Глава 31: Неделя становления.

Семь дней. Для гильдии «Тёмный Лес» эти семь дней стали временем упорного, почти индустриального роста. Они работали как отлаженный механизм, где каждый винтик знал своё место. Подземелье для них превратилось из смертельного лабиринта в полигон для отработки тактик и источник ресурсов. Третий уровень, ещё недавно бывший вызовом, теперь покорялся с пугающей лёгкостью. Бесы в костяных доспехах падали под слаженными атаками «бандитов», чьи новые стальные кирасы и отточенные клинки куда увереннее держали удары. Кас, чьи кинжалы теперь были из качественной стали, редко даже тратил на них силы, предпочитая направлять команду и выискивать слабые места. Их главной целью стал сет О’Жоэля. Стрелки «Чутья археолога» Светы вели их по запутанным коридорам, и вскоре в их коллекции добавились Наголенники О’Жоэля и Рукавицы О’Жоэля. Света, изучая их, выяснила, что сет не только усиливает командные способности, но и немного повышает выносливость носителя. Соловей, облачаясь в новые части доспеха, чувствовал, как его «Интерфейс команды» становится чётче, а приказы отдаются с большей уверенностью. Прогресс был налицо: Лина, чья магия проклятий становилась всё изощрённее, легко перешагнула на четвёртый, а затем и на пятый уровень. Её алхимические опыты, вдохновлённые дорогим вином из столовой, были пока безрезультатны, но её энтузиазм в этой области не утихал. Аня и Света, благодаря сочетанию успехов в Подземелье и эффективному… распределению опыта, вырвались вперёд, достигнув шестого уровня. Их базовые архетипы «голодали» до энергии, и они её получали сполна. Соловей, чей Особо Редкий класс требовал колоссальных затрат, медленно, но верно поднялся до третьего уровня. Кас твёрдо стоял на четвёртом уровне, оттачивая смертоносную эффективность «Убийцы». Даже Генка, Витька и Артём, оправившись от гибели на Страже, добрались до второго уровня, их навыки «Маскировки» и «Подлого удара» стали настоящим бичом для монстров. Но прокачка на третьем уровне начала замедляться. Энергии с обычных бесов им уже не хватало. Они чувствовали себя волками в загоне с овцами — сытыми, но тоскующими по настоящей охоте. Вне Подземелья кипела не менее напряжённая работа. Лина пропадала в «Тигле», её комната была заставлена склянками с зельями, а пальцы вечно пахли травами и реагентами. Люци стал призраком тренировочных залов. Он отрабатывал фехтовальные па с таким фанатичным упорством, будто от этого зависела его жизнь. Что, в общем-то, так и было. И на каждой его тренировке, за краем тренировочного ринга, неподвижно, как тень, стояла Вещь. Она не отводила взгляда от его фигуры, её пустые серые глаза следили за каждым выпадом, парированием, уворотом. Она была живым талисманом, безмолвным зрителем и источником его силы даже здесь, в зале. Аня и Света стали завсегдатаями библиотеки Башни Магов, штудируя фолианты по теории заклинаний и истории артефактов. Соловей и его банда не вылезали из боевых залов, оттачивая свои «уличные» приёмы до уровня боевого искусства. Кас присоединялся к них, отрабатывая скорость и точность. Их упорство не осталось незамеченным. «Тёмный Лес» стал феноменом первого курса. Их сплочённость, внушительная экипировка и постоянные, успешные походы в Подземелье создали им репутацию сильнейшей гильдии потока. К ним тянулись, на них заглядывались, им завидовали. Множество учеников, особенно девушек, мечтали присоединиться к этой могучей стае. Но дверь в «Тёмный Лес» оказалась наглухо закрыта. Аня и Света, чувствуя свою укрепившуюся позицию, с холодной вежливостью, но железной решимостью отшивали всех претенденток. Их парни были их ресурсом, и делиться они не собирались. Кас и Лина существовали в своём замкнутом мире, отгороженные от других стеной взаимного понимания и общих секретов. Их пример оказался заразителен. По всему потоку, как грибы после дождя, стали появляться другие гильдии. Две из них, чисто женские, «Хрустальный Феникс» и «Серебряные Лисы», явно ориентировались на «Тёмный Лес», делая ставку на самостоятельность и боевую мощь. Но была и обратная сторона. Возникли и «мусорные» гильдии, вроде «Стальных Крыс» или «Бродяг». Их тактика была проста и отвратительна: они охотились в Подземелье не на монстров, а на слабые команды первокурсников. Грабить, насиловать, убивать — ведь память жертв не сохранится, а доказательств не будет. В общежитиях тоже было неспокойно; неудачливые девушки, оставшиеся без сильных покровителей, часто становились жертвами подобных «развлечений». Общая картина первого курса к концу третьей недели была безрадостной. До третьего уровня Подземелья, кроме «Тёмного Леса», не добрался никто. Сменить класс, пройдя первое перерождение, смогла едва ли половина потока. Остальные влачили жалкое существование, балансируя между ролью жертвы в Подземелье и роли статиста в Лицее. «Тёмный Лес» возвышался над этим морем серости и отчаяния, как одинокий утёс. Они были сильны, сплочены и полны амбиций. Но они также прекрасно понимали, что их сила и уникальность делают их мишенью. И для «мусорных» гильдий, и для старшекурсников, и, возможно, для самой системы Лицея. Их неделя становления закончилась. Впереди была неделя новых вызовов.