Гладиаторский поединок.

Ночь. В котловине, похожей на миниатюрный каменный колизей — кольцо обрушенных скальных уступов с песчаным дном — висит тихая дрожь воздуха. Ветер гонит пыль, луна серебрит острые кромки валунов. Сверху, из темноты, бьёт низкочастотный рёв турбин. Появляется силуэт кибертронского звездолета: траектория режет воздух по спирали, сопла оставляют волны горячего воздуха, камни на краю площадки съезжают от вибрации. Истребитель замирает на воздушной подушке, форсаж сбрасывается — и начинается трансформация. Носовая секция раскрывается и складывается назад, образуя сегменты нагрудника. Центральный киль уходит внутрь, превращаясь в «позвоночную» балку. Крылья ломаются по шарнирам, прячутся и разъезжаются в широкие лопасти, формируя плечевые пластины. Турбины проверчиваются, смыкаются в бицепсные капсы; из предплечья с щелчком выдвигается массивный ствол термоядерной пушки. Бронепластины груди смыкаются, швы гаснут, на центре вспыхивает фиолетовый знак Десептиконов. Голова выходит из шахты шеи — гладкий шлем, хищная улыбка, оптика загорается холодным пурпуром. Шасси складывается в голени; стопы с шипами упираются в каменный пол. Мегатрон встаёт в полный рост — тяжёлый, как падающая глыба, и в то же время пружинистый. На противоположном краю арены, на выступе, сидит Эйрахнида. Полусогнутая, как чёрная хищная оспа, она вытягивает «паучьи» конечности из-за спины, впечатывает их в камень, балансируя, и чуть наклоняет голову. Её янтарная оптика скользит по силуэту Мегатрона — изучающе и насмешливо. — Ты не теряешь времени, — тянет она сухо, словно отмечая пункт расписания. — Твоё время подошло к концу, — отвечает Мегатрон. Плечо разворачивается, ствол термоядерной пушки встаёт на линию цели. Внутри канала оружия просыпается заряд: нарастает низкий гул, по охлаждающим ребрам бегут фиолетовые пробои, вокруг дульного среза пляшут спирали ионизированного воздуха. Он фиксирует замок наведения на её тепловом сигнатуре, микроприводы локтя подравнивают угол, ноги ставят корпус в идеальную контр-стойку — выстрел готов. Тень. Воздух сзади «ломается» — характерный хлопок сверхтяжёлой массы. Удар, как тараном: в Мегатрона врезается огромный Инсектикон, не из серии мелких разведчиков, а тяжёлый фронтовой штурмовик. Хитиново-металлическая грудь, острые локтевые шипы, ротолапы защёлкиваются на броне спины. Пушка рвётся в сторону, заряд срывается ввысь и уходит бело-фиолетовым столбом в ночное небо. Мегатрон не борется в лоб — он «ломает» динамику. За доли секунды он гасит реакцию гироблоков, опускает центр масс, размыкает поясничные замки. Левая ступня делает полшага вперёд, правая уходит по диагонали — корпус проваливается вниз. Правое плечо с пушкой уходит под себя, левая ладонь бьёт в грунт. Слышен визг сервоприводов — и он уходит в кувырок. Пальцы впиваются в песок, сопла на спине на долю мгновения дают импульс, подбрасывая корпус. Мегатрон «ныряет» под собственную ось, подтягивая нападавшего за локоть: крюк кистью цепляет сочленение Инсектикона, и весь его вес, помноженный на инерцию, перелетает через плечо Мегатрона. Камень под ними вдавливается, струя пыли взрывается волной. Перекат — четверть оборота, пол-оборота — и Мегатрон уже на спине, ещё щелчок приводов — на боку, затем на колене. В этот момент он продолжает движение: правое предплечье заклинивает конечность Инсектикона, левое колено бьёт в его торс. Тяга микросопел доворачивает «бросок через бедро» в полноценный свал: Инсектикон срывается у него с «спины» и летит по дуге вперёд, впечатавшись в стену колизея. Камень трескается, по трещинам пробегает грунтовая пыль, арена отвечает гулким эхом. Мегатрон завершает кувырок на обеих ногах, в ту же секунду вернув гиростабилизацию. Плечи раскрываются, корпус разворачивается к двум целям сразу: дуло пушки — на Эйрахниду, взгляд — на Инсектикона, который уже отлепляется от стены, рыча и расправляя крылья. Внутри пушки снова нарастает заряд; из перегретых щелей у локтя выходит пар. На песке — дугообразная борозда от его переката, в воздухе — вкус озона и горелого энергона. Эйрахнида слегка улыбается — её паучьи лапы «щелкают» по камню, перестраивая баланс; она не дрогнула ни на миллиметр, наблюдая, как Мегатрон, не потратив ни лишнего движения, сорвал засаду и вернул себе инициативу. Инсектикон срывается с места — Мегатрон, не отрывая ствол от Эйрахниды, чуть смещает корпус: готов одновременно встретить таран жёстким контрударом и дать прицельный импульс в «чёрную вдову». В кольце каменных стен снова сгущается рёв. Бой только начинается, но расстановка ясна: опыт и холодный расчёт против грубой массы и хищной хитрости. И Мегатрон — уже диктует темп. Песок под ногами Мегатрона едва заметно дрожит, когда он делает шаг вперёд, опуская термоядерную пушку чуть вниз, взгляд — прожигающий и холодный. — Склонись перед своим владыкой, — произносит он, каждое слово отдаётся гулким металлом, словно удар молота по наковальне. Инсектикон отвечает рёвом и бросается в спринт. Его лапы — как гидравлические поршни, каждая опора выбивает из песка гейзер пыли. Мегатрон не успевает полностью развернуть ствол — таранящий удар в грудь вдавливает его в стену колизея. Камень трещит, крошка сыплется с уступов, за спиной Мегатрона появляются трещины. Но он действует молниеносно: левая нога упирается в грунт, корпус чуть проваливается вниз, правая рука уходит в низкий сектор — и короткий залп из термоядерной пушки, почти в упор. Бело-фиолетовый импульс вырывается, вспышка обжигает песок, а ударная волна швыряет Инсектикона на спину, расколов камни под ним. Инсектикон встаёт, резко трансформируясь в свою насекомую форму — металлический жук с броней, блестящей под лунным светом. Он готовится к новому броску, но тут резкий шлёпок — в ствол пушки Мегатрона впечатывается густая чёрная паутина, затягивая дульный срез. Секунда — и к этому добавляется струя зеленоватой кислоты. Металл на предплечье зашипел, выступили дым и капли расплавленного сплава, пробежали искры. Мегатрон чуть отводит руку, но не успевает: сверху снова налетает Инсектикон, врезается в стену прямо над ним, отталкивается, подбрасывая его. Одно из щупалец рассекает броню возле шеи, оставляя обнажённую подслойную конструкцию. Инерция сбивает Мегатрона на землю. Он падает тяжело, но мгновенно перекатывается и встаёт на обе ноги. Оптика пылает ярче, взгляд скользит на зияющую рану у шеи — тонкая полоса светящегося энергона медленно стекает. Эйрахнида, стоя на скальном выступе, хищно смеётся: — Ах, как быстро рушится гордость. Жук снова рвётся вперёд. Песок и камни летят в стороны, скорость бешеная. Но Мегатрон уже готов. В последний момент он разворачивает корпус влево, опуская центр тяжести, и — взрыв движения: левая рука проходит по короткой дуге и срывается в мощнейший хук в боковую часть головы Инсектикона. Звук удара — как глухой раскат грома. Шлемоподобная голова насекомого отлетает в сторону, а вся туша, многотонная, уходит