Часть 1

Когда Сое исполнилось ровно двадцать лет, брат подарил ей красивое фиолетовое кимоно, с белоснежными журавлями на мягкой ткани. Сое понравился его подарок, но слова, которые после произнес её брат, нет. Он сказал: «В следующем месяце у тебя будут смотрины, я принял приглашение от нескольких людей». Сое опешила, столь неожиданное и не очень приятное заявление разбивало ей сердце. Но брат был непреклонен, поэтому прямо сейчас она стояла в окружении своих служанок. Всего их было двое. Женщина средних лет по имени Томоко и женщина уже приклонных лет по имени Умэ, последняя прислуживала ещё её поконой матери, поэтому Сое знала её с детства. Томоко уже расчесала её угольно-чёрные волосы гребнем и сделала красивую прическу с изящными украшениями, красным бантом и хана-канзаси с хризантемами. Красивые цветы, прямо как она. Умэ же сейчас надевала на молодое женское тело несколько слоев одежды. Сначала белоснежное хитоэ, ещё несколько слоев хину, после уваги с длинными рукавами и наконец красная карагина с знаком императорской семьи. Всего слоев было семь, чем больше одежды, тем лучше виден статус. Статус принцессы обязывает её надевать лучшие наряды, изучать игру на инструментах, читать хокку и красиво писать на бумаге. Никакой политики и военного дела, женщинам там не место. Когда служанки закончили свою работу, то ахнули. — Вы такая красивая, Сое-химэ! — проговорила Томоко, Умэ лишь кивнула в знак согласия. — Господин Хасэгава не сможет оторвать от вас глаз! Хасэгава Сатоши был одним из доверенных лиц её брата. Дайме, который раз в год приносил налоги народа и рассказывал новости. Мужчина был богат и, как говорила Томоко, галатен. Сое же было все равно. Её служанки могли сколько угодно его расхваливать. Но это не им выходить за незнакомого человека замуж, и это не им шествовать под жадными взглядами мужчин. Сое чувствовала себя товаром на аукционе. Кто даст самую большую цену, тому и продадут маленькую принцессу. Омерзительно. Перед тем как выйти, девушка кинула взгляд на свое отражение в зеркале. «И правда красиво. Только жаль, что весь вид портят грустные глаза» — подумала про себя Сое. Девушка в сопровождении двух своих служанок направилась в зал для гостей. Приготовления к приходу вельмож уже должны были быть закончены. Множество подушек, множество столов с вкусными яствами и множество мужчин, которые жаждали увидеть распустившийся цветок Японии. Токугава вошла в главную команту в их поместье. Уже все собрались и ждали её, как она и думала. Девушка маленькими шагами прошлась по холодному татами и остановилась перед бомбуковой шторкой, где сидел Сёгун. Она сделала низкий поклон и села возле брата. Шиге-Шиге кинул взгляд на свою сестру и улыбнулся: — Тебе идёт это кимано, Сое-тян. Ты выглядишь в нем очень красиво. Сое натянуто улыбнулась и произнесла: — Спасибо, брат. Когда их маленький диалог закончился, Сёгун позвал гостя. Мужчина спокойно встал со своего места и подошёл к императорской чите. Мужчина выглядел на лет сорок. Худое лицо, черные глаза, тонкие губы, небольшая родинка на подбородке и еле видимые морщины. Сое могла бы даже назвать этого мужчину красивым, и в идеале сразу же согласится выйти за него замуж, если бы её сердце не было уже занято. Дайме поклонился в знак уважения и произнес хриплым голосом: — Я рад видеть вас, Шиге-Шиге-сама, и так же рад видеть прекрасную принцессу, — мужчина кинул взгляд на Сое. Девушка мелко вздрогнула. У мужчины был пустой взгляд, но казалось, что, когда он посмотрел на девушку, в нем загорелся какой-то неведанный ей огонек. Он ей не понравился. Она отвернулась. — Путь мой был сюда долог, но без происшествий. — Рад это слышать, и благодарю вас за визит сюда, — мягко произнес Сёгун. Её брат даже со своими подчинёнными был добр. За этого его и уважали. — Но прежде чем испробуем вкусную еду, можете ли вы нам показать подарок? Каждый из претендентов на мужья Сое должен был преподнести ей подарок. И если он понравится принцессе, то они могли надеяться на ещё одну встречу с ней. А после уже и на свадьбу. — Конечно, господин. Мужчина позвал своего слугу, с котором приехал, и тот немедля отдал ему маленькую коробку. Сое уже знала, что там будет. Очередное украшение в стиле заколки или же просто камень. У неё их было множество. Начиная со старых маминых заколок, заканчивая подарками брата. Но на её удивление там была не