Всем преступникам хана!

      Этот мир... Штука, откровенно говоря, довольно сложная.       Но Ковасу Кабэ - грёбаный оптимист! Он не сдаётся так просто, не зря же он полицейский!       Да, будь его воля - сжёг бы к чёрту все эти бумажки. Отчёты, которые его в этот раз всё же заставляют заполнять, счета за коммунальные услуги, рекламные брошюры, продвинутые в почтовый ящик и прочее-прочее-прочее (благо, в этой странной-пристранной жизни, тоже есть подобие элементов, просто, большинство про них не в курсе. Но за какие же свершения ему в этот раз даровали подобие пиро Глаза Бога?)       Но, в каком-то смысле было легче, веселее даже.       Как минимум, про это детство хотелось рассказывать. И да, в этот раз, его сестрой тоже стала Нана!       Правда, в этот раз она младшая, робкая, нерешительная, и "Нана", это имя, а не фамилия. Хотя, всё это не особо важные нюансы, они не стоят даже капли его внимания.       У Хэйдзо Кабэ было действительно много времени, чтобы всё обдумать принять всё как есть, попытаться измениться... И всё равно вернуться на путь грозы преступных синдикатов.       Он бедствие, ураган, в его волосах играет ветер, что пахнет смрадом окружающей среды, но принципы останутся нерушимы.       Его интуиция всё так же остра (может быть, в этот раз даже через чур! Порой, создаётся ощущение, что сами Архонты нашёптывали парню правильное решение), и всё так же всегда рядом.       У Кабэ есть семья и место, куда хочется возвращаться, а значит, и повод пережить любое дерьмо, что случится на работе.       Дуло приставленное к виску? Опасно, но выход есть, и это даже не суицид! Попытка подкупа? Нет коррупции, к чёрту злодеев! Острые языки, обсуждающие его внешность и поведение, не соответствующее японским стандартам? Что ж, пускай, коль им в радость, он здесь только ради работы, хоть это и неприятно. Попытка его похитить, причитая что давненько не видели такого сильного урагана? Ну, это странно... И пугает. Они могут навредить близким, и он будет не в силах это предотвратить, ужасно... Просто отвратительно... Наверное, ему придётся стараться усерднее, чтобы у них не было соблазна покуситься ещё и на Нану...       Значит, он вновь «Ураган» - беда, страх, ужас, восхитительные умения и цепкий, трезвый взгляд. Значит, к нему будут страшится подходить - самый старший из ныне живущих Ковасу будет сиять ярче звёзд, чтобы этот свет, прятал в тенях его драгоценную семью.       В конце концов, им же не нужны лишние проблемы? ***       - Ковасу-сан, наконец, уходите в отпуск?       - А то! Страшно, конечно, оставлять вас, но не могу же я не пойти на свадьбу драгоценной сестрички? - удивительно высокий, широкоплечий и, в принципе, крупный шатен с карими глазами и трёхдневной щетиной на лице самодовольно улыбнулся коллеге, запирая кабинет на замок.       Если бы сейчас, кто-то попросил дать характеристику Ковасу Кабэ, то интересующемуся сказали бы, что он хороший, надёжный товарищ (пусть его характер, порой заставляет в этом усомниться), лучший работник, которого только можно пожелать, почти эталонный полицейский и замечательный старший брат, который очень сильно любит свою младшую сестрёнку.       А так же, все знают, но об этом никто не скажет, но Кана(?), Сьюзана(?), Аттана(?) (хе-е-е-ей, кто-нибудь в действительности знает про его сестру хоть что-нибудь, кроме факта её существования?) никогда не была его слабым местом, и отчего-то, даже самым влиятельным преступникам города не удавалось найти её, чтобы получить рычаги давления на взбалмошного, но до чёртиков эффективного стража порядка.       И тут, вот тебе новости - она выходит замуж! В полицейской среде (да и не только в ней), это сенсация века!       Кажется, у Кабэ есть достойный повод наконец-то взять отпуск! Ну а если вдруг, криминальные авторитеты решат что можно хотя бы недельку расслабиться, то их будет ждать облом - за последние три дня молодой человек донабирал месячную норму региона по раскрытию преступлений, а через семь дней, стоит ему вернуться, в планах продолжить в ещё более бешенном темпе. Так что, конечно, можно отдохнуть - но разумные мафиози легко распознают затишье перед бурей и затягивают пояса.       