в бок, пролетая несколько метров, сбивая каменные глыбы. Пыль взрывается облаком. — Тебе и твоему зверю следует помнить, — голос Мегатрона, наполненный презрением, раскатывается по арене, — я оттачивал свои навыки на арене Каона. Он поднимает руку с термоядерной пушкой. Слышится механический щелчок, и блок пушки слегка смещается в сторону, открывая внутренний механизм. Из-под ствола с глубоким металлическим скрежетом начинает выдвигаться массивная шина, за ней появляется широкое, ровное лезвие из матового серого кибертронского сплава. Клинок выходит рывком, фиксируясь в боевом положении — абсолютно прямое остриё, идеально выровненные кромки, ни единой зазубрины. Металл отражает лунный свет, делая оружие похожим на холодную, безжалостную стрелу, готовую пронзить любую броню. Мегатрон чуть поворачивает запястье, и клинок тихо звенит, рассекая воздух. Он держит его, как продолжение своей руки, корпус развёрнут в боевую стойку. Жук встаёт, встряхивает корпус, и из его правой конечности выскальзывает ровная, сияющая клинья-клишня — прямой, острый «штык» из серого металла. Он рвётся вперёд — низко, тяжело, с рывками турбин, как штурмовой таран. Мегатрон не навязывает ближний бой. Он отшагивает назад, держа обоих — и жука, и Эйрахниду — в одной дуге обзора. Плечо пульсирует болью: кислота всё ещё медленно ест наружный слой брони, по краю предплечья ползёт матовая кромка обугленного сплава, диагностика глухо пикает предупреждениями о перегреве привода. Он гасит лишние компенсаторы, чтобы не «закусить» в связке, и строго держит дистанцию…. Пыльная арена, рёв толпы. Д-16 идёт по кругу, не принимая центра; над ним — балкон «начальника» арены, у того в руке пистолет. По песку несётся его накачанный гладиатор, с тяжёлым молотом. Пули с балкона дергают воздух, искры бьют из каменных кромок. Д-16 не клюёт на «приглашение» в лобовую: он уходит углами, скользит вдоль перил, держит одновременно в периферии и стрелка, и копьеносца. Короткие смещения — влево, вправо, ложные паузы — и он заставляет их мешать друг другу: когда пистолет пыхает, гладиатор вынужден менять линию атаки, а когда тот бросается, стрелок не видит чистой дуги. Принцип прост: контролируй сектор, ломай ритм, режь под вход и выход…. Та же математика боя. Мегатрон «ступит» влево — диагональный шаг, корпус развёрнут, клинок из-под пушки уходит в парирование. Металл звякает: лезвие Инсектикона срезает по касательной, Мегатрон гасит удар, не зацепляясь в замок. Отскок вправо — короткий, с небольшим разворотом таза — и ответный лёгкий рез по наружному сегменту груди жука. Не глубокий: ровная полоса на броне, искры и визг. Уходит назад — ещё полшага, пока не упирается пятками в более плотный грунт. Порез у шеи жжёт. Тёплый энэргон тонкой струйкой стекает по кромке нагрудника, в такт работают насосы стабилизации. Мегатрон смещает подбородок, чтобы не залить датчики. Эйрахнида бросает из-за валуна струю — вязкий брызг кислотной нити шлёпает в камень: промах. Следом её крик режет воздух: — РАЗОРВИ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! Жук, взбешённый, добавляет тягу и лезет напролом. Мегатрон не принимает прямого столкновения. Он «режет» угол: полукругом уходит влево, сохраняя Эйрахниду в хвосте поля зрения, и встречает клин Инсектикона коротким блоком на треть клинка — сдвиг кромок, искры. Сразу — ответ: короткий укол прямым остриём в стык между плечевой пластиной и воротником. Не пробитие — метка. Жук рефлекторно