Глава 20

Хоук ​выглядел ​удивлённым. ​ ​Гвен ​смотрела ​на ​него ​в ​ответ ​с ​непроницаемым ​выражением ​лица. ​ ​«Фальшивка… ​Какая ​фальшивка». ​ ​Она ​не ​могла ​не ​высказать ​искреннюю ​критику. ​ ​— ​Ты ​ужасный ​актёр. ​ ​— ​Прости. ​ ​Хоук ​пожал ​плечами. ​ ​— ​Я ​не ​профессионал. ​ ​Это ​была ​правда. ​ ​Гвен ​была ​снаружи ​уже ​некоторое ​время. ​ ​Точнее, ​она ​пришла ​как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​Питер ​собирался ​подойти ​к ​Хоуку. ​Она ​остановилась, ​услышав ​шум ​внутри. ​ ​Гвен ​думала, ​что ​её ​не ​заметили. ​ ​Но… ​ ​После ​пробуждения ​Космо ​пять ​чувств ​Хоука ​обострились ​до ​сверхчеловеческого ​уровня. ​Он ​мог ​услышать, ​как ​лист ​падает ​с ​дерева ​за ​спортзалом, ​если ​бы ​захотел, ​не ​говоря ​уже ​о ​шагах ​Гвен. ​ ​То ​же ​самое ​касалось ​и ​Питера ​с ​его ​Паучьим ​чутьём, ​особенно ​этой ​версии ​Питера, ​который ​был ​настоящим, ​мутировавшим ​экземпляром. ​ ​Хотя ​Питер, ​вероятно, ​только ​что ​получил ​свои ​силы ​и ​ещё ​не ​привык ​к ​ним. ​К ​тому ​же, ​удар ​Хоука ​поверг ​его ​в ​шок. ​ ​Но ​благодаря ​незаметному ​сигналу ​Хоука, ​Питер ​быстро ​всё ​понял, ​его ​чувства ​уловили ​дыхание ​Гвен ​прямо ​за ​дверью. ​ ​Так ​что ​они ​оба, ​в ​момент ​негласного ​согласия, ​замолчали. ​ ​Это ​была ​ещё ​одна ​причина, ​по ​которой ​Хоук ​предпочитал ​оригинального ​Человека-паука. ​ ​Насчёт ​версии ​Эндрю ​Гарфилда ​у ​него ​не ​было ​комментариев. ​ ​Но ​Человек-паук, ​основанный ​на ​технологиях? ​ ​Хех. ​ ​Хоук ​не ​сомневался, ​что ​если ​бы ​там ​была ​версия ​Тома ​Холланда, ​парень ​бы ​вообще ​не ​понял ​его ​сигнала. ​Он, ​вероятно, ​просто ​продолжал ​бы ​болтать ​без ​умолку. ​ ​«Нет, ​не ​вероятно. ​Определённо», ​— ​подумал ​Хоук. ​ ​Как ​раз ​в ​этот ​момент. ​ ​Из ​спортзала ​вышел ​Питер. ​Он ​увидел ​стоящую ​там ​Гвен ​и ​изобразил ​лёгкое ​удивление. ​ ​— ​Гвен, ​ты ​всё ​ещё ​здесь? ​ ​Гвен ​посмотрела ​на ​натянутое, ​неубедительное ​удивление ​на ​лице ​Питера ​и ​наконец ​не ​выдержала. ​ ​— ​Питер, ​твоя ​актёрская ​игра ​ещё ​хуже, ​чем ​у ​Хоука. ​ ​— ​Ха-ха-ха… ​ ​Выражение ​лица ​Питера ​застыло. ​Он ​лишь ​почесал ​затылок ​и ​неловко ​рассмеялся. ​Он ​быстро ​пробормотал ​прощание ​Хоуку ​и ​поспешил ​к ​школьным ​воротам. ​ ​Поняв, ​что ​это ​его ​сигнал, ​Хоук ​тоже ​приготовился ​уходить. ​ ​Завтра ​ему ​нужно ​было ​быть ​в ​«Оскорп» ​рано ​утром ​на ​свой ​первый ​рабочий ​день. ​Он ​планировал ​сегодня ​лечь ​спать ​пораньше. ​ ​Гвен ​встала ​перед ​ним, ​преграждая ​ему ​путь. ​ ​— ​В ​тебе ​что-то ​изменилось, ​Хоук. ​ ​— ​А? ​ ​Хоук ​моргнул. ​ ​Гвен ​нахмурилась, ​её ​глаза ​изучали ​его. ​ ​— ​С ​каких ​это ​пор ​вы ​с ​Питером ​так ​дружны? ​Я ​никогда ​раньше ​не ​видела, ​чтобы ​ты ​с ​ним ​разговаривал. ​ ​Точнее, ​она ​никогда ​не ​видела, ​чтобы ​Хоук ​вёл ​светские ​беседы ​с ​кем-либо. ​ ​Даже ​когда ​другие ​ученики ​пытались ​с ​ним ​заговорить, ​он ​лишь ​отвечал ​парой ​коротких ​фраз ​и ​возвращался ​к ​своим ​делам. ​ ​А ​ещё ​была ​ситуация ​с ​выпускным. ​Поначалу ​некоторые ​девушки ​действительно ​набирались ​смелости ​и ​приглашали ​его ​стать ​их ​спутником. ​ ​Результат… ​ ​Как ​гласил ​слух ​среди ​девушек: ​ ​— ​Хоук? ​ ​— ​Он ​ледяная ​гора. ​Десятитысячелетняя ​ледяная ​гора. ​ ​Таким ​его ​видели ​другие ​девушки. ​ ​И ​Гвен ​не ​была ​исключением. ​ ​Она ​вспомнила, ​как ​пыталась ​с ​ним ​заговорить. ​Хотя ​он ​никогда ​этого ​не ​говорил, ​она ​всегда ​чувствовала ​эту ​невидимую ​стену, ​это ​сопротивление ​их ​разговору. ​ ​Но ​сегодня? ​ ​Её ​интуиция ​подсказывала, ​что ​стена ​исчезла. ​Сопротивление, ​которое ​она ​всегда ​чувствовала, ​разговаривая ​с ​ним, ​испарилось. ​ ​Ей ​было ​любопытно. ​ ​Хоук ​выслушал ​оценку ​Гвен ​и ​спокойно ​объяснил: ​ ​— ​Мы ​с ​Питером ​не ​друзья. ​Он ​просто ​пришёл ​поблагодарить ​меня. ​Я ​был ​там, ​когда ​Флэш ​зажал ​его ​в ​раздевалке. ​ ​Гвен ​снова ​замолчала, ​слушая ​его ​объяснение. ​ ​Мгновение ​спустя. ​ ​Она ​посмотрела ​ему ​прямо ​в ​глаза, ​на ​её ​губах ​играла ​лёгкая ​улыбка. ​ ​— ​Если ​не ​хочешь ​говорить, ​не ​надо. ​Врать ​не ​обязательно. ​ ​Хоук ​на ​секунду ​задумался, ​затем ​встретил ​её ​взгляд. ​Он ​слегка ​кивнул. ​ ​— ​Хорошо. ​Я ​не ​хочу ​тебе ​говорить. ​ ​— ​Я ​сама ​всё ​выясню. ​ ​— ​Вперёд. ​ ​Хоук ​кивнул, ​готовый ​уйти. ​Но ​прежде ​чем ​повернуться, ​он ​остановился ​и ​снова ​посмотрел ​на ​неё. ​ ​— ​Только ​будь ​осторожна. ​Знаешь, ​как ​говорят. ​Когда ​женщина ​начинает ​интересоваться ​мужчиной, ​это ​начало ​конца. ​ ​Теперь ​Гвен ​была ​уверена, ​что ​стена ​между ​ними ​исчезла. ​Но ​она ​лишь ​игриво ​фыркнула. ​ ​— ​Не ​думаю, ​что ​мне ​грозит ​влюбиться ​в ​парня, ​который ​с ​трудом ​может ​признать, ​что ​мы ​друзья. ​ ​Она ​вспомнила ​выражение ​его ​лица ​несколько ​дней ​назад, ​когда ​она ​подвезла ​его ​домой ​и ​сказала, ​что ​они ​друзья. ​ ​Нет, ​погоди. ​ ​Даже ​тогда ​стена ​уже ​начала ​рушиться. ​ ​Гвен ​прокрутила ​сцену ​в ​уме, ​и ​ей ​в ​голову ​пришла ​мысль. ​ ​Хоук ​не ​стал ​спорить. ​Он ​лишь ​пожал ​плечами ​и ​начал ​спускаться ​по ​лестнице. ​ ​— ​Увидимся, ​Гвен. ​ ​Гвен ​крикнула ​ему ​в ​спину: ​ ​— ​Я ​узнаю ​твой ​секрет! ​ ​— ​Удачи! ​ ​Хоук ​махнул ​рукой ​через ​плечо, ​не ​оглядываясь. ​ ​Он ​больше ​не ​думал ​об ​этом. ​ ​Фраза ​о ​женском ​любопытстве ​была ​просто ​чем-то, ​что ​он ​сказал ​на ​ходу. ​ ​Но… ​ ​Вероятно, ​он ​бы ​не ​сказал ​ничего ​подобного ​до ​того, ​как ​пробудил ​свой ​Космо. ​ ​… ​ ​Сидя ​в ​задней ​части ​школьного ​автобуса ​по ​пути ​в ​свою ​новую ​квартиру, ​Хоук ​смотрел ​в ​окно ​на ​проплывающие ​пейзажи, ​погружённый ​в ​свои ​мысли. ​ ​До ​того, ​как ​у ​него ​появилась ​сила, ​любовь ​была ​роскошью. ​ ​Роскошью, ​которую ​он ​никогда ​не ​мог ​себе ​позволить. ​ ​А ​теперь? ​ ​Смелость ​рождается ​из ​уверенности. ​ ​У ​Хоука ​по-прежнему ​не ​было ​денег, ​но ​у ​него ​были ​кулаки. ​ ​Сила ​— ​это ​власть. ​ ​Власть ​— ​это ​валюта. ​ ​По ​этой ​логике… ​ ​Иметь ​силу ​— ​значит ​иметь ​богатство. ​ ​Так ​что… ​ ​Тогда ​было ​тогда. ​ ​А ​сейчас ​— ​сейчас. ​ ​С ​пробуждённым ​Космо ​он ​наконец-то ​заслужил ​право, ​с ​позиции ​силы, ​верить, ​что ​любовь ​— ​это ​то, ​что ​он ​может ​иметь. ​ ​Хоук ​думал ​про ​себя. ​ ​Как ​раз ​в ​этот ​момент. ​ ​В ​его ​сознании ​вспыхнул ​образ ​Гвен, ​смотрящей ​ему ​в ​глаза. ​Он ​почувствовал ​внезапную, ​острую ​боль ​в ​груди. ​ ​Шипение! ​ ​Хоук ​очнулся, ​тряхнув ​головой, ​чтобы ​прогнать ​внезапную ​мысль. ​ ​Ничего. ​ ​Просто ​снова ​сработала ​система ​предупреждения ​о ​«Трёх ​величайших ​заблуждениях». ​ ​Он ​не ​был ​Питером. ​ ​Питер, ​увидев, ​как ​Мэри ​Джейн ​ему ​улыбнулась, ​убедил ​бы ​себя, ​что ​она ​в ​него ​влюблена. ​ ​Хоук ​такой ​ошибки ​не ​совершит. ​ ​Так ​что… ​ ​Забыть ​об ​этом. ​ ​Время ​сосредоточиться ​на ​важном. ​ ​Завтра ​его ​первый ​день ​в ​«Оскорп». ​Он ​наконец-то ​узнает, ​хранит ​ли ​лаборатория ​доктора ​Коннорса ​ключ ​к ​Гамманиуму, ​который ​он ​ищет. ​ ​Если ​да, ​это ​будет ​идеально. ​ ​У ​Хоука ​уже ​был ​план. ​ ​Как ​только ​он ​подтвердит ​местонахождение ​Гамманиума, ​его ​следующей ​целью ​станет ​источник ​всего ​вибраниума: ​Ваканда. ​ ​И ​план ​был ​прост. ​ ​Если ​Ваканда ​будет ​готова ​отдать ​ему ​необходимый ​вибраниум, ​то ​все ​будут ​счастливы. ​Но ​если ​они ​откажутся ​и ​решат ​дать ​отпор? ​ ​Тогда ​им ​же ​хуже.