не должны ничего и никому! Просто не можете…! — Она надрывно зарыдала, впервые на памяти всех друзей, рыдая громко и протяжно, словно её разрывали на части. Медленно отрывали по частичке её сердца, закалённого сухими ветрами Суны, бросая Темари в эту боль. — Темари… — Канкуро глубоко вздохнул, замирая на мгновение… — Я не знал, как долго смогу наслаждаться теплом, что дарила мне ты и вся наша семья, — он посмотрел на Сакуру, Темари и Шикамару. — я не знал, как долго я смогу быть рядом со всеми вами, — в его голове было столько невыносимого тепла для того ледяного ада, в котором они все оказались… — но я…действительно наслаждался этим… — Его глаза застыли, а лицо стремительно побледнело. Сакура почувствовала удар в самое сердце. Снова. Снова она потеряла друга. Нет. Она потеряла не просто друга, а часть себя. — Канкуро? — Темари вцепилась в его плечи, крупно вздрагивая. — Канкуро?! Канкуро?! Она громко закричала, вжимаясь в остывающее тело младшего брата. И в этом крике было столько боли, что и Сакура, и Шикамару вздрогнули, пугаясь за подругу и любимую. — Канкуро! — Она рыдала ему в прохладную шею. Сакура достала из кармана своего жилета карманные часы, вглядываясь в циферблат. Полночь. Ровно 12. Чёртова темнота и мрак. Из левого кармана, она достала чёрную ленту, которой стала повязывать запястье их павшего товарища. Тёмно-зелёные глаза в ужасе расширились, когда увидели на запястье её любимого братишки чёрную ленту. Темари сорвала её с руки, отбрасывая подальше. Она сжала в объятьях холодное тело брата, истерично раскачиваясь из стороны в сторону и заливаясь слезами. Сакура моментально рванула к ней, доставая шприц с успокоительным. — Темари… — Нет! Ты…! Он жив! Мой брат в порядке! С ним всё хорошо! Ты ошиблась! Он просто спит! Спит! — Шикамару рванул к ней, перехватывая руки Темари своими, чтобы Сакура могла вколоть его возлюбленной дозу спасительной тишины. — Что…?! Шикамару, отпусти меня! Отпусти! — Сакура моментально подскочила к брыкающейся девушке, вкалывая её лекарство. И не теряя и секунды, она вернулась к телу Канкуро, мёртвым взглядом подбирая ленту цвета смерти и повязывая её поверх его рукава. Темари громко завыла. — Нет!!! Сакура! Скажи, что это не так! Что ты молчишь?! Почему?! Почему ты молчишь?! — Тема… — Голос у него тихий и такой сломанный. Буквально на днях он потерял Ино. Подругу детства и почти-сестру. Сестру, за которой приглядывал. Эта война забрала всё, ради чего они вообще могли бы сражаться! — Что?! Что ты хочешь?! — она себя не контролировала, а лекарство ещё не подействовало. — Я потеряла его! Я потеряла младшего брата! Канкуро мёртв! Мёртв из-за меня! Шикамару не выдерживает, сжимая её в своих объятьях. Крепко, до боли в костях. Он сам, словно искал причину для собственной жизни. И нашёл. Ради этой женщины в его руках, бьющейся в истерики и кричащей от горя…он будет сильным. Он не позволит Темари сломаться. Не за что, пока он дышит, это не случится. Он станет сильным, чтобы она, его смысл, дарила свой взгляд ему, чтобы он мог находить её глаза рядом с собой. Всегда. — Темари! — Её обнимают крепко, согревая кожу горячим дыханием. — Приди в себя! — он понимает, что эта фраза бесполезна. Она настолько не подходит ситуации…! — Прошу тебя…молю, Темари… — Я! Я…! — она затихает в его объятьях, падая в спасительный обморок. Утопает в пучине своего сознания, где всё хорошо и Канкуро остался жив… Сакура с мокрым лицом, но мёртвыми глазами, вкладывает в ладонь Нара пачку таблеток. — Когда она очнётся…всё только ухудшится, вспомни она этот ад. Шикамару, я верю тебе. Позаботься о ментальном здоровье Темари. Эти таблетки необходимы. — он молча кивает, не позволяя себе самому утопать в пучине боли и потерь. А Сакура запечатывает труп в свиток, чтобы перенести