Всё же Ковасу Кабэ - шикарный полицейский, Сиканоин Хэйдзо - замечательный детектив, а в Токио, работать сильно веселее, нежели в Инадзуме.       Одарив секретаршу на выходе хитрой, но удивительно довольной улыбкой, Ковасу метко бросил ключи ровнёхонько на нужный крючок (он вам, конечно, не генерал Кудзё, но определённая сноровка всё же есть!), расписался в журнале, набросил кожаную куртку на плечи и вышел из душного полицейского участка в весенний Токийский вечер.       Но, стоило пройти несколько сотен метров, любуясь мерно кружащимися лепестками сакуры, что вылетели из пришкольного сада неподалёку, интуиция знакомо тренькнула - за ним снова установили слежку.       Улыбочка на мужском лице стала чуть более усталой, чем секунду ранее.       «Опять?» - меланхолично подумал шатен, слегка ускорив шаг. - «Их что, семеро?» - Интуиция вновь радостно поддакнула. - «Они злы на детектива?» - На мысленный вопрос шестое чувство замолчало. - «Это те самые чудики, которые мне про пламя урагана затирали?» - Верная подруга согласно мурлыкнула. Хейдзо не уставал поражаться всем звукам, которыми гиперинтуиция могла выражать своё одобрение. - «Ну, где наши не пропадали... Нам ведь лишние проблемы, не нужны, верно? Значит, уходим по дворам. Не хватало ещё опоздать к последнему ужину с Ковасу Наной... Поверить страшно - уже завтра, сестру будут звать Савадой... Так, не отвлекаемся, у нас тут, вообще-то, преследователи!».       Конечно же, поймать Кабэ, когда он не хочет чтобы его ловили - дело практически невозможное.       Уже через три поворота, вроде как крупный молодой человек затерялся в толпе, а мафиози невольно задумались - не был ли этот треклятый полицейский туманом. ***       Его. Чертовски. Бесит. Савада. Иемицу.       Даже не так... Он почти ненавидит этого парня.       И нет, это происходит даже не по какой-то глупой причине в стиле: «Никто не достоин моей драгоценной сестрички!», нет, совсем наоборот!       Когда Нана, ещё в первые месяцы, присела ему на уши со своей влюблённостью и просьбами дать советы по "охмурению" блондина, полицейский был искренне рад любым успехам в их взаимоотношениях и активно тем содействовал (не смотря на то, что уже тогда интуиция горестно взвыла. То явно было отвратительным знаком...)       Хейдзо привык считать себя относительно спокойным и уравновешенным человеком. Даже с перерождением и приобретением той штуки, которую тут зовут пламенем посмертной воли (хотя, стоит признать, в первые месяцы после этого открытия, крышу у него рвало знатно, а уезжала она в неведомые дали с адским скрипом, и возвращаться ну вообще не планировала), порой, его продолжали звать пофигистом.       Но его пока-ещё-не-зять ещё до свадьбы пробивал дно и стучался снизу (хей, Иемицу, а если черти придут на пробитую крышу жаловаться?!?).       А ведь таким хорошим и ответственным человеком казался... И по базе данных чистенький...       На тихую, небольшую церемонию женишок... Опаздывал. В принципе, уже это могло показать, чего же стоит ждать от всего этого сборища.       И так нет! Фиг бы с ним, с опозданием! Этот шахтёр (или кем там этот подозрительный хрен работал!) явился на собственную свадьбу в ярко-жёлтой спец.одежде! С киркой на перевес! Занавес! Аплодисменты ни к чему!       Но нервный тик у Кабэ произошёл не по этому - перерожденец на свою беду догадался перевести взгляд на сестру - та, вместо ожидаемой ярости, смотрела на Саваду такими влюблёнными глазами, что стало понятно, что даже подобные выходки их брак не расстроют.       Мысленно вопрошая у Архонтов, за какие грехи ему ниспослали всё это, Ковасу Кабэ старался счастливо улыбаться на всех свадебных фотографиях, чтобы кадр не портить окончательно.       