Глава 1

15 ​июня ​2012 ​года. ​ ​Пятница. ​ ​Нью-Йорк ​— ​Мидтаунская ​школа ​науки ​и ​технологий. ​ ​Семнадцатилетний ​Хоук, ​обливаясь ​потом, ​тренировался ​на ​пределе ​своих ​возможностей ​в ​старом ​спортзале. ​ ​ХРУСТЬ! ​ ​Шмяк, ​шмяк, ​шмяк! ​ ​Безжалостная ​серия ​жестоких ​ударов ​эхом ​разносилась ​по ​пустому ​помещению. ​С ​каждым ​ударом ​Хоука ​чёрная ​боксёрская ​груша, ​свисавшая ​с ​потолка, ​дико ​раскачивалась, ​а ​её ​железная ​цепь ​скрипела ​под ​напряжением. ​ ​Волосы ​Хоука ​уже ​прилипли ​к ​голове. ​ ​Пот ​стекал ​по ​его ​высоким ​скулам, ​по ​сжатой ​челюсти ​и, ​наконец, ​капал ​на ​воротник ​его ​поношенной, ​промокшей ​от ​пота ​футболки. ​ ​Но ​он ​не ​сводил ​глаз ​с ​груши. ​ ​Его ​сосредоточенность ​была ​абсолютной. ​ ​Прямо ​сейчас ​эта ​боксёрская ​груша ​была ​для ​него ​целым ​миром. ​ ​— ​Девять ​тысяч ​девятьсот ​пятьдесят ​один! ​ ​— ​Девять ​тысяч ​девятьсот ​пятьдесят ​два! ​ ​— ​... ​ ​Хоук ​поправил ​стойку, ​молча ​считая, ​и ​ловко ​уклонился ​в ​сторону, ​уворачиваясь ​от ​ответного ​качка ​груши. ​Без ​малейшей ​паузы ​— ​левый ​хук, ​правый ​кросс... ​каждый ​удар ​обрушивался ​с ​тяжёлой, ​сокрушительной ​силой. ​Груша ​яростно ​содрогалась ​под ​его ​шквальной ​атакой, ​и ​кожа ​на ​её ​поверхности ​с ​каждым ​ударом ​выглядела ​всё ​более ​потрёпанной ​и ​рваной. ​ ​Удар. ​ ​Возврат. ​ ​Снова ​удар. ​ ​С ​каждым ​выброшенным ​кулаком ​движения ​Хоука, ​казалось, ​ускорялись. ​ ​Всё ​быстрее ​и ​быстрее. ​ ​Пока... ​ ​— ​Десять ​тысяч! ​ ​БУУУУУУУУУУУМ! ​ ​Огонь ​в ​глазах ​Хоука ​вспыхнул ​пламенем. ​Кулак, ​который ​он ​только ​что ​отвёл ​назад, ​выстрелил ​вперёд, ​словно ​удар ​молнии, ​словно ​выпад ​гадюки, ​с ​предельной ​точностью ​врезавшись ​в ​боксёрскую ​грушу. ​Груша ​прогнулась ​внутрь ​с ​глухим ​стуком, ​и ​цепь, ​державшая ​её, ​наконец ​не ​выдержала ​и ​с ​резким ​треском ​лопнула. ​ ​Освободившись ​от ​оков, ​боксёрская ​груша ​отлетела ​назад, ​издав ​последний, ​жалобный ​стон, ​прежде ​чем ​с ​оглушительным ​грохотом ​рухнуть ​на ​пол ​спортзала. ​ ​ГРОХОТ! ​ ​— ​Хах! ​ ​Завершив ​свой ​ежедневный ​ритуал ​из ​десяти ​тысяч ​ударов, ​Хоук ​уставился ​на ​разорванную ​грушу ​на ​полу ​и ​наконец ​выдохнул, ​его ​грудь ​тяжело ​вздымалась, ​пока ​он ​приходил ​в ​себя. ​ ​Пот ​ручьями ​стекал ​по ​его ​лицу, ​собираясь ​на ​кончике ​подбородка ​и ​капая ​на ​штанину ​дешёвых ​спортивных ​штанов. ​ ​Конечно. ​ ​«Дешёвых» ​— ​понятие ​относительное. ​ ​Для ​кого-то ​другого ​эти ​штаны ​за ​двенадцать ​долларов ​могли ​быть ​дешёвыми ​— ​до ​смешного. ​ ​Но ​не ​для ​Хоука. ​ ​В ​конце ​концов... ​ ​В ​этой ​жизни ​он ​был ​сиротой ​— ​сиротой, ​который ​переродился ​во ​вселенной ​Marvel. ​ ​Если ​бы ​не ​его ​приличные ​оценки, ​благодаря ​которым ​он ​получил ​стипендию ​в ​Мидтаунской ​школе, ​у ​него ​не ​было ​бы ​ни ​единого ​шанса. ​Одна ​только ​плата ​за ​обучение, ​десятки ​тысяч ​долларов ​за ​семестр, ​была ​счётом, ​который ​он ​никогда ​не ​смог ​бы ​оплатить. ​ ​Но ​даже ​со ​стипендией ​Хоук ​всё ​равно ​считал ​каждую ​копейку. ​ ​Не ​потому, ​что ​у ​него ​была ​врождённая ​привычка ​к ​бережливости, ​а ​потому, ​что ​его ​стипендия ​не ​покрывала ​всех ​расходов. ​ ​Это ​была ​не ​та ​стипендия, ​которую ​получала ​его ​одноклассница, ​староста ​Гвен ​Стейси. ​ ​Гвен ​Стейси ​получила ​стипендию ​высшего ​уровня. ​ ​Мало ​того, ​что ​её ​обучение ​было ​полностью ​оплачено, ​школа ​также ​выплачивала ​ей ​пособие ​каждый ​семестр, ​не ​говоря ​уже ​о ​значительных ​призовых, ​которые ​она ​выигрывала ​на ​различных ​академических ​конкурсах. ​ ​Стипендия ​Хоука ​была ​самого ​обычного ​типа ​— ​простое ​освобождение ​от ​платы ​за ​обучение. ​ ​В ​конце ​концов, ​его ​оценки ​были ​просто ​«хорошими», ​а ​не ​выдающимися. ​ ​Но ​Хоук ​был ​более ​чем ​доволен ​и ​этим. ​ ​Мидтаунская ​школа ​освободила ​его ​от ​платы ​за ​обучение, ​и ​поскольку ​он ​был ​официально ​признанным ​сиротой ​в ​возрасте ​от ​шестнадцати ​до ​восемнадцати ​лет ​— ​статус, ​известный ​как ​«переходная ​независимость», ​— ​он ​получал ​ежемесячное ​пособие ​в ​размере ​восьмисот ​долларов. ​ ​А ​поскольку ​Мидтаунская ​школа ​была ​одной ​из ​элитных ​школ ​Нью-Йорка, ​штат ​Нью-Йорк ​накидывал ​ещё ​пятьсот ​долларов ​в ​месяц. ​ ​В ​общей ​сложности ​его ​ежемесячный ​доход ​составлял ​тысячу ​триста ​долларов. ​ ​Таких ​денег ​не ​хватило ​бы ​взрослому, ​живущему ​в ​Нью-Йорке, ​но ​для ​Хоука ​— ​сироты ​на ​федеральном ​пособии ​с ​бесплатным ​обучением ​— ​этого ​было ​достаточно. ​ ​Более ​чем ​достаточно, ​на ​самом ​деле. ​ ​Он ​ел ​в ​школе ​и ​спал ​в ​квартире ​для ​малоимущих, ​предоставленной ​социальными ​службами. ​ ​Из ​своей ​ежемесячной ​стипендии ​в ​тысячу ​триста ​долларов ​он ​мог ​покрыть ​основные ​расходы ​на ​жизнь ​пятьюстами ​долларами ​и ​всё ​равно ​умудрялся ​откладывать ​восемьсот ​в ​месяц. ​ ​Что? ​ ​Пятисот ​недостаточно? ​ ​Опять ​же, ​это ​относительно. ​ ​Для ​взрослого ​— ​нет, ​но ​для ​Хоука ​этого ​было ​предостаточно. ​ ​Каждый ​день ​после ​обеда ​он ​заканчивал ​свои ​«Ежедневные ​десять ​тысяч ​ударов» ​в ​спортзале, ​там ​же ​принимал ​душ ​и ​даже ​стирал ​одежду ​в ​раковине ​раздевалки. ​Затем ​он ​садился ​на ​последний ​бесплатный ​школьный ​автобус ​домой, ​сразу ​ложился ​спать, ​а ​на ​следующее ​утро ​просыпался, ​чтобы ​успеть ​на ​первый ​автобус ​обратно ​в ​школу. ​ ​У ​него ​не ​было ​счетов ​за ​коммунальные ​услуги, ​не ​говоря ​уже ​о ​счетах ​за ​телефон ​или ​интернет. ​ ​Он ​был ​сиротой. ​ ​Семья ​из ​одного ​человека. ​ ​Кому ​бы ​он ​звонил, ​и ​кто ​бы ​звонил ​ему? ​ ​Что ​касается ​интернета? ​ ​Хех. ​ ​У ​него ​даже ​компьютера ​не ​было. ​Когда ​ему ​нужно ​было ​выйти ​в ​интернет, ​в ​школьной ​библиотеке ​были ​общественные ​компьютеры, ​и ​даже ​печать ​была ​бесплатной. ​ ​Так ​что... ​ ​Хотя ​эта ​новая ​жизнь ​снова ​началась ​для ​него ​как ​для ​сироты, ​Хоук ​чувствовал, ​что ​у ​него ​всё ​в ​порядке. ​ ​Он ​откладывал ​восемьсот ​долларов ​в ​месяц ​и ​даже ​мог ​время ​от ​времени ​побаловать ​себя ​большим ​ведром ​жареной ​курицы ​из ​дешёвой ​забегаловки, ​чтобы ​подкрепиться. ​ ​На ​сегодняшний ​день ​он ​уже ​накопил ​более ​тридцати ​тысяч ​долларов. ​ ​Жизнь ​была ​хороша. ​ ​Конечно. ​ ​Было ​бы ​ещё ​лучше, ​если ​бы ​та ​куриная ​забегаловка ​не ​находилась ​в ​таком ​неблагополучном ​районе. ​ ​Через ​мгновение. ​ ​Хоук, ​стоявший ​с ​закрытыми ​глазами, ​медленно ​открыл ​их. ​Он ​смотрел ​на ​боксёрскую ​грушу ​на ​полу, ​но ​мыслями ​был ​далеко. ​ ​Он ​смотрел ​не ​на ​грушу, ​а ​на ​всплывающее ​окно ​в ​своём ​поле ​зрения. ​ ​Точнее ​— ​на ​свой ​чит. ​ ​[Ковка ​Космо!] ​ ​[Текущий ​статус: ​«Неактивно»] ​ ​[Условие ​активации: ​«Десять ​тысяч ​ударов ​в ​день ​в ​течение ​тысячи ​дней ​подряд»] ​ ​[Прогресс ​активации: ​«999/1000»] ​ ​«Почти!» ​ ​«Почти». ​ ​«Завтра. ​Завтра ​она ​активируется». ​ ​Сердце ​Хоука ​колотилось, ​когда ​он ​смотрел ​на ​полосу ​прогресса, ​которую ​видел ​только ​он, ​желая, ​чтобы ​можно ​было ​просто ​перемотать ​время ​на ​следующий ​день. ​ ​Этот ​«чит» ​появился, ​когда ​ему ​исполнилось ​пятнадцать ​в ​этой ​жизни. ​ ​Точнее, ​он ​появился ​10 ​сентября ​2009 ​года. ​ ​Он ​прекрасно ​помнил ​эту ​дату. ​ ​Это ​был ​день, ​когда ​Халк ​сражался ​с ​Мерзостью ​в ​Гарлеме. ​ ​Вот ​почему ​он ​не ​расслаблялся ​ни ​на ​секунду. ​ ​В ​тот ​момент, ​когда ​появилась ​его ​сила, ​начались ​его ​тренировки. ​ ​У ​него ​не ​было ​выбора. ​ ​Мир, ​в ​котором ​он ​переродился, ​был ​вселенной ​Marvel ​— ​миром, ​где ​супергероев ​пруд ​пруди, ​где ​к ​сверхлюдям ​относились ​как ​к ​бродячим ​собакам, ​и ​где ​Космические ​Боги ​творили ​что ​хотели. ​ ​До ​того, ​как ​у ​него ​появилась ​эта ​сила, ​он ​мог ​смириться ​с ​тем, ​чтобы ​лежать ​и ​ничего ​не ​делать. ​ ​Но ​теперь, ​когда ​она ​у ​него ​была, ​как ​он ​мог ​оставаться ​в ​стороне? ​ ​Это ​было ​бы ​полным ​расточительством. ​ ​И ​поэтому... ​ ​С ​самого ​того ​дня, ​как ​проявилась ​его ​сила, ​Хоук ​поддерживал ​свой ​режим ​в ​десять ​тысяч ​ударов ​в ​день. ​ ​Ни ​днём ​меньше. ​ ​И ​в ​дождь, ​и ​в ​зной. ​ ​Ад ​или ​потоп. ​ ​Проще ​говоря: ​ ​Он ​мог ​пропустить ​приём ​пищи. ​ ​Но ​он ​никогда ​не ​мог ​пропустить ​тренировку. ​ ​И ​вот, ​сегодня. ​ ​Он ​поддерживал ​этот ​режим ​девятьсот ​девяносто ​девять ​дней ​подряд. ​ ​Наконец-то... ​ ​Рассвет ​победы ​был ​так ​близок.