дёргает лопаткой, сбивает прицел сам себе. Смена ритма. Мегатрон делает ложный шаг вперёд, заставляя жука «кусать» воздух, и уходит вправо шагом-пружиной, проводя скользящий рез по нижней кромке брюшного панциря. Металл визжит, наружная пластина схватывает неглубокую борозду. Жук машет клинья-клинком снизу вверх — тяжёлая амплитуда, сила огромная. Мегатрон оттягивает корпус, клинок встречает удар на корень, близко к гарде, и снимает его с линии, не вступая в силовой спор. Ещё полшага назад — и выстрел бы пришёлся, будь пушка чистой; но ствол забит паутиной, и Мегатрон сознательно играет клинком. Он дышит турбинами ритмично: «вдох» — шаг, «выдох» — порез. Тычок в стык бедра, отвод на миллиметр — и рез по внутренней кромке предплечья жука, где идут открытые приводы. Искры и короткий спазм конечности — хват клиньи на миг теряет жёсткость. Мегатрон не задерживается: уходит под новый замах, подныривает боком, проводя ровную линию по боковой «щекастой» накладке головы. От прямого удара уклоняет только голову и плечо — экономно, без лишних дуг. Кислота на его предплечье продолжает шипеть; он меняет хват: запястье чуть повёрнуто, чтобы стекающие капли не касались шарниров клинкового механизма. Диагональный шаг — и снова контр-надрез: по внешнему ребру корпуса жука, там, где крепятся крылья. Не пробивая, он «разматывает» противника — каждый лёгкий порез режет не плоть, а темп: жук вынужден поправлять баланс, срывается с линии, злится, теряет чистую подачу силы. Эйрахнида смещается на соседний выступ, пытаясь поймать момент для следующей струи. Мегатрон на периферии «держит» её сигнатуру — не теряет угол. Жук снова бросается — прямая, тяжёлая атака по центральной линии. Мегатрон встречает рубящий удар подставкой на плоскость клинка, снимает импульс в сторону и тут же коротко «царапает» обратным ходом по соединению шеи и спины. Ещё искры, рывок корпуса жука — и сухой рык. За считанные секунды на броне Инсектикона проступает решётка тонких, точных надсечек: плечо, подмышечная кромка, бок, крепление крыла, предплечье. Ни одна не смертельна, но каждая — про выносливость. Силовая атака гасится дистанцией и углом, а каждый вход жука платится металлом. Мегатрон сохраняет ту же холодную манеру, что когда-то на Каоне: шаг — рез, пауза — увод, взгляд — всегда на двоих противников. В полутени аренного балкона над песком звучит насмешливый голос: — Ты слишком часто побеждаешь, Д-16. Тебе пора умереть. Выстрел — и раскалённый заряд врезается в правую ногу Д-16. Ударная волна прожигает слой брони, сервоприводы захлёбываются в перегрузке, сустав даёт осечку. Толпа орёт, требуя добивания. На арену несётся соперник — массивный, с двуручным молотом, что звенит от натяжения. Д-16 не бросается в панику. Он сохраняет дистанцию, точно вымеряя каждое движение, чтобы держать в поле зрения и врага, и вооружённого «хозяина» на балконе. Молот грохочет о камень — Д-16 уходит в сторону, ставит перед собой тяжёлый щит. Ударная волна гремит по его корпусу, но он сдерживает натиск, лишь скользит назад, упираясь пятками в песок. Щит принимает на себя следующие выпады — раз, два, три, металл визжит, но не ломается. Каждая блокировка идёт с подшагом, чтобы выровнять баланс, несмотря на повреждённую ногу. Он ждёт. Он терпит. Он готовит момент для обратного удара…. — Ты слишком горд, Мегатрон. Твоя же гордость и эго тебя погубит. Мужчины… всегда так предсказуемы, — с ядовитой усмешкой бросает Эйрахнида, выплёвывая новую порцию