Канкуро в лагерь. Чтобы сообщить семье…её остаткам, что…что они потеряли. Потеряли их друга и брата. Канкуро — лучший друг и отличный младший брат…мёртв. Эти мысли полностью завладели Сакурой. Боль и ужас завладели ею. Но… Внезапно её обняли. Она ощутила нечеловеческую энергию. Такую теплую и…солнечную… Подсознательно зная, что это Наруто. Её радостный и яркий брат. Наруто-солнышко. — Хей! Сакура-чан? Всё хорошо? — она слабо кивает, всё ещё находясь мыслями не на экзамене. — Точно? — Да-да… — она отвечает на его объятья, крепко прижимая друга к себе. — Спасибо. — она шепчет тихо. Только Наруто слышит, но молчит. — О! Датебайо! Этот парень достал куклу! Смотри-смотри! — он повернул её голову в сторону арены. — Круто, даттебайо? — Ого… — Хм. — и вот сейчас она меньше всего хотела вообще слышать или чувствовать паразита. Воистину. Только выдержка медика и сильнейшая жажда возмездия спасала Учиху от публичной казни. От публичного четвертования в прямом смысле. «Сакура, слава Наруто, ты в порядке!» — пронеслось в её голове. — «Я уже хотела вмешаться, Харуно! Ты выглядела так, словно собиралась бросится к Канкуро!» «Ино.» «Что «Ино»?! Что? Я честно молюсь на Наруто и его умение вытаскивать людей из пучин их сознания!» «Прости, я…» «Не ты одна способна так проявлять чувства. Помнишь ведь?» «Угу…» «Так, сестрица, устреми глазки изумрудные на арену и наблюдай. Привыкни к тому, что они в порядке. Нам же скоро, обязательно, придётся говорить. Будь готова, Сакура, наш бой следующий» «Яманака, мы ровесницы так-то…» «Да. Но помощь нужна была сейчас именно тебе. У самых сильных людей — самая тяжёлая судьба, да?» «…» «Милая моя, соберись. Давай же, Харуно!» «…Спасибо тебе. Не знаю, как бы мне было без тебя… Всё так…сложно. Видеть снова тех, кто был семьёй и не иметь права обнять их, чтобы уверить саму себя, что это не бред моего мозга…» «Сакура…в конце концов…у нас есть только мы, да?» «Хех» «Я рада, что ты снова на ногах» Сакура перестала ощущать блондинистого мозгоправа в своей голове и последовала совету Ино, концентрируя внимание на Канкуро. На таких знакомых кошачьих ушках, на разрисованном лице и азартной улыбке. На её родном друге. Канкуро танцевал со своей марионеткой Карасу по полю, явно играясь с противником. Цуруги ускользал от его атак, но уже был на последнем дыхании, что только приближало победу кукловода над шиноби. Видимо, Канкуро надоело играть с оппонентом и он остановил марионетку, отправляя в неё больше своей чакры, которая нитями от его пальцев тянулась к кукле. — Секретной Тёмной Техники: Последний Выстрел! — Кукла начала преобразовываться, разбрасывая острые сенбоны в сторону врага. Мисуми оказался серьёзно ранен и не смог продолжать бой. — Победил Канкуро из Суны! — заговорил голос, по который унесли медики на носилках и обезвреженного оппонента победителя. Наруто восторженно засмеялся, громко комментируя крутую куклу шиноби Песка. И…Сакура точно заметила, как уголки губ приподнялись в улыбке. Сердце забилось. Канкуро не изменился. Всё такой же… — Не время для смеха, Сакура. — Какаши показал на табло. Наруто также замер, а Учиха надменно хмыкнул. Сакура интересовалась, как ему не надоело ещё…впрочем плевать она хотела на его чувства и ощущения. Информационное табло спусти минуту высказало итог жеребьёвки… — Итаак! Следующий бой — Сакура Харуно против Ино Яманака! — Сакура-чан… — она лишь улыбнулась ему, как бы говоря не волноваться. Какаши лишь молча кивнул ей. — Саске-куун! Пожелай мне удачи! — врёт, как дышит. Его пожелание успеха для Харуно ни за что не станет благословением. — ХМ. — о, как многозначительно, прям зашибись. — Ладно, я пошла! — Она отряхнула своё алое ципао, ещё раз бросая спокойный взгляд на Наруто, который чересчур тревожно глядел на неё.