заколка. Нет. На мягкой подушке лежало длинное украшение похожее на чётки. Только маленькие шарики были белого, нет, даже бежевого цвета, а не привычного ей черного. Маленькие бусинки на свету блестели и цепляли любопытные взгляды. — Это жемчужное ожерелье, принцесса. Его добыли на озере Касумигаура. Оно не только красивое, но и ещё полезное. Бусы уберегут вас от злой энергетики и нежеланной хвори, — пояснил Хасэгава. Сое понравилось это ожерелье, но взять она его не могла. Взять подарок одного из претендентов означало согласиться на ещё одну встречу, а ей это не нужно было. Ей нравился другой человек. И предавать она его не хотела, как и обнадеживать этого мужчину. Девушка сделала выдох и произнесла мягким голосом: — Мне очень понравился ваш подарок, господин Хасэгава, но принять я его увы не смогу. Сое заметила, как руки брата сжались в кулаки. Он злится? Пусть. Это она тут должна злиться. Вместо того, чтобы прямо сейчас спокойно сидеть у себя в покоях и писать письмо Камуи, она вынуждена в очередной раз присутствовать на бесполезной и ненавистной ей встрече. — Могу я узнать, почему? — Я не люблю вас и сомневаюсь, что смогу полюбить. Честно призналась девушка. Зал охнул. И прежде чем мужчина ответил на столь прямолененый ответ принцессы, Сёгун проговорил: — Похоже, у моей младшей сестры сегодня дурное настроение. Она обдумает ваше предложение, поэтому вы можете остаться у нас сегодня переночевать. Сое вспыхнула. Злость клокотала в её груди. Почему брат себя так ведёт? Ему все равно на её счастье? На её желания? С самого детства брат был всегда на её стороне, он защищал её от всего, любил и лелеял, но сейчас казалось, от этого остались лишь приятные воспоминания. Мужчина сдержанно кивнул. Всё-таки слова Сёгуна закон, ему все должны повиноваться. И Сое в том числе. За всю церемонию она не проронила больше ни слова и не съела ни крошки. Еда не лезла ей в горло. Она хотела уйти, но не могла. Этика не позволяла. Сое хотела уйти. Сое хотела сбежать. Когда приём закончился, слуги проводили людей Хасэгавы и самого Хасэгаву в команты, девушка тоже хотела уйти, но брат её позвал к себе. Она послушно шла за мужской фигурой и смотрела на широкую спину брата. Когда-то по этой веранде они бегали и смеялись, теперь же в напряжении идут в его покои. Семья зашла в просторную комнату в восемь татами. Маленький стол, где лежали разные бумаги, печати, чернила с тонкой кистью, пустая кружка от чая. Сое не умела заваривать чай, он всегда почему-то получался у неё невкусным. То ли матчи было слишком много, то ли ей это было просто не дано, но брат никогда не привередничал и не кривил лицо. Он пил его, а потом с улыбкой её благодарил. Сое сжала губу, чтобы не расплакаться. Брат может сколько угодно её ругать и отчитывать, но сегодня она покончит со всем этим. Она расскажет ему о том, что её сердце уже занято и что эти глупые встречи уже ненужны. Сое знала, что брат не одобрит Камуи. Тот был из самой опасной рассы «Ятодзоку», они славились своей силой и жаждой крови. Сое знала, что брат его не одобрит, поэтому и молчала. Но с каждым невысказаным ею словом что-то трескалось в ней. Хрустальная ваза скоро разобьётся и поранит всех своими острыми осколками. Сёгун сел за стол, девушка села напротив. Стан принцессы был прямой, как струна кото, а взгляд решительный, как у самурая, когда тот идёт на войну, это заметил Шиге-Шиге и тяжело вздохнул. — Почему ты так категорична к мужчинам, которых я тебе выбираю? — Потому что их выбрала не я, — спокойно ответила девушка. — Я сама хочу выбрать того, с кем разделю свое будущее. Я ценю твою заботу, брат, и я знаю, что ты меня очень сильно любишь. Но я не желаю себе такой судьбы. Шиге-Шиге молча её слушал. Он внимательно смотрел на свою младшую сестру, в ней что-то изменилось, но он не мог понять, что именно. Сое всегда была покладистой, казалось бы она выросла в прекрасную и послушную жену, заботливую мать, но в последнее время в её душе появился бунт, а карие глаза стали острее лезвия танто. И не то чтобы Шиге-Шиге это не нравилось, он примет её любой, но её резкая смена настроения вызвала в нем уйму вопросов, и первым его вопросом был: — Тебе уже кто-то нравится? Сое вздрогнула. Неужели у неё всё на лице написано? Она сжала потные ладошки в кулачки и произнесла: — Да, нравится. Но тебе я уверена, он будет не понраву. — Почему? Он плохой