вязкой кислоты. Струя хлещет по каменной кромке и бьёт в левую ногу Мегатрона. Металл шипит, пузырится, вонзаясь в сервомышцы, и сустав резануло тупой болью. Вместо того чтобы отступить, Мегатрон резко сближается. Его корпус — рывок вперёд, клинок — в сторону, и сильный хук левой в корпус жука. Удар уходит в броню, но масса и сила гладиатора сбрасывают Инсектикона с линии. Металлический треск, срезанные камни летят в стороны. Мегатрон выпрямляется… и на секунду останавливается. Дыхание тяжёлое, турбины в груди гудят в перегрузке. Нога отдаёт тупой болью, плечо горит от кислоты, шея — от пореза. Но взгляд его холоден, и клинок остаётся в боевом положении. На скальном уступе, выше арены сидят четыре силуэта — Оптимус, Балкхэд Арси и Би. Балкхэд, глядя вниз: — А Старскрим хорошее нам шоу устроил, да? Оптимус спокойно отвечает, не отрывая взгляда от схватки: — Потому что хочет, чтобы его враги перебили друг друга. Балкхэд усмехается: — Всё же хороший гладиаторский бой. Если умрут оба — нам хорошо. Надо Мико было позвать, записала бы видео. Оптимус молчит. Его оптика сфокусирована на движениях Мегатрона. В памяти всплывает другая арена — он, тогда ещё Орион Пакс, сидит в тени трибун и смотрит, как Д-16/Мегатронус сражается против Девостатора. Удар в корпус — тяжёлый, сокрушающий. Толпа ждёт падения, но Д-16/Мегатронус остаётся на ногах, перехватывает клинок и идёт вперёд, несмотря на боль. Сейчас Оптимус… не хочет признавать, но моментами тоже переживает. В глубине искры он знает: Мегатрон уже не раз выбирался из безнадёжных ситуаций. И если кто способен выстоять против Инсектикона и Эйрахниды одновременно — это он. «Хм… возможно, стоило взять Дредвинга. Его бы мины были очень кстати….» Но времени на сожаления нет — Инсектикон уже мчится. Слева летит вязкая, блестящая паутина Эйрахниды, но Мегатрон делает шаг вбок, и липкая масса уходит в пустоту. Жук, воспользовавшись моментом, почти в упор оказывается перед ним. Мегатрон чувствует, как каждая рана отзывается тягучей болью: плечо жжёт от кислоты, нога — ноет и проседает при резких движениях, шея — пульсирует от глубокого пореза. Возраст тоже даёт знать — он уже не тот юный Д-16/Мегатронус, который мог танцевать по арене часами. Но характер, закалённый в боях Каона, заставляет его держаться так, будто всё ещё идёт турнир за титул чемпиона, но только цена - его жизнь. Инсектикон обрушивает удар сверху — массивная клишня летит, словно гильотина. Мегатрон ставит клинок вертикально, перехватывая вес удара. Звон металла режет воздух. Механические мускулы гудят от сопротивления. В ответ он резко, с силой, толкает оружие вверх и проводит рубящий удар в корпус врага. Но скорость уже не та — жук уходит в сторону, и сверху его кулак ударяет по шлему Мегатрона. Удар не пробивает броню, но отдаётся гулом в оптике. Мегатрон отступает на пару шагов, выравнивая дыхание. Инсектикон прыгает, целясь сомкнуть удар сверху вниз — но промахивается. Арси, прищурившись, отвечает: — Вы можете заняться тем, что останется от Мегатрона… а Эйрахнида — моя. Не дожидаясь реакции, она срывается вниз, превращаясь в мотоцикл. Падение с высоты — и точный таран: Арси врезается в Эйрахниду, сбивая её на камни. Глухой треск — одно из щупалец паучихи изгибается под невозможным углом, искры брызгают из повреждённых сегментов. Эйрахнида шипит, отпрыгивает назад и, недолго думая, бросается в бегство в сторону скалистого прохода. Арси — за ней, не сбавляя скорости, решив довести