* * *

Чем меньше ты знаешь, тем проще тобою манипулировать. Ино уже стояла на арене, вовсю стреляя своими топазами. Её подруга ловко подмечала о том, что каждый их друг сейчас смотрит на их бой. Это, своего рода, цирк для обывателей. Когда прозвучал начальный сигнал, Сакура рванула к подруге, заходя слева и заося ногу для удара. «Ты только не выпусти чакру, сестрица. А то лечить будешь ты же…» — кокетливо прокомментировала Ино. «Об этом не волнуйся. Помнишь о плане?» — и когда блондинка положительно мотнула головой, она хмыкнула, делая присест, тем самым уходя от атаки Яманака. «Возбудим, но не дадим?» — игриво прозвучал голос подруги в её голове. «Пхах. Можно и так охарактеризовать.» — Сакура еле сдержалась, чтобыне засмеяться с такой привычной для неё Ино. — Лобастая! Отцепись уже от него! — Она подбегает, нанося удар по руке, которую Харуно выставила как блокировку её удару. — Глаза мозолишь! — Ино-свинина! — Яростно заревела розовласка. — Заткнись! — И, специально, громко закончила. — Саске-кун не будет твоим! — Кажется, все трибуны многострадально вздохнули, понимая причину, по которой они будут драться до последнего. «Господи, я блевану, если ты мне потом хоть в шутку напомнишь эту дичь!» «Не переживай, Ино» В какой-то момент Сакура остановилась, чем воспользовалась Яманака, заключая её в плен своей клановой техники переноса разума. Иноичи довольно оглядел дочь, радуясь за её успехи. «Ну, как? Сейчас?» «Ещё потянем время. Нам необязательно драться, можно просто потянуть время. Пусть со стороны кажется, что скоро кто-то из нас проиграет. Нам не зачем привлекать внимание к своей персоне. Как и в прошлый раз — нам нужна ничья, в которой никто из нас не показал экстраординарных способнестей…» «Это очевидно» Девочки принялись танцевать в тайдзюцу целых пятнадцать минут, делая вид, что скоро упадут без сил. «Пора.» «Согласна.» И вместе с сигналом об истечении времени они в один голос объявили: — Сдаюсь. С трибун послышались крики. Чоуджи что-то прокричал Ино, требуя от неё пояснений, хрупкая своими излюбленными сухариками. Нара лениво приоткрыл один глаз и внимательно смотрел на неё, что-то желая выудить из Яманака. А вот Сакура услышала чёткое «Сакура-чан?!» от Наруто. — По истечении времени объявляется ничья! — прогремел голос робота. — Сакура-чан, отличный бой! Но, даттебайо, почему ты сдалась?! — этот вопрос настиг её сразу же, как только она поднялась к своей команде. — Наруто, — она улыбнулась. — какое первое правило шиноби? — А? — Какаши внимательно оглянулся на учеников. — Ни за что не сдаваться! — Хорошо, но…что же говорит второй завет? — по-детски улыбнулась Харуно. — Объективно оценивай врага, даттебайо! — Он сказал это и расширил глаза. — Я понял! Понял, даттебайо! — Это радует, усоратонкачи. — господи, кто просил его раскрывать свой рот? Никто. Так что он вдруг решил пообщаться-то? — Сакура, ты показала отличные аналитические способности и отличное тайдзюцу. — Мне приятна ваша похвала, Какаши-сенсей! — она низко поклонилась перед мужчиной, прижимая руки к груди. Он молчал. На электронном табло высветилась информация по следующему бою. Сакура бросила взгляд на балкон, отведённый генинам из Суны. Канкуро стоял близко к перилам, рассматривая прочих шиноби хитрыми глазами. Он что-то весело сообщал блондинке, которая также надменно смотрела на всех присутствующих. — Темари. — одними губами произнесла розовласка, чувствуя, как теплеет внутри. Словно…с каждой новой встречей с её семьёй…она возрождала собственное сердце, склеивала душу, разорванную на части. Такое наслаждение — знать, что твои родные люди живы. Для Сакуры это было счастьем — видеть их снова. Сама блондинка, словно почувствовала её, повернулась к ней и усмехнулась, стреляя в её сторону самоуверенными глазами. А перед глазами Харуно стояла милая и добрая, пусть и слегка колючая, подруга. Та, кто обладала огромным сердцем, которое сама спрятала под слоями горячих ветров и песка. Темари делала всё, чтобы её семья — пока что только Канкуро и Гаара — была счастлива. И Сакура почувствовала, что на губах расползается невозможна тёплая улыбка. Знала бы сама Темари, как она хотела её обнять. Теперь уже не совершая тех ошибок, не произнося тех слов, на