И всё равно... Улыбочка у него была скорее похожа на оскал, нежели на счастливую лыбу Наны, но, если не приглядываться, то всё выглядело почти нормально (правда, весь остаток торжества молодой ураган мечтал повторить опыт годичной давности, и дня, эдак, три, провести в какой-то глубинке, с наслаждением меняя горный ландшафт. Знаете, это удивительно расслабляющая штука!).       Ну и там по мелочи - знатно погулять на сведебке, спонсируемой Емицу (под градусом, он уже не выглядит столь критичным, каким на самом деле являлся - и сестру крышей над головой обеспечить сможет, и почти красивый да и дерётся не плохо - под конец торжества они отошли за угол и тихонько устроили "разговор" о том, что Нану надо беречь и сдувать пылинки, так что новоявленный зять пообещал купить пылесос и вентилятор, и почему-то, Хэйдзо это устроило. Ну а то, что камерный разговор превратился в масштабный мордобой - это мелочи, случайности, и вообще они на при делах), синяки залатать, а так же впервые за несколько лет покушать мясо, пожаренное лично сестрицей.       Никто и не говорил, что этому молодому человеку для счастья нужно особо много вещей.       Свадьба прошла весело, шебутно и громко, аж пришлось вызвать коллег Ковасу (почему-то интуиция настойчиво характеризует весь этот бедлам «Свадьбой в стиле Вонголы». Кто такая Вонгола, с чем её едят, и причём тут вообще итальянские моллюски Хэйдзо не знал, да и узнать ему не дали), а уже через неделю, новая ячейка общества переехала в Намимори - тихий городок, почти на другом конце страны.       Но если они думали, что отделаться от въедливого и зловредного Кабэ настолько просто, то всех придётся жёстко обломить... ***       Ковасу Кабэ ходил по участку сверкая как начищенный таз, пугая окружающих довольной улыбкой во все тридцать два (несчастные коллеги мысленно готовились если не к апокалипсису, то хотя бы к локальному геноциду), и даже не пытался откосить от бумажной работы.       Что говорить, если даже преступников при задержании полицейский бил нежнее, чем обычно?!?       Видимых причин для столь бурной реакции не было - свадьба его сестры прогремела около трёх месяцев назад, его не награждали, не повышали, больше отпусков не давали, он не раскрывал дела, что до этого считались невозможными, и даже не ловил серийного маньяка!       Всё тихо, гладко, мирно!       - Сержа-а-а-ант... - и это было подозрительно, так что, путём игры в дзянкенпон , была выявлена жертва, и на обеденном перерыве, к нему подрулил один из офицеров , с которым они не плохо ладят, и уселся рядом. Молодой парень славился своей прямолинейностью, что подкупало даже Хэйдзо, что уж говорить про Кабэ? И пусть, ураган мгновенно догадался о причине визита, с ним можно было поболтать. Всё равно, рано или поздно, в участке про это бы узнали...- Вы сегодня выглядете необычайно счастливым - это жутко и пугает окружающих. - ровным тоном выдал блондин, смотря офицеру прямо в шоколадного цвета глаза.       - Такта тебе не хватает мой дорогой друг, такта... Ну да ладно. А чего грустить? День хороший, не напряжнный, погодка солнечная, я дядькой меньше чем через девять месяцев стану, в магазинах неделя акций, начальство не орёт, вообще, тишь и благодать! Почему бы не порадоваться?       - О-о-о-о, ну, поздравляю вас, что-ли... - очевидно, офицер прослушал почти всё, выцепив только нужную информацию. Хороший парень, далеко пойдёт - И сестру вашу тоже. Действительно хороший день.       Остаток недели, Ковасу, под впечатлениями от счастливой новости, вновь работал в разы усерднее, заставляя забрёдших в Японию итальянских мафиози хвататься за головы, рвать на себе волосы и всеми возможными способами пытаться прибить неуёмного урагана.       Якудза с такого только знатно проржались, ибо не вышло у них - с фигали ли выйдет у итальяшек? ***       Шатен счастливо крутился вокруг больничной кровати, и едва ли не ворковал над крохотным, но удивительно громким комочком, который звался его племянником.       