человек? — Он совершает плохие дела, но по отношению ко мне он очень добр и ласков, — заверила его сестра. Глаза её блестели от непролитых слез. Она так долго скрывала его присутствие от брата, а тут смогла всё как на духу рассказать. С её плеч будто свалился тяжёлый камень, и дышать стало легче. Но ей все равно было боязно, как отреагирует её брат на её признание? Сое видела, как брат нахмурил толстые чёрные брови и как его тонкие губы сжались в нитку. Он зол? Разочарован? — Я скажу Хасэгаве-сану, что ты обдумала его предложение и отказала ему, — глаза девушки просияли от радости. Неужели он её понял? Но как быстро счастье пришло, так быстро и ушло. Мужчина осадил девушку и строго произнес: — Я не одобряю этого человека и запрещаю тебе с ним видеться. — Но! — Я все сказал. Можешь идти. Сое обидчиво сжала губу и кивнула. Она быстро покинула комнату брата, ей хотелось поскорее прийти к себе в покои и поплакать, но по дороге к желанному месту её остановил мужской голос. Знакомый ей голос. Хриплый. — Куда это вы так спешите, принцесса? Девушка обернулась. На неё смотрели пустые чёрные глаза. Огонька в них пока не было, но она все равно попятилась назад. Сердце билось как сумасшедшее, и было непонятно, это от бега или от внезапной поздней встречи. — Я… мне нужно к себе. Я плохо себя чувствую и… Не успела девушка закончить свое предложение, как мужчина сделал шаг к ней. Девушка снова попятилась. — Вы подумали о моём предложении? — Я объявлю его завтра, так что вы можете идти к себе отдыхать. Я уверена, что вам предоставили хорошую команту. А теперь мне пора идти. Но мужчина не хотел так быстро отпускать девушку. Он схватил Сое за тонкую кисть, и теперь девушка снова увидела тот самый непонравившийся ей огонек, казалось, он разгорелся в дикое пламя. Сое стало страшно. — Знаете, я слышал, что вы хорошо играете на кото. Может быть, вы сыграете на нём мне? Мужчина будто её совсем не слушал, он продолжал напирать. А хватка на её руке стала сильнее, Сое была точно уверена, что на утро у неё появится фиолетовый синяк после его руки. Прямо под цвет её фиолетового кимоно. — Уже слишком поздно, господин Хасэгава. Мне нужно идти, пожалуйста, отпустите меня. Сое внутри себя задыхалась. Никто в её жизни не был так груб с ней, даже Камуи, который убивал своих врагов с особой жестокостью — он сам ей об этом говорил — прикосался к ней нежно, обращался с ней аккуратно, будто с фарфоровой куклой. Но кукол легко сломать. Сое не исключение. Мужчина долго смотрел на девушку, а потом все-таки отпустил девичью кисть. Убрал свои руки в рукава хаори и улыбнулся. И Сое подумала, что лучше бы он ей никогда не улыбался. Его улыбка была слишком хищной для человека, которого называли её служанки «галатным». — Я буду ждать ваш ответ, а ещё вашу игру на кото, — он сделал низкий поклон и удалился. А Сое ещё несколько минут стояла на месте, а потом быстро ринулась к себе. В комнате её ждала Умэ. Она, увидев взволнованую госпожу, обеспокоенно спросила: — Что с вами, Сое-химэ? Девушка кинулась на пожилую женщину. Та на минуту опешила от столь бурной реакции на свой вопрос и нежно погладила девушку по дрожащим плечам. — Побудь со мной. — Как скажите, госпожа. *** Когда девушка успокоилась, она тихо произнесла: — Умэ-сан, ты когда-нибудь любила? Женщина на минуту задумалась, а потом её лицо украсила тёплая улыбка. — Конечно любила, госпожа. И он любил меня. Она аккуратно расчёсывала её чёрные, как воронье крыло, волосы, прямо как делала это утром Томоко. Только вот Сое заметила, что руки у Умэ были немного жёстче, чем у Томоко, и морщины на них, конечно же, имелись, ведь она была их намного старше. Но при всем при этом её прикосновения были очень нежными. Красивые шпильки, банты и прочие украшения лежали на её туалетом столике. Сое смотрела на себя в зеркало. Она стала бледной, как полотно, а глаза её немного покраснели из-за слез. Слишком много у неё сегодня потрясений. «Хоть бы седые волосы не появились» — подумала про себя девушка. — Он был замечательным человеком, умным и ласковым, — продолжила женщина. — Но когда ему исполнилось ровно сорок лет, он покинул меня. Его забрала болезнь. Девушка посмотрела назад, улыбка её служанки спала, и голос слегла затих. Сое хотела сказать слова поддержки, успокоить или отвлечь женщину, чтобы она больше не предавалась грустным воспоминаниям, но её опередила женщина. Она