которые она не имела права… И рядом с Канкуро и Темари…стоял Гаара. Сакура с теплотой в сердце помнила этого человека. Всегда…он один всегда был рядом с нею и Наруто, когда им требовалась помощь. Даже когда они не звали его, не желая подвергать опасности…он снова и снова…спасал их жизни, напоминая, что они друзья. А кто же спас её тогда, когда она простилась с жизнью? Она никогда не просила, но… Сейчас память подсказывала, что её всегда спасали. Друзья… Наруто… Темари… Канкуро… Гаара. Последний всегда делал, но…молчал, не говоря ей и слова. Он просто оказывался там, где было нужно, но…и он тоже… Внезапно джинчуурики однохвостого повернулся к ней, обращая на неё свои аквамариновые глаза. Почему-то…почему-то она ощутила, как по спине пробежали мурашки. Её пробрало от одного взгляда. Почему она…? Зелёные глаза минуту-две смотрели прямо в аквамариновые. Сакура, как заворожённая глядела в чужие глаза, будучи неспособной прервать это. — … — его бледные губы подвернулись в улыбке. В такой знакомой и родной, понимающей улыбке. Словно…словно это был тот самый… Гаара. Их лучший друг и прекрасный человек. Розоволосая девочка резко опустила голову вниз, зажмуривая глаза до ярких бликов. Она слабо помотала головой, сбрасывая наваждение. Нет. Ей точно показалось. Сакура знала, что теперь не позволит всем тем людям, которые дарили ей тепло и поддержку, пострадать. Чьё одно только присутствие и касание взглядом её раненное сердце греет. Кто для неё — «свой человек». Никогда не пытались «расковырять» её душу изнутри, но всегда, чёрт возьми, собирали воедино, как конструктор. У них не было цели навредить — ведь, они слишком хорошо её знали, любили и уважали. И именно их она считала частью самой себя… Возможно…глюки воспалённого сознания? Возможно…нет. Ей не стоит распускать надежду на такое… Она снова посмотрела на Гаару, но теперь его глаза казались тёмными и не такими. Да. Ей просто показалось. Ну не могло же ей так повезти? Пока она углублялась в свои мысли и душевные раны…бой Темари и Тентен, её дорогих подруг, окончился победой Темари. Сакура выдохнула, когда её ожидание превратилось в реальность. Куноичи из Песка осталась такой же. Сильной, волевой и…потрясающей. Тентен с растрепавшимися пучками и царапинами на руках и лице подняла руку вверх, принимая поражение. Она весело посмотрела на соперницу, благодаря за достойный бой. Темари лишь хмыкнула, отворачиваясь от шиноби Конохи. «Тентен…улыбка идёт тебе больше, чем слёзы. Прошу тебя, милая, позволь мне ещё долго видеть твою азартную улыбку, а не боль…» Дальше был бой Шикамару Нара против Кин Цучи. Сакура даже не успела опомниться, как Фин принял поражение, будучи пойман в теневой захват. Паренёк даже ничего и предпринять не успел. — Скука… — Шикамару такой Шикамару… Однако… Сакура вдруг заметила, как он странно оглянулся в сторону Темари. Та тоже долго и внимательно смотрела на него, хоть и надменно вздёргивала хвостами из светлых волос. Вот же…не бывает случайных встреч, да? Есть только те, о которых мы забыли… И почему-то Сакуре показалось, что сейчас что-то решилось. Что-то очень важное для обоих. И Нара, и сестра Канкуро. Словно…их связала алая нить. И это было так сокровенно и потрясающе для Сакуры, что она почти всхлипнула от этого. — Сакура, знаешь…я всегда думал, что влюблён в неё. — Шикамару крепче обнял бессознательную Темари, — но я ошибался. — О чём ты? — С самого первого раза…когда впервые встретил её…я уже любил её. Потому что…потому что Темари всегда была для меня всем. Странно? — он аккуратно держал блондинку на руках, охраняя её чуткий сон. Сакура видела, как гений Нара смотрел на подругу. Это было так волшебно, она бы сказала. Так смотрят не просто на человека, а на причину, ради которой стоит жить. — Нет… «Мы любим родное, а влюбляемся в чужое…как же это вам подходит» Шикамару отвернулся от Темари, показательно зевая. Его глаза блестели. Словно…что-то произошло. Но…он медленно и лениво поплёлся к своей команде, где Харуно уловила мокрый взгляд Ино. Сакура поняла. Яманака тоже поняла, что они все сейчас увидели. Нечто бесценное. И такое сокровенное, даже сами Шикамару и Темари ещё не осознали этого. — Следующий бой между Кибой Инузукой и Наруто Узумаки!