начатое до конца. Мегатрон, почуяв шанс, уходит влево, делает мощный шаг на камень, возвышающийся над ареной, и использует его как трамплин. Корпус поворачивается, и он совершает полную боевую вертушку с клинком. Лезвие со свистом прорезает воздух и впечатывается в бок жука. Удар сбивает врага с ног, отправляя его в короткий нокдаун — Инсектикон катится по камням, оставляя глубокие борозды. Мегатрон выпрямляется, поднимает взгляд туда, где недавно была Эйрахнида… но место пусто. Он медленно оборачивается в другую сторону, поднимает голову и видит на скальном уступе три силуэта — Оптимус, Балкхэд и Арси. С легким, но опасным прищуром, он произносит: — Сегодня столько сюрпризов… Прайм, не желаешь размять суставы? В его голосе слышится насмешка, но и лёгкая самоирония — ведь он понимает, что сам сейчас в состоянии далёком от идеального. — Или боишься, что я в таком виде тебя опозорю? — добавляет он с ядовитой ухмылкой, словно предлагая дуэль больше ради психологической игры. Инсектикон поднимается. Его массивное тело вздрагивает, когда он ставит лапу за лапой, поднимаясь с колен. На бронированных пластинах — глубокие порезы, из которых медленно сочится зелёный энергон. Его дыхание — тяжёлое, прерывистое, и гул из груди перетекает в резкий, яростный рёв. Оптика горит чистой ненавистью. Он больше не пытается маневрировать — весь разум затуманен яростью. Огромные лапы с клишнёй расправлены, корпус наклонён вперёд. Он идёт прямо, каждый шаг гулко отдаётся в каменных стенах «колизея». Пыль поднимается клубами. Это не просто атака — это бешеный, грубый штурм, рассчитанный на то, чтобы сломать всё на пути. Мегатрон не двигается. Он смотрит на приближающегося врага, почти чувствуя, как в этом шаге повторяется тысяча схожих ситуаций на Аренах Каона. Опыт гладиатора шепчет — когда противник психует и идёт в лоб, он уже проиграл. И в момент, когда Инсектикон замахивается для удара сверху, Мегатрон резким, молниеносным движением делает полушаг вперёд, уходит под траекторию удара, и серый клинок вырывается по диагонали вверх. Металл встречает металл с визгом, и резкий удар срубает голову жука напрочь. Голова ещё по инерции летит вперёд, а тело, лишённое управления, падает, вгрызаясь лапами в землю. Мегатрон поднимает клинок, отряхивает с него брызги чужого энергона и произносит громко, чтобы слышали даже на уступах: — Пусть это станет предупреждением любому, кто встанет на пути Чемпиона Арен Кибертрона! В его разуме вспыхивает флэшбек… Гул толпы, рёв, запах нагретого металла и свежего энергона. Д-16 стоит в круге арены, сжимая щит и короткий гладиаторский меч. Его противник — тяжёлый гигант с молотом, каждая атака которого способна снести целую стену. Молот обрушивается снова и снова, но Д-16 уходит под каждым ударом, ощущая, как усталость всё сильнее сковывает противника. И вот — решающий момент. Гладиатор замахивается, но сила и баланс предают его: удар молота уходит в песок арены. Д-16 резко, словно пружина, выпрямляется, меч взлетает по дуге, и голова противника отлетает в сторону. Толпа ревёт. Не теряя времени, Д-16 выхватывает свой щит, делает мощный замах и метает его в сторону начальника арены, который до этого подло выстрелил в него. Щит, вращаясь, вонзается остриём в горло, и голова начальника падает вслед за телом…. Тело Инсектикона с глухим грохотом падает замертво. С уступа один за другим прыгают автоботы. В центре, прямо напротив — Оптимус. Справа — Бамблби, слева — Балкхэд. Все трое