Иемицу был на связи, осыпал супругу благодарностями, умилялся сыну, но лично не присутствовал, ибо крупный проект, и кто его такого замечательного отпустит в другую страну?       Нана, которая выглядела удивительно свежей и довольной, мерно качая малыша, стоило приблизится к ней, с намерением отобрать мальчишку, посылала такой, страшный взгляд, что Кабэ невольно отступал (а ведь он опытный полицейский, на него много кто смотрел с неодобрением или ненавистью!).       - И как ты его назвала? - папаши не было, так что Хейдзо выступал против его участия в имянаречении наследника.       - Познакомься, это Савада Тсунаёши, твой племянник - с тёплой улыбкой произнесла сестра всё же отдавая братцу увесистый свёрток.       Лицо Хейдзо тронула широкая улыбка, о существовании которой он и не подозревал. ***       Папы никогда не бывает дома, зато, у Тсу-куна есть мама, которая всегда с ним, и её братец, который все отпуска предпочитает тратить в Намимори, и он, конечно же, счастлив!       Ка-сан замечательная, добрая, хорошая и ласковая, но вот со словами «крутой» и «сильный», у мальчика всегда ассоциировался только дядька Кабэ.       Тсунаёши пять, у него есть странное оранжевое пламя, которое дяденька сказал никому не показывать (у него такое же, только красное! Это их маленький секретик, а так как он не вредит Тсунаёши, то его можно утаить даже от мамы, что уж говорить про папу?), замечательная семья, друзья, заветная мечта и целая жизнь впереди!       Он шустрый и проворный, мальчик привык полагаться на свою острую интуицию и почти не боится соседской чихуахуа, ведь будующие полицейские такими и должны быть (дядя его хвалит и даже показывает упражнения, делая которые, Тсуна сможет стать таким же сильным, как и Кабэ!)!       Недавно, к ним приехал папа и дедушка - и если последнего юный Савада точно никогда не видел, то за тот факт, что он не помнил лица папеньки, становилось чуть-чуть стыдно.       С ними интересно играть, честное слово - жаль, что глаза начинают слипаться, и ничего с этим поделать не получается. Тсунаёши обязательно продолжит игру в прятки после небольшой дрёмы. ***       Стоило Нане в разговоре поделиться что её сынишка после очередного отъезда Иемицу стал каким-то неуклюжим, тихим и замкнутым, интуиция буквально забила огромными колоколами.       Она не намекала, не говорила, она буквально кричала, что в этот раз, Савада-который-свалил-в-неизвестные-дали по крупному провалился в отцовской роли.       Сумка, билеты, аэропорт,такси, пробежка до знакомого дома - Хэйдзо оказался в Намимори тем же вечером.       И, чёрт возьми, он так зол. Ему больно. Сиканоин даже не ожидал, что когда-нибудь, его изнутри будет разрушать один лишь вид его драгоценного племянника - Тсунаёши выглядел марионеткой с подрезанными ниточками: столь хрупким, беззащитным и потерянным мальчик не выглядел никогда.       Слов не было... Да и вообще, какие тут могут быть слова?!? Из сбивчивого объяснения сестры (к которой тоже возникают вопросы!), это началось после отъезда Тимотео - человека, представленного семье как близкий сердцу и крови, родственник Иемицу, дедушка.       Честно говоря, это вызывает лишь хриплый, истеричный смех. В Тсу-куне, их светлом, солнечном, невообразимо активном и ярком мальчике, не осталось и капли тех прекрасных, тёплых и родных светло-рыжих искорок. Теперь, он практически не слышал зов шестого чувства, спотыкался через шаг и резко оробел, боясь показаться из-за дядькиной спины.       И вот тут, интуиция взвыла, горестно и скорбно, ведь стараниями тех двоих, Тсунаёши фактически остался инвалидом.       Не-прос-ти-тель-но.       Не в смену Ковасу Кабэ - одного из лучших токийских ищеек, чей талант признавали даже столбы местного криминала.       