* * *

— Наруто. — ощетинился Киба. Сакура усмехнулась. А в будущем-то…станет одним из друзей Узумаки. — Ты проиграешь. — Нет, даттебайо! — Наруто бросился на него, не обращая внимание на недовольные шепотки толпы. Его снова осуждали. — Я вам покажу! Наруто было больно. Ему было неприятно, что к нему так относились. Сакура это видела. Потому что…потому что через его улыбку она видела горечь от их слов и боль от такого отношения. И немой вопрос — почему? Что я вам сделал? Я, лично я, никак не контактировал с вами всеми, чтобы заслужить вашу ненависть и презрение… Наруто не хотел этого. Он хотел дружить и иметь друзей. Он не выносил эти взгляды, направленные на него. Он делает блок на удар Кибы. Но все вокруг всё ещё болеют за одного Инузуку. Внезапно собачник извернулся, перебрасывая Наруто через себя на землю. Наруто оказался придавлен к земле. В этом гомоне людей, уже уверенных в проигрыше её брата, прозвучал голос Харуно. Верно. Даже если теперь весь мир взорвётся криком, то не сможет заглушить её шёпот. Заглушить то, что она пожелает сказать. — Наруто! Я верю, ты сможешь! — Сакура оперлась на перила, выкрикивая это рядом с Учихой. — Саске-кун, а ты что думаешь? — Хм. Добе, не позорь команду. — лучше бы не начинал. Трибуны затихли, смотря на неё. Она весело махала руками, подбадривая своего сокомандника. — Бесполезно. — Киба не успел продолжить, потому что с другой стороны раздался нежный голос. — Узумаки, давай же! Покажи нам! — Ино непривычно громко кричала в его сторону, пока сам Наруто в шоке смотрел то на Сакуру, то на Яманака, которые с теплом смотрели на него. Да. у него есть люди, ради которых ему надо играть. Играть и выигрывать! — Понял, даттебайо. И спустя минуты две-три Инузука познал вкус поражения. Узумаки одолел его, радостно размахивая руками Сакуре и Ино. Те весело смеялись, радуясь за него. Шикамару и Чоуджи лишь согласно кивали, молча поддерживая друга. Какаши незаметно выдохнул, радуясь победе ученика. Возможно… Наруто перенял от своего отца намного больше, чем просто внешность… — Видела, Сакура-чан? Я победил, даттебайо! — она лишь улыбнулась, хлопая его по плечу. — Да, ты молодец.

* * *

После того, как стадион был восстановлен, на бой вызвались Неджи и Хината Хьюга. — Ого! Хината будет сражаться против Неджи! — Наруто почти вылез на арену. — Сакура-чан, как думаешь, кто победит? — Не знаю, Наруто. — она не любила вспоминать грешки Неджи, помня, что жизнь он отдал ради сестры. — Но это важный бой для неё. — Угу! — Он замахал руками. — Хината-чан, удачи! — та замерла, стремительно краснея. — Н-наруто-кун… Сакура уловила умилительное выражение лица у Ино. Да… Хината была настоящим олицетворением домашнего тепла и нежности. И…пожалуй, Наруто, как никто другой, мог осчастливить их подругу. Хината любила Наруто. И для Узумаки…её любовь была его спасением. Хината буквально дарила Наруто нечто, что позволяло ему всегда быть уверенным в собственных силах. Харуно точно знала, что это именно так. И её любовь не выражалась в словах. Хьюга просто любила и была готова отдать жизнь ради брата Сакуры. И что, как не это, высшая степень любви к кому-то? В любимом человеке, в Наруто Узумаки, её подруга тонула много лет. Хината черпала силу жить дальше от того света, что излучал сам блондин. Она была похожа на луну, вбирающую солнечный свет, чтобы самой засиять. Но…когда солнце угасало…она отдавала каждую частицу собственного света, чтобы солнце, чтобы её возлюбленный, продолжил светить им всем. Сакура помнила те разговоры о Наруто. Брюнетка всегда так трогательно говорила о нём, что она даже иногда завидовала, что у неё нет того, кто так любил бы её. Каждой своей частицей. Чтобы она сама имела не просто зависимость от человека, а…а возможность утонуть: утонуть в больших, ясных и бездонных глазах, в которых на самой глубине незримо раскрывается собственный мир; утонуть в ласковых