Часть 1

Варка заметил эту странную закономерность две недели назад. Каждый день, примерно в одно и то же время, когда солнце стояло в зените и рыночная площадь Нод Края была наполнена гулом и жизнью, на крыше старой часовни, что стояла на отшибе, появлялась одинокая, знакомая фигура. Рери. Он не двигался, не предпринимал никаких враждебных действий. Он просто сидел на краю черепичной крыши, поджав колени, его забинтованный профиль был обращен к городу. Он смотрел. Смотрел на смеющихся детей, на торгующихся горожан, на влюбленные пары, прогуливающиеся по мосту. Он был похож на Гринча, взирающего на чужой праздник, в котором ему не было места. Сначала Варка был настороже. Это могла быть разведка, подготовка к атаке. Но дни шли, а ничего не происходило. Только эта немая, ежедневная процедура. И была еще одна деталь. Рыжий уличный кот, толстый и наглый, обитатель той же площади. И этот кот, словно не замечая кто перед ним, взял за привычку запрыгивать на ту же крышу и, проигнорировав неподвижного грешника, укладываться спать на солнечном пятне в паре метров от него. Сегодня Варка решился подойти ближе. Он скрылся в тени арки напротив часовни, наблюдая. Картина была прежней: Рери на краю, кот, мурлыкая, умывавший лапу между ними. Но потом произошло нечто. Порыв ветра, игравший на площади, сорвал с лотка торговки ярко-синий шелковый платок и понес его прямо к часовне. Платок закрутился в воздухе и упал точно между Рери и спящим котом. Кот, испуганный внезапным предметом, вскочил, выгнул спину и, шипя, шлепнул лапой по шелку. Затем, поняв, что опасности нет, с любопытством стал обнюхивать незнакомую вещь. Он запутался в ней лапами, платок накрыл его с головой, и кот, начав бороться с «противником», неловко кувыркнулся и откатился прямо к коленям Рери. Наступила пауза. Кот, высвободившись из шелкового плена, сидел у его ног и смотрел на него большими зелеными глазами. Рери не двигался. Варка затаил дыхание. Он ожидал, что грешник отшвырнет животное, что его рука в заостренной перчатке совершит резкое движение. Но рука не двинулась. Вместо этого, после минутного оцепенения, Рери медленно, почти невероятно медленно, протянул руку. Не чтобы ударить, а чтобы… погладить. Его массивная, опасная перчатка с острыми когтями замерла в сантиметре от рыжей шерсти. Кот, глупец, не проявил ни страха, ни агрессии. Он потянулся носом к перчатке, обнюхал металлические кончики и вдруг… ткнулся головой в эту ладонь, требуя ласки. И случилось нечто, что Варка не мог бы представить даже в самом смелом сне. Пальцы Рери в перчатке, те самые, что разрывали плоть и металл, с невыразимой, осторожной нежностью провели по загривку кота. Движение было неуверенным, деревянным, будто он впервые в жизни прикасался к чему-то живому без намерения уничтожить. Кот громко замурлыкал. Рери замер, его спина напряглась. Он смотрел на маленькое существо, которое трелось о его ногу, как будто он был просто еще одним солнечным пятном на этой крыше, а не проклятым существом из забытого королевства. Затем, резко, словно обжегшись, он отдернул руку. Он встал, его плащ взметнулся, и, не оглядываясь на кота, он исчез в тени крыш, как призрак. Кот, оставшись один, пару раз жалобно мяукнул в след, а потом, махнув хвостом, снова улегся на свое место. Варка еще долго стоял под аркой. Он больше не видел угрозы в той одинокой фигуре на крыше. Он видел нечто иное — тоску по простому, нормальному миру, который был так близко, но навсегда оставался за стеклом.