наставили оружие на Мегатрона. Мегатрон чуть усмехается: — Ага… ну, хорошо. Он ставит ноги шире, поднимает клинок и встаёт в боевую стойку, собираясь рвануться на Прайма… но внезапно тело предаёт его. Адреналин, который держал его в бою, отступает, и реальность возвращает долг. В ноге — жгучая боль от кислоты, плечо ноет от ожога, голова тяжелеет после удара. Мегатрон теряет равновесие и падает на одно колено, затем — на землю. Он поднимает взгляд на Оптимуса, и в его голосе нет страха, лишь вызов: —Похоже я не в форме. Ну что, Оптимус? Убьёшь меня здесь или возьмёшь в плен, дашь восстановить силы и потом сразимся? Он хрипло усмехается. — Я бы советовал убить меня здесь. Оптимус молчит. Он лишь поднимает оружие и наставляет его прямо в голову Мегатрона. Сверху, сквозь клубы пыли и ослепительный свет прожекторов, с ревом двигателей появляются десептиконские вехиконы. Впереди — Дредвинг, его бомбардировочные крылья переливаются в свете. С грохотом они обрушивают предупредительный залп в сторону автоботов, камни и осколки сыплются вниз. Балкхэд, прикрываясь рукой от летящих обломков, рычит: — Чёрт… нас опять переиграли? Дредвинг, стоя на краю и глядя вниз, спокойно и твёрдо: — Дайте мне забрать Мегатрона… и я позволю вам уйти. Балкхэд, недоверчиво прищурившись: — Ага… а потом ты нас проводишь через «безопасный» путь, где всё заминировано, и бабах — нас размажет по скалам. Гаси Мегагандона, а я разберусь с Дредмуд@ком! (Где-то с уступа слышен тихий смешок Бамблби, но он прикрывает маску, чтобы не выдать себя.) Дредвинг, не реагируя на оскорбления, отрезает: — Я даю слово. Оптимус смотрит на него несколько долгих секунд, и голос его низок, но решителен: — Ты дал слово. Он опускает оружие. Балкхэд в ответ театрально бьёт себя ладонью по лицу. — Ну всё, отлично, сейчас нас точно прикончат… Дредвинг спрыгивает вниз, поднимает Мегатрона, помогая ему подняться на ноги. Металл Мегатрона глухо скрежещет, но он всё же выпрямляется, нависая над автоботами. Мегатрон, глядя прямо в глаза Оптимусу, хищно улыбается: — Дредвинг дал слово… а я — нет. Он рычит: — УБИТЬ ИХ! Резкий, стремительный процесс: пластины на груди смещаются, клинок уходит обратно под пушку, ноги складываются в обтекаемые сегменты корпуса, крылья боевого звездолета выдвигаются из спины. В следующую секунду двигатель взрывается пламенем, и Мегатрон с ревом уходит вертикально вверх, прорезая пыльный воздух. Дредвинг, расправляя крылья, тут же следует за ним, взмывая в воздух следом. Ветер от их двигателей поднимает целые волны пыли и мелких камней, обрушивая их на головы автоботов внизу. Ночное небо разрывают два огненных следа — Мегатрон и Дредвинг мчатся к «Немезиде». Ветер свистит в разъёмах корпусов, а под ними, всё дальше, исчезают каменные уступы и тёмные леса. Мегатрон, слегка обернувшись через плечо, его голос звучит как раскат далёкого грома: — Ты не последовал моему приказу… и явился за мной. Он делает короткую паузу, чтобы в голосе зазвенел металл высокомерия: — Из тебя выйдет отличный первый помощник! В его тоне — странная смесь похвалы и насмешки, как будто признание заслуг Дредвинга — это одновременно и укол, и награда. И тут же, без предупреждения, Мегатрон резко прибавляет тягу. Его истребитель пронзает облака, оставляя позади турбулентный вихрь. Дредвинг, хмуро, но без колебаний, прибавляет скорость, догоняя своего командира. Гул их двигателей перекрывает тишину ночи, а впереди уже мерцают зловещие огни «Немезиды».