****

      Сквозь стены родного дома доносится холодный шум воды, от него не сбежать — настоящая Венеция ждала ответа.       Джеймс с трудом делает первый шаг, потом второй.       — Шарлотта, — горло Мейнарда болит от бессмысленного крика из прошлых циклов, хрипом испускает имя жены. Но в хорошо помнящих прошлое стенах оно звучит, как «тогда» громко.       — Мы так давно не покидали дом, — Шарлотта уходит, её туфли скользят по красному ковру — потом короткими каблуками стучат по доскам вросшего в половину дома причала, до самого его края.       — Шарлотта, пожалуйста, — как бы быстро Джеймс не пытался идти, он не мог догнать жену.       — Расскажи мне о Венеции, какая она? — Шарлотта встаёт спиной к неподвижным водам.       — Постой, — Мейнард тянет к жене руку, невидимая сила не даёт по-другому приблизиться к ней.       — Я уверена, что это прекрасный город! — улыбается Шарлотта.       — Прошу!       — Ты покажешь его мне? — Шарлотта падает назад. Без громкого всплеска, вода принимает её с нежностью родительских объятий.       — Нет! — Джеймс бросается вперёд, но его за плечо остановила цепкая рука Бабау.       — Мейнард, — присутствие Бабау заглушает все звуки вокруг, будто на них набросили плотный плащ.       — Отпусти! — Джеймс оборачивается.       — Если хочешь получить ответы, то тебе придётся последовать за ней вниз, — пальцы Бабау впиваются глубже, — К колодцу.       — Я, — Мейнарду стоит огромных усилий развернуться и положить свою ладонь поверх ладони Бабау, — Я не собираюсь…не собираюсь…не…       — Вниз, к колодцу, — повторяет Бабау.       — Не собираюсь подчиняться тебе, — заканчивает Джеймс, — Я сам решу, что мне делать.       — И не найдешь ответы.       — Не решай за меня, — Мейнард сопротивляется, не ощущая плотности перехватывает дальше по плащу Бабау.       Подтягивает к себе, заглядывая в пустые глазницы маски.       — Ты противишься не мне, а своей судьбе.       Джеймс медлит только на десять ударов сердца, их едва слышно из-за треска разрушающихся дома и причала.       Потом сталкивает Бабау в воду, тот мгновенно распадается в воздухе — под карнавальным костюмом ничего нет, он чёрным пятном покачивается на поверхности.       — Ты найдёшь её в колодце, — но последнее слово в спящем разуме Мейнарда остаётся за Бабау.       Но в реальности оно отныне будет за Мейнардом. Даже перед полумёртвым древним богом.       Он выберет отпустить Шарлотту, а потом оттолкнёт предложение Бабау — его воля свободна.