словах, которые так проникновенно и правдиво излагают только для неё; утонуть в пряном запахе, молниеносно одурманивающем рассудок и сковывающем тело. И, наконец, утонуть в страстных и радушных объятиях, которые согревают внутренне каждую частицу, становятся в эту минуту дороже всего на свете и ради которых, безусловно, стоит жить… И…Хината с Наруто по крупицам творили их собственное счастье. Яркое пламя, которое согревало не только их, но и всех окружающих…если это не всепоглощающее счастье, то что тогда? Сакура была уверена, что всё вернётся на свои круги. В конце концов…ни одно Солнце не сможет осветить достаточно ярко мир, если лишится своей луны… — Что он творит, даттебайо?! — Наруто громко критиковал то, как Неджи забивал в угол сестру. Сакура молча смотрела на него, понимая, что и он почти сразу заботился о Хинате. Наруто о всех заботился, но…лишь некоторые смогли занять особенное место в его огромном сердце. И, без сомнения, Хината уже это сделала, сама того не зная. — Наруто, это бой Хинаты. — Знаю, но… — он замолчал… — это…слишком. — Сакура тепло улыбнулась. Он беспокоился, наверное, интуитивно не желая видеть страдания Хинаты. И всё же…это трогало. Очень, задевая самые тонкие струны в её замёрзшей душе… А тем временем бой на арене завершился почти настоящим избиением Хинаты. Её погрузили на носилки, сразу же приступая к излечению крупных ран от техник клана Хьюга. Наруто подбежал к ним, гневно смотря на Неджи, который всё также высокомерно смотрел на сестру и Узумаки. — Неджи, даттебайо! — Наруто схватил его за грудки, слегка встряхивая. — Она же твоя семья! — Он был зол. Сильно. — Она твоя сестра! Даттебайо! — Узумаки, исчезни. — Неджи сбросил его руки с себя. — Клану не нужна слабая. — Наруто вздрогнул, отступая на шаг от него. — Какой же ты…ублюдок, даттебайо! — Наруто отвернулся от него, приближаясь к Хинате, кашлявшей от нехватки воздуха. — Хината-чан! Медики залечивали её раны, но всё же Наруто смог понять, что Неджи повредил её канал чакры, хорошо ещё, что это можно было излечить с помощью ирьёндзюцу. — Наруто… — Сакура внимательно смотрела на него, прекрасно видя, что тот не в спокойном состоянии. Ни разу. И Какаши с Саске наверняка заметили это. Он слишком волновался за неё… — Я начищу ему рыло, даттебайо! — она усмехнулась, зная, что да — начистит. Ещё как… — Хорошо, Узумаки. Нам пора на место вернуться. Саске-кун! Мы скоро к вам вернёмся! — она сладко это пропела, старательно краснея под взглядом пустых дыр Учихи. — Угу, Сакура-чан. — Наруто схватил её за руку и потащил к их балкону.

* * *

— Следующий бой — Рок Ли против Гаары из Суны. Сакура прекрасно помнила этот бой в прошлой жизни. Он напугал её, но…в этот раз всё ощущалось совсем иначе. Да, Гаара выглядел озлобленным и неуравновешенным, но…но она не ощущала той жажды крови…странно. — Моя сила юности повергнет тебя! — Рок Ли сбросил свои утяжелители, которые весили уж очень много. Наруто что-то прокричал Канкуро и оба засмеялись, понимая какую-то их собственную шутку. Впрочем, потом Канкуро вернул себе надменность на лице, игнорируя улыбку Узумаки. Шиноби в зелёном трико бросился к оппоненту, разгоняясь очень быстро. Гаара успевал только щит из песка делать. Впрочем скоро всё пошло по тому же сценарию. Его задел ученик Гая и джинчуурики Шукаку взбесился. Сакура замерла, когда не увидела картинки прошлого. Всё было совсем по-другому. Аквамариновые глаза были ясными и…разумными. Да и… Рок Ли не был избит с целью убийства… Словно… Словно Гаара просто преследовал цель потрепать его, чтобы… «…Чтобы все выглядело по-настоящему… Что…!» Сакура широко распахнула глаза, вглядываясь в песчаника. Нет, быть такого не может. Просто невозможно…или…? Имеет ли она права тешить себя надеждой? В определенный период жизни она всегда сталкивалась с такими людьми, необходимыми ей именно в тот момент. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение. Но… Гаара. Он всегда был не этим человеком. Он стал её семьёй, также как и Наруто. ДА. Только эти двое могли спросить её обо всём и узнать голую правду. И Гаара был слишком понимающим. Настолько, что сердце скрипело от того дня, когда ей пришлось сообщить о том, что у Темари остался только один брат. Эти его аквамарины, которые не винили её, а понимающе поддерживали…ей хотелось его ударить. Она — медик! Он должен был её винить. Должен…был, но…сказал лишь одно — Я уверен, что ты сделала всё, что могла, Сакура. Спасибо тебе. Рока Ли унесли на носилках, когда тот рухнул на землю, пребывая в бессознательном состоянии. Его каналы были перебиты, но…что-то говорило Сакуре, что теперь всё намного легче, чем в прошлый экзамен. Но почему? Сакура не могла вглядеться в Гаару, чтобы увидеть истину. Она боялась ошибиться. Да, не стоит. Ей просто показалось. Ино ведь тоже пока молчит, да? В последнем поединке победил Чоджи Акимичи против Досу Кинута — победил Досу. Сакура даже не запоминала бой, мысленно настраивая себя на встречу с будущим. — Итак! Отборочный тур окончен! — прогремел механический голос. — Ровно через месяц здесь состоится третий этап экзамена! До встречи!

* * *

Тур был окончен и их отпустили на все четыре стороны. Сакура, Наруто и Саске медленно вышагивали по деревне, рассматривая родные витрины и крыши. Солнце светило ярко. И тепло. — Наруто, зацени. — Сакура повернулась к брату, хватая за руку Учиху. — Саске-кун, пошли! — Хм! — Саске-кун! — Сакура хотела ему шпажку, на которой было яблоко в карамели, воткнуть поглубже в глазницу. Чтоб до крови и криков. Она действительно верила в счастье с ним… Но…ей, ками-сама, продрали глаза и вырвали розовые стёкла из них. Учиха — монстр, и не тот монстр, который в детских сказках вылезает из-под кроватки… Нет… Он использовал чувство её собственного достоинства в качестве половой тряпки, чтобы стереть остатки её же гордости с пола… Узумаки, хохоча и смеясь, понёсся вперёд по деревне, не смотря по сторонам. Сакура улыбнулась, толкая Учиху в сторону их солнышка. Она не могла просто забыть про него, ведь так сильно-сильно любит это…этого человека. Точнее, так все должны верить. Ветер трепал розовые волосы, заплетенные в тугую косу, обвязанную тёмно-синей лентой. На языке ощущалась непозволительная сладость фрукта и карамели. Балдёжно. — Эй, смотри, куда несёшься! — раздался знакомый крик. — Хах. Темари и её братья стояли прямо перед ними. Темари, с её привычными хвостиками и веером за спиной, колко смотрела на их, но…она видела. Сакура видела неприкрытое солнце в глазах сестры будущего казекаге. Канкуро весело стрелял глазами в них, наверняка думая, чтобы. этакое сказать, чтобы подтрунить Наруто, с которым, скорее всего, он уже нашёл точки соприкосновения. Хотя бы Потому что… Узумаки заценил его марионетку. Гаара. Гаара смотрел на неё прямо и…радостно. Его глаза чуть потемнели, но…он был рад им всем. Сакура помотала головой, вновь смотря на него. Теперь парень смотрел на землю. — Хэй! Это ты! Почему ты так поступил с Ли?! Почему, даттебайо?! — Наруто закричал на красноголового, но его гневный спич прервала Темари, напомнившая, что всё было в пределах поединка и правил. — Не нарывайся, Добе. — хмыкнул Учиха. — Ладно уж…даттебайо! — он вредно отвернулся от троицы песка, громко фыркая. Сакура вышла вперёд бранящихся мальчишек, прикладывая левую руку к правой стороне грудиной клетки. — Примите мои извинения, что мой друг так набросился на вас. — Темари удивлённо оглядела то, как поклонилась девчонка ей. Откуда она могла знать то, как выражать введение в их деревне. — Надеюсь, я верно всё сделала? — Сакура наигранно засмеялась. — Меня интересовала культура вашей деревни и я выучила некоторые вещи, ты не злишься? — Н…нет… — растерянно проговорила Темари. — Я Сакура Харуно, а ты? — Темари. — Почему-то ей нравилась эта странная