Пламени мешало просочиться нечто - какой-то страшно-крепкий барьер. За двадцать с лишним лет жизни, Хейдзо уже давно выяснил, что здесь есть семь типов пламени со своими причудами и обязанностями: солнце, дождь, туман, облако, гроза, небо, что принадлежало Тсуне, и ураган - сила, которой обладал Кабэ, самая разрушительная, созданная дабы уничтожать препятствия на пути семьи (и о ужас, на "тёмной стороне" пользователи пламени не редкость, на нём строятся грёбанные Семьи, и этих гадов крайне сложно поймать. Это было мерзко, противно, и невероятно злило... Ровно до тех пор, пока Хэйдзо нечаянно не выяснил смесь каких металлов ослабляет пламя посмертной воли, и из чего надо сделать наручники, чтобы даже туман не смог создавать свои фокусы). Не сразу, не за день и не за два, но они победят.       Ковасу тепло улыбнулся рыдающему племяннику, опускаясь на один уровень с ним, и бережно сжимая хрупкие ладошки.       - Хей, парень, ты ведь ещё хочешь быть полицейским?       - Но... Но я стал таким слабеньким! Это страшно, дядя! - для своего возраста, мальчик не плохо умел выражать свои мысли. Всё же, Нана не плохо постаралась.       - А я и не спрашиваю про твою силу. Я спрашиваю про мечту, что зажигает в твоём сердце огонь. - ответом ему лишь был кивок - Ну, тогда мы прорвёмся. Я тоже не сразу всему научился, а у тебя, Тсу-кун, будет много времени, чтобы наверстать пропущенное. ***       Тсунаёши Савада зол. Сколько он отчётливо себя осознавал, он был злым.       Только воспитание и по-природе мирный нрав, не давали ему крушить мебель, ломать кости и орать на любого, кто косо на него взглянёт.       Ну уж нет, как верно подмечал дядя Кабэ, он должен быть выше этого.       Младший Савада выглядит невинно - большие, "оленьи" глаза, цвета солёной карамели, пушистые, неряшливо торчащие во все стороны локоны, которые только выглядят жёсткими, на ощупь являясь словно облачко - это явно наследие мамы, мешковатая одежда, что визуально делает фигуру хрупче, невысокий, слегка сутулый - всё прям по формуле типичного неудачника, ничего примечательного.       Вот только, этот же самый Савада Тсунаёши с лёгкостью вступает в драки с Хибари Кёей, говоря что его справедливость не правильная - не должны сильные бить слабых, при этом, выходя из этих передряг не полу-мёртвым трупом, а лишь слегка покоцанным, возбуждённым, готовым дальше доказывать свою точку зрения.       У него есть пламя посмертной воли - про эту аномалию рассказал дядя Кабэ. Тот вообще, много про что рассказывал, много чему научил, и с радостью, подозрительно естественно, заменил подростку родного отца, что появлялся на горизонте дай Ками раз в год (ну и скатертью дорога. Ковасу о причинах его неуклюжести без утайки рассказал ещё в десять. Он никогда не ругал за злость, он сказал что это нормально - злиться на такого папашку. Дядя тоже на дух не переносит Иемицу и наверняка мечтает ему врезать).       У Тсуны небесное пламя - оно должно быть ярко рыжим, оно должно быть спокойным, стать гармонией, что объединит другие элементы. Но Савада - злой, и пламя у него злое, колючее, стремящееся разорвать в клочья и своих, и чужих, а ещё, оно завораживающее отливает красным. Дядя на это явление шутит, что уж слишком много племянник общался с взбалмошным ураганом в его лице.       Ну и пусть так! Его пламя должно защищать, а не вредить! И уж лучше оно окраситься в цвет блага, в оттенок единственного человека, что почти десяток лет, постепенно, визит за визитом, уничтожал печать, что не давала такому прекрасному пламени свободно гулять по телу, чем останется сломанными, запертыми небесами.       Савада Тсунаёши злой. А ещё, он монстр в человеческой коже, что с подавленной агрессией борется путём защиты слабых и войной с ГДК, мечтая однажды поступить в полицейскую аккадемию.       Так что, прилетевший в Японию Реборн, был... Нет, не ошарашен. Просто, крайней неприятно удивлён, что его ученик, гражданский мальчишка-небеса, с, по идее, запечатанными силами, совершенно не соответствовал отчётам и ожиданиям.       Неудачник-Тсуна попытался огреть киллера ядрёным пламенем ярости, гневно вопя про то что мафия - это отвратительно, и что он станет полицейским, и ни кем иным.       