достала из синего оби маленький мешочек и вложила в её белую ладошку. Сое посмотрела на неё удивленными глазами. — Это мой оберег, муж подарил мне его на годовщину нашей свадьбы. Я всегда ношу его с собой. Он защищает меня от злых духов и мыслей. — Я не могу его взять, — тут же начала отнекиваться девушка, но женщина покачала головой. — Я не отдаю вам его навсегда, Сое-химэ, я одолживаю вам его всего на одну ночь, — объяснила ей Умэ. — Я видела, как вам было страшно. Поэтому я предлагаю вам взять его. Он убережет вас от дурных мыслей и успокоит вашу душу. — А как же ты? — Я как-нибудь переживу одну ночь без своего мужа, — она снова улыбнулась. У Сое никогда не было матери, она умерла во время родов. Сое забрала жизнь своей матери, отчего отец всегда с пренебрежением относился к ней. Только брат всегда любил её. И Умэ тоже. Наверное, Умэ заменила ей мать, девушка всегда тянулась к ней больше, чем к другим служанкам. В груди растеклось тепло, а глаза защипали, но она стоически сдержала хрустальные капли воды. — Спасибо. Когда женщина закончила, она оставила свою госпожу одну. Сое не задерживала служанку, хотя по началу хотела. Омамори Умэ дал ей призрачную надежду на защиту. Сое легла на свой мягкий футон и укрылась с головой в одеяло. Она закрыла глаза, сильно прижав к груди красный мешочек. «Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо» — как мантру повторяла про себя девушка. *** Сое проснулась от тяжёлых шагов возле комнаты. Она сжала одеяло до белоты в костяшках. Кто это может быть? Хасэгава? Вор? Кто? И будто прочитав её мысли, ей ответил глубокой голос: — Это я, Химэ. Сое могла узнать его из тысячи других голосов. Камуи! Камуи вернулся к ней, живой, здоровый и долгожданный. Девушка настолько была рада, что хотела обнять мужчину, как он остановил её. — Я весь в крови, Сое. Я не хочу запачкать твою одежду. Крови? — Вы ранены? — взволновано прощебетала девушка. — Нет. Это не моя кровь. Девушка сжала алый мешочек возле себя. Неужели он убил её охрану? До этого он никогда не поднимал руку на её людей. — А чья тогда? Со следующими словами Сое вздрогнула. — Твоего жениха. Он убил Хасэгаву Сатоши. Знатного мужчину из благородного рода Хасэгава. Богатого дайме, который часто помогал её брату, и просто невиновного человека. Невиновного ли? Девушка вспомнила его взгляд, его холодные руки, хриплый голос. На момент она даже почувствовала облегчение, что такого опасного человека не будет с ней рядом, но после она осознала. Да, Хасэгава был не самым приятным человеком, он, можно сказать, домогался её и применил к ней насилие. За это его могут легко казнить. Но брат должен был предупредить его о её ответе, а после Сатоши должен был вернуться к себе в поместье и продолжить свою работу. Камуи тоже могут казнить за убийство Хасэгавы. Но было ли дело до этого Ято? Конечно же нет. Для Ято убить человека было сродни дышать воздухом. Камуи привык убивать, и, более того, он любил это делать. — Я не успел на твоё день рождения, Химэ. Зато преподнёс тебе хороший подарок. Ты рада? Даже в темноте Сое могла увидеть его довольную улыбку. Плакал ли когда-нибудь этот человек? Чувствовал ли боль? Сое выдохнула: — Нет. Улыбка Ято изменилась, стала более коварной, злой, ядовитой. Под ней Камуи всегда прятал свои истинные чувства. И Сое точно знала, что сейчас он был недоволен. — Зачем вы его убили? — Он позарился на чужое. Камуи протянул к её лицу окровавленную руку и приподнял точёный подбородок. — Ты принадлежишь мне, Сое. И тебя не посмеют касаться другие мужчины. А если найдётся такой смельчак, то он умрёт в муках, прямо как тот парень. Сердце девушки пропустило удар в груди. Даже сейчас, несмотря на свое взвинченное настроение, Камуи не применял к ней грубость, он не давил до искр в глазах на её белоснежную кожу. Он прикосался к ней всегда нежно и аккуратно. Наверное, так и умеют любить Ято. — Тогда… — Сое взяла двумя руками его ладонь и провела по своей щеке. Запах металла тут же врезался ей в нос. — Заберите меня отсюда. Камуи удивился, в его голубых глазах отражалась её тонкая фигура и мягкая улыбка. Камуи был готов пойти на все ради своей Сое. И если она хочет сбежать с ним, то он исполнит её желание. — Хорошо. *** На следующее утро во дворце нашли тело Хасэгавы Сатоши. Голова была отделена от тела, а принцесса пропала. На месте сестры Сёгуна нашли лишь алый мешочек.