девчонка. — Я запомню. — она улыбнулась. Гаара стоял в стороне от них, внимательно наблюдая за этим. Темари удивительно быстро подарила свою милость коноховцам, учитывая недавний негатив, рекой изливавшийся от неё… Впрочем, это явно не минус. А эти люди перед ним…господи, он был рад видеть их снова. Действительно рад. — Сакура-чан, нам пора к сенсею… — прервал их разговор Узумаки. — Ладно… — Она повернулась к Темари. — До встречи. — Хпах, ладно уж. — Кажется, что-то Канкуро всё же сказал сестре, раз та побагровела и отвесила ему подзатыльник. Да уж… Они попрощались с суновцами, с которыми теперь был установлен первый контакт. Сакура в очередной раз убедилась в том, что не оставит их. Уж слишком сильно эта троица печаталась в её душу. Аквамариновые глаза внимательно следили за отдаляющимися спинами генинов. Они отходили от них всё дальше и дальше, а так хотелось окликнуть их. Поговорить с ними и обнять. Да. Гаара хотел снова пожать руку Наруто, чувствуя эту нечеловеческую поддержку и веру в него. Саске Учиха. Вот тот человек, к которому у него ничего не поменялось. Что в прошлой жизни, что в этой — он хочет его убить. Такие люди не способны на чувства, только на разрушение всего вдруг них. Ничтожество, зависимое от своего высокомерия… Моральный урод, не знающий ничего человечного. Гаара сжал кулаки с силой, чувствуя, как ногти полумесяцами врезаются в кожу ладоней. Тёплая кровь течёт но рукам, но песок вовремя запечатывает следы ярости, не позволяя увидеть это его брату и сестре. Это было больно и…противно. Ему было больно. Почти физически больно. Его боль — это только его боль. Его мысли, рвущие сердце на части. Почему так? Даже совершив весь тот ад… Этот ублюдок…всё равно получает любовь. Сакура…несмотря на его отношение, на всё то, что он натворит в будущем…она так сильно любит этого… Учиху. Он хочет придушить его, чтобы исчез. Чтобы Сакура не умирала внутри каждый раз, когда этот подонок сотворит очередную брешь в ирьёнине. Гаара молчал всегда, внутренне срывая голос в немом крике. «Почему?! Почему после всего этого ты продолжаешь верить ему?!». Ему Сакура так и не ответила на вопрос… Она всегда…всегда поступала так нечестно. А он…ему, Казекаге и их близкому другу…не хватало. Ему не хватило его жизни, прервавшейся той ночью…чтобы…чтобы просто надышаться. Надышаться одним воздухом, рядом с ней. Чтобы ещё чуть-чуть… Знаете, что? Если бы он тогда знал, когда видел её, всю в крови и в бессознательном состоянии от хронической усталости, в последний раз, что это самый последний раз, он бы постарался запомнить её лицо, каждую чёрточку, её мягкую походку, все, связанное с Сакурой Харуно. И, если бы он только… знал, он…он не отпустил бы её. Пусть она бы возненавидела его, пусть он умер бы намного раньше…плевать. Он бы не отпустил её… Его сердце горько болело. От одного осознания, что Сакура снова отдала своё сердце ублюдку с шаринганом…ему хотелось вырвать глаза этому…шиноби. Нет, мрази. Саске Учиха не был человеком. Ему это было чуждо. Чёрная дыра, поглощающая всё и всех. И почему такое ничтожество было удостоено любви такой, как…как Сакура? Имел ли Учиха вообще право на подобный дар? Он жаждал увидеть в изумрудных глазах любовь и видел. Но каждый раз…сам умирал, понимая, что в них отражается грёбанный Учиха… — Гаара? — Темари растерянно смотрела на застывшего брата. — Пойдём? — Да, пора уже. — Плевать. В этот раз Учиха подохнет. И все те, из-за кого его сестра. Из-за кого Темари…потеряла свой свет…он вырвет их хребты, бросив на горячий песок. ДА, верно. Это только начало. Наступит день, когда в его родной Суне не останется и следа от людей, что обрекли его семью на смерть. Из-за которых… Канкуро погиб. И не он один. «Когда я совершу задуманное…я лишь надеюсь, что ты сумеешь понять меня. Но…даже если…если ты захочешь убить меня…или спасти…что бы ты не выбрала…я приму любой твой выбор, Сакура…»