Да так озлобленно об этом голосил, не стесняясь орать на всю улицу, что брюнет был вынужден не на долго отступить.       Что ж, это должно быть интересно, пусть и проблемно...       А к Иемицу возникали вопросы. Много вопросов: от «Какого хрена у парня с запечатанным пламенем есть такая забористая помесь урагана и неба, которой он ещё и управлять умеет?», до «Почему он такой злобный, крикливый, въедливый, и мгновенно определил что тот является киллером, не обманувшись видом младенца?». В этой задаче слишком много неучтённых переменных...       Чего ещё Аркобалено Солнца не знал, так это то, что некому проблемному токийскому урагану в тот же день был совершён звонок, с рассказом о случившемся и вопросом:       - Что делать, дядь?       - Снимать штаны и бегать! - подросток прям слышал, как дядя закатил глаза, столь недовольным был его тон. - Любые противоправные действия фиксируй в письменном виде, а так же на аудио и видео. Свидетелей опрашивай, но главное, сам ничего незаконного не совершай.       - Да-да, помню. В расследовании главное не выйти на себя, знаю-знаю.       - То, что он младенец, может быть проблемным, постараюсь об этом что-нибудь разузнать. На крайняк, за какой-нибудь косяк отдадим его Вендиче под белы рученьки, пусть сами разбираются, это их компетенция. Ещё что... наручники-блокираторы всегда держи при себе, если вдруг, в Намимори появятся пламенники-ровестники, приглядись к ним, может, хоть друзей себе наконец заведёшь.       - Ей, у меня есть друг! Да и не хочу я дел с криминальными шавками водить!       - Хибари-сан стабильно пытается избить тебя до кровавых соплей, едва ли это можно считать дружбой. По крайней мере, в привычном понимании.       - Ладно... - недовольно пробурчал Тсуна, насупившись. - Ты приедешь?       - У нас тут завёлся маньяк. Шарлотан редкостный, но из-за формальностей, отпустят меня не раньше чем через неделю-другую. Ты, главное, голову не теряй, в порыве гнева никого не прибей.       - Окей, тогда, пока ты в своём Токио будешь гнить, мы, повоюем с Итальянской мафией. - шатен злобно, как умеют делать лишь обладатели отборной говнявости характера, захихикал, и Хейдзо прошиб холодный пот. - Этот год обещает быть жу-у-у-утко интересным.       А потом, случился Гокудера и драка с ним. Савада умеет зажигать свой собственный огонь, так что потушить фительки не проблема.       Хей, он не против отдать ему так называемый «пост Десятого Вонголы», будем честны, даже эта блондиночка подойдёт для данной роли лучше, нежели Тсунаёши (а к блондинам любой концентрации, по понятной причине, он и так не испытывает особой любви,но если он сможет решить его проблему с тем репетитором... Что ж, флаг ему в руки, японец даже пинок для ускорения даст!).       Но, Савада крайне злобное, пропитанное ураганом, но всё же небо, а небеса бывают эгоистами.       А у итальянца пламя мерцает родными алыми отцветами, оно ревёт и обжигает, без контрольно пытаясь уничтожить всё на своём пути.       Савада Тсунаёши хочет забрать себе этот потерянный ураган, гиперинтуиция лишь потакает эгоистичным порывам, а собственная сила уже нагло потянулась ему на встречу, стремясь принять, защитить и обогреть.       О, Архонты! (Он без понятия кто это такие, но Кабэ, когда думает, что его никто не видит, молится именно им) Скорее бы тот маньяк помер или сдался, и дядьку таки отпустили к ним. Только первая неделя, а от негодования он уже испепеляет тумбочки, рушит свой образ пай-мальчика, сходит с ума, и подбирает брошенные ураганы!       Как бы хана не пришла им всем... (А ежели он рванёт, такое вполне может случиться).       Так что... Пусть дядя услышит, пусть дядя придёт, пусть Кабэ от геноцида и дурдома всех их спасёт!~       Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дете-е-е-ти!~       Ведь так не бывает на свете, чтоб чёртовым Кабэ были брошены дете-е-е-ти!~