Глава 79

В ​Нью-Йорке ​только ​что ​произошло ​нечто ​грандиозное. ​ ​СМИ, ​державшие ​руку ​на ​пульсе, ​заставили ​своих ​репортёров ​мчаться ​обратно ​в ​редакции ​с ​момента, ​как ​новость ​стала ​известна. ​ ​К ​восходу ​солнца ​новые ​заголовки ​были ​готовы... ​ ​«Нью-Йорк ​Таймс»: ​«РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ​РЕЙД ​ВОЕННЫХ ​НА ​КЛАДБИЩЕ ​ПРИВЁЛ ​К ​МАССОВОЙ ​РЕЗНЕ, ​КЛАДБИЩЕ ​ГОЛГОФЫ ​ПРЕВРАТИЛОСЬ ​В ​БОЙНЮ!» ​ ​«Уолл-стрит ​джорнэл»: ​«ОЧЕРЕДНАЯ ​КАТАСТРОФА ​ДЛЯ ​ГЕНЕРАЛА ​РОССА, ​РЕЗНЯ ​НА ​КЛАДБИЩЕ ​ГОЛГОФЫ, ​ВЕРОЯТНО, ​ПРОВАЛЬНАЯ ​ОПЕРАЦИЯ ​ПО ​ПОИМКЕ ​ХАЛКА?» ​ ​«Глобал ​Обсервер»: ​«СЕМЬДЕСЯТ ​СЕМЬ ​ПОГИБШИХ, ​ВЕРТОЛЁТ ​В ​ОГНЕ, ​БЕСЧИСЛЕННЫЕ ​МОГИЛЫ ​РАЗРУШЕНЫ. ​ЧТО ​СДЕЛАЛИ ​АМЕРИКАНСКИЕ ​ВОЕННЫЕ?» ​ ​Скрыть ​то, ​что ​произошло ​на ​кладбище ​Голгофы, ​было ​невозможно. ​ ​И ​вот. ​Бесчисленные ​жители ​Нью-Йорка ​проснулись, ​увидели ​заголовки, ​и ​для ​тех, ​у ​кого ​на ​Голгофе ​были ​похоронены ​близкие, ​мир ​рухнул. ​ ​Они ​все ​бросились ​на ​кладбище ​так ​быстро, ​как ​только ​могли. ​ ​Но ​было ​уже ​слишком ​поздно. ​ ​Военные ​уже ​оцепили ​его. ​ ​Столкнувшись ​с ​растущей ​толпой ​людей, ​кричащих, ​что ​их ​родственники ​внутри, ​и ​требующих, ​чтобы ​их ​впустили, ​солдаты ​на ​посту ​охраны ​были ​непреклонны. ​Следуя ​приказам, ​они ​дослали ​патроны ​в ​патронники ​и ​уставились ​на ​полицейское ​оцепление. ​ ​Если ​кто-нибудь ​пересечёт ​черту, ​они ​без ​колебаний ​откроют ​огонь! ​ ​«Вы ​что, ​издеваетесь?» ​ ​«Мы ​не ​смогли ​справиться ​с ​прошлоночным ​монстром, ​но ​вы ​думаете, ​мы ​не ​справимся ​с ​вами, ​никчёмными ​гражданскими?» ​ ​Концепция ​того, ​что ​армия ​служит ​народу, ​здесь ​была ​чужда. ​Когда ​случалась ​катастрофа, ​армия ​не ​появлялась, ​чтобы ​спасти ​вас... ​она ​появлялась, ​чтобы ​контролировать ​вас. ​ ​Толпа ​была ​в ​ярости. ​Они ​немедленно ​развернули ​плакаты ​и ​встали ​лицом ​к ​лицу ​с ​солдатами ​через ​оцепление ​в ​знак ​протеста. ​ ​Мэр ​Нью-Йорка ​был ​в ​отчаянии. ​ ​Когда ​налогоплательщики ​Манхэттена ​увидели ​новости, ​они ​вспомнили ​о ​последнем ​разе, ​когда ​военные ​действовали ​по ​своему ​усмотрению, ​и ​о ​причинённом ​ими ​ущербе. ​Те, ​у ​кого ​были ​связи, ​звонили ​прямо ​в ​Пентагон. ​ ​Те, ​у ​кого ​были ​деньги, ​но ​не ​было ​связей, ​звонили ​в ​мэрию. ​ ​Сообщение ​было ​простым: ​«Возьмите ​это ​под ​контроль, ​или ​мы ​найдём ​мэра, ​который ​сможет». ​ ​Сам ​мэр ​проклинал ​военных ​на ​чём ​свет ​стоит. ​Военные ​всегда ​были ​безрассудны. ​ ​Но ​никто ​не ​мог ​себе ​представить, ​что ​они ​будут ​«настолько» ​безрассудны. ​ ​Превратить ​кладбище ​в ​поле ​боя, ​стереть ​в ​порошок ​бесчисленные ​надгробия ​и ​разбить ​ещё ​больше? ​ ​О ​чём, ​чёрт ​возьми, ​они ​думали? ​Они ​были ​на ​задании ​или ​пришли ​потанцевать ​на ​чужих ​могилах? ​ ​Мэр ​с ​пепельным ​лицом ​немедленно ​созвал ​пресс-конференцию. ​Он ​не ​стеснялся ​в ​выражениях, ​прямо ​обратившись ​к ​Пентагону ​и ​потребовав ​полного ​объяснения ​инцидента. ​ ​Пентагон ​сделал ​вид, ​что ​не ​слышит ​его, ​не ​дав ​никакого ​ответа. ​ ​Вашингтон ​молчал. ​ ​Куантико ​молчал. ​ ​По ​крайней ​мере... ​ ​На ​поверхности. ​ ​Но ​для ​Гвен, ​которая ​всё ​ещё ​отдыхала ​с ​семьёй ​на ​Лонг-Айленде, ​новости ​были ​совсем ​не ​тихими. ​ ​«Кладбище ​Голгофы? ​Прошлой ​ночью?» ​ ​ХОУК! ​ ​Гвен ​лихорадочно ​достала ​телефон ​и ​набрала ​его ​номер. ​ ​Он ​был ​выключен. ​ ​Её ​пронзил ​страх. ​И ​тут ​по ​телевизору ​в ​её ​спальне ​ведущий ​новостей ​рассказывал ​о ​событиях ​на ​кладбище ​Голгофы. ​ ​В ​мире ​круглосуточных ​новостей ​не ​было ​времени ​на ​сдержанность. ​Либо ​ты ​сообщаешь ​новость, ​либо ​теряешь ​рейтинги ​в ​пользу ​канала, ​который ​это ​сделал. ​ ​Поэтому ​ради ​рейтингов ​и ​доходов ​от ​рекламы ​телеканалы ​проигнорировали ​звонки ​из ​Вашингтона ​с ​указанием ​притвориться ​мёртвыми. ​Они ​соревновались ​друг ​с ​другом, ​отчаянно ​пытаясь ​не ​быть ​опережёнными, ​транслируя ​эксклюзивные ​фотографии ​и ​информацию, ​которую ​удалось ​раздобыть ​их ​находчивым ​репортёрам. ​ ​Когда ​ведущий ​показал ​фотографию ​Человека-паука ​на ​месте ​происшествия ​— ​изображение, ​которое ​они ​только ​что ​купили ​за ​пятьсот ​долларов ​— ​в ​голове ​Гвен ​вспыхнуло ​имя. ​ ​Питер ​Паркер! ​ ​Глаза ​Гвен ​загорелись. ​Она ​снова ​схватила ​телефон, ​нашла ​номер ​Питера ​и ​немедленно ​позвонила ​ему. ​ ​На ​этот ​раз ​телефон ​не ​был ​выключен. ​Соединение ​произошло ​быстро. ​ ​— ​Гвен. ​ ​— ​Питер, ​это ​был ​Хоук ​прошлой ​ночью? ​ ​Гвен ​перешла ​прямо ​к ​делу. ​— ​Ты ​видел, ​куда ​он ​пошёл? ​ ​Питер ​на ​мгновение ​замолчал ​на ​другом ​конце, ​затем ​почесал ​голову. ​— ​Я ​только ​что ​сам ​увидел ​новости ​о ​кладбище ​Голгофы. ​Прошлой ​ночью ​Хоук ​был... ​ ​В ​виске ​Гвен ​пронзила ​боль. ​ ​— ​ПИТЕР! ​ ​— ​Вздох... ​— ​Питер ​колебался. ​— ​С ​Хоуком ​всё ​в ​порядке. ​Бой ​уже ​закончился ​к ​тому ​времени, ​как ​я ​туда ​добрался. ​ ​Инстинктивно ​ответив ​на ​её ​вопрос, ​Питер ​не ​мог ​не ​спросить: ​— ​Хоук ​сказал ​тебе, ​кто ​я? ​ ​Услышав, ​что ​Хоук ​в ​безопасности, ​Гвен ​вздохнула ​с ​облегчением. ​Она ​услышала ​замешательство ​в ​голосе ​Питера ​и ​тихо ​ответила: ​— ​Я ​не ​идиотка, ​Питер. ​Ты ​так ​сильно ​изменился, ​и ​вы ​с ​Хоуком ​внезапно ​стали ​друзьями. ​Было ​нетрудно ​догадаться, ​что ​ты ​— ​Человек-паук. ​ ​Питер ​на ​другом ​конце ​кивнул, ​приняв ​её ​объяснение. ​ ​— ​Где ​он ​сейчас? ​Я ​не ​могу ​до ​него ​дозвониться. ​ ​— ​Я ​не ​знаю. ​ ​— ​Питер! ​ ​— ​Я ​правда ​не ​знаю... ​— ​быстро ​сказал ​Питер. ​— ​Хоук ​ушёл ​слишком ​быстро. ​Он ​просто ​спросил, ​собираюсь ​ли ​я ​его ​остановить. ​Я ​сказал ​нет, ​поэтому ​отошёл ​в ​сторону, ​а ​потом ​он ​просто... ​исчез. ​ ​Говоря ​это, ​ему ​в ​голову ​пришла ​мысль. ​— ​Кстати, ​Гвен, ​я ​думал, ​Хоук ​поехал ​с ​тобой ​на ​Лонг-Айленд. ​Что ​он ​делал ​прошлой ​ночью ​на ​кладбище ​Голгофы? ​ ​Гвен ​замолчала, ​затем ​сжала ​губы. ​ ​— ​У ​Хоука ​есть ​сестра, ​Аня. ​Она ​погибла ​в ​результате ​несчастного ​случая ​в ​2009 ​году. ​Она ​похоронена ​на ​кладбище ​Голгофы. ​Каждое ​Рождество ​Хоук ​ходит ​туда, ​чтобы ​провести ​день ​с ​ней. ​ ​— ​Так ​это ​действительно ​была ​его ​сестра, ​— ​удивлённо ​сказал ​Питер. ​ ​Гвен ​подняла ​бровь. ​ ​— ​Что ​ты ​имеешь ​в ​виду? ​ ​— ​Перед ​тем ​как ​уйти, ​Хоук ​спросил ​меня, ​что ​бы ​я ​сделал, ​если ​бы ​кто-то ​осквернил ​могилу ​дяди ​Бена. ​ ​— ​... ​ ​— ​Могила ​Ани ​была ​повреждена??? ​— ​сердце ​Гвен ​упало, ​и ​её ​голос ​повысился ​от ​тревоги. ​ ​Питер ​быстро ​уточнил: ​— ​Нет, ​нет, ​надгробие ​выглядело ​нормально, ​оно ​не ​было ​повреждено. ​Просто... ​ ​— ​Просто ​что? ​ ​— ​Э-э... ​ ​Питер ​вспомнил ​сцену, ​то, ​что ​он ​видел ​за ​надгробием, ​когда ​Хоук ​уходил. ​— ​Могила ​рядом ​с ​её ​была ​взорвана, ​и ​это... ​набросало ​немного ​грязи ​на ​её. ​ ​«Всё ​кончено...» ​ ​Услышав ​ответ ​Питера, ​в ​голове ​Гвен ​осталась ​только ​одна ​мысль. ​ ​Никто ​не ​понимал, ​что ​его ​сестра ​значила ​для ​Хоука, ​лучше, ​чем ​она. ​Она ​не ​сомневалась, ​что ​даже ​если ​бы ​они ​поженились, ​в ​сочельник ​он ​всё ​равно ​предпочёл ​бы ​быть ​с ​Аней. ​ ​И ​тут ​Гвен ​услышала ​голос ​Хелен ​из-за ​двери ​своей ​комнаты. ​— ​Гвен! ​ ​— ​Иду! ​ ​Гвен ​крикнула ​в ​ответ. ​Она ​быстро ​сказала ​Питеру: ​«Дай ​мне ​знать, ​если ​услышишь ​что-нибудь ​от ​Хоука», ​затем ​повесила ​трубку. ​Она ​на ​мгновение ​собралась ​с ​мыслями, ​затем ​открыла ​дверь ​и ​направилась ​вниз. ​— ​Мам, ​что ​случилось? ​ ​Прежде ​чем ​она ​успела ​закончить ​фразу, ​когда ​она ​спустилась ​по ​лестнице, ​она ​увидела ​знакомое ​лицо. ​ ​Очень ​знакомое ​лицо! ​ ​... ​ ​Наташа, ​женщина, ​которую ​она ​вырубила ​веткой, ​стояла ​в ​дверях, ​улыбаясь ​и ​разговаривая ​с ​её ​матерью. ​ ​По ​спине ​Гвен ​пробежал ​холодок. ​ ​Хелен ​увидела ​Гвен ​и ​улыбнулась. ​— ​Наташа ​сказала, ​что ​ты ​дала ​ей ​машину ​напрокат. ​Она ​приехала, ​чтобы ​вернуть ​её. ​ ​Наташа ​повернулась, ​улыбаясь ​Гвен, ​когда ​та ​подошла. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​Гвен. ​ ​— ​...Доброе. ​ ​Гвен ​на ​мгновение ​замолчала, ​прежде ​чем ​ответить. ​После ​нескольких ​слов ​с ​матерью ​она ​вышла ​за ​Наташей ​на ​улицу. ​ ​Её ​жёлтая ​«Королла», ​теперь ​полностью ​отремонтированная ​и ​выглядящая ​как ​новая, ​тихо ​стояла ​у ​обочины. ​ ​— ​Давай, ​проверь. ​Я ​ничего ​не ​сломала. ​ ​— ​... ​ ​Гвен ​слушала ​слова ​Наташи, ​но ​ничего ​не ​сказала. ​Она ​открыла ​водительскую ​дверь ​и ​села. ​ ​Наташа ​скользнула ​на ​пассажирское ​сиденье ​рядом ​с ​ней ​и ​закрыла ​дверь. ​ ​Гвен ​глубоко ​вздохнула ​и ​посмотрела ​на ​неё. ​— ​Ты ​пришла ​убить ​меня? ​ ​— ​Что? ​— ​Наташа ​опешила, ​затем ​улыбнулась ​и ​покачала ​головой. ​— ​Нет, ​нет, ​конечно ​нет. ​Ты ​меня ​не ​убила, ​с ​чего ​бы ​мне ​убивать ​тебя? ​ ​Гвен ​уставилась ​на ​неё. ​— ​Но ​вы ​послали ​людей ​убить ​Хоука. ​ ​Наташа ​снова ​покачала ​головой. ​— ​Прошлоночное ​нападение ​— ​не ​наша ​работа. ​На ​самом ​деле, ​если ​бы ​этого ​не ​случилось, ​я ​бы ​сейчас ​с ​тобой ​не ​разговаривала. ​ ​События ​на ​кладбище ​Голгофы ​застали ​весь ​город ​врасплох. ​ ​Включая ​ЩИТ. ​ ​Мария ​Хилл ​не ​могла ​в ​это ​поверить. ​В ​одну ​минуту ​она ​собирала ​разведданные, ​пытаясь ​выяснить, ​как ​установить ​мирный ​первый ​контакт. ​ ​А ​потом ​военные ​просто ​ворвались, ​паля ​из ​всех ​орудий. ​ ​«Невероятно». ​ ​«Вы ​вообще ​проводили ​оценку ​угрозы?» ​ ​К ​тому ​времени, ​как ​Мария ​Хилл ​узнала ​об ​этом, ​было ​уже ​слишком ​поздно ​задаваться ​вопросом, ​почему ​военные ​были ​так ​безрассудны, ​или ​даже ​как ​они ​вообще ​нашли ​Хоука. ​ ​Её ​первым ​действием ​было ​связаться ​с ​Наташей, ​которая ​только ​что ​вернулась ​из ​Теннесси ​и ​даже ​не ​успела ​отдохнуть, ​и ​приказать ​ей ​взять ​только ​что ​отремонтированную ​жёлтую ​«Короллу» ​и ​найти ​единственную ​зацепку, ​которая ​у ​них ​была. ​ ​Гвен. ​ ​Лицо ​Наташи ​стало ​серьёзным, ​когда ​она ​посмотрела ​на ​Гвен. ​— ​Гвен, ​нам ​нужно ​найти ​Хоука. ​Если ​эта ​ситуация ​станет ​ещё ​серьёзнее, ​это ​плохо ​кончится.