Parents...

Хочу затронуть тему родни. Она горька и сурова, а в дни бушеванья пригладят слегка поцеловав на прощанье. Быть лишним в семье, это не трудно, но трудно понять одного - любит меня ли моя мама, гордится мною ли мой же отец? Стараюсь для них, не щадя силы и тела. Спортом и делом займусь непременно. Даже за братом после всего послежу. Но не добра и любви в замен мне не будет, жесток и суров наш родительский мир. Я женщина и я должна ... Запомни же эти фразы на век... Странные учения у матери родной, в нежных устах прозвучат: "Женщина, мужчине обязана всем, и ноги целовать не забудь. Никчёмка мужчинам не нужна, лишь труд и работа, непременный ужин на стрле. Ленивых и жалких не возьмут. Чтоб денег заработала много, чтобы ценила мужа и любила его, а получишь удар, ликовать ты должна, лишь бы ещё не пару не получить!" Я против таких нравоучений! Перечу я матери и отцу, но вскоре за словами... Будто молнией пронзает щёку. Красное место, потихоньку взбухает. Злобно и гордо смотрится мать, а отец злобно вздыхая уводит за шкирку в углу там стоять. Ногти кусать и часами же ныть, но от наказатия отпустить- не отпустят. Около часа так простояв, роняю последние слёзы: всю горечь, обиду, ненависть на мать уходят последним путём... И я в этот день больше не "Даша" и я в этот день больше не "доча", а я молчаливая мразь, с кукольными глазами на родителей пялясь. Почему я молчу? Почему я стою? Никто такого и не знает, но только я знаю, за шум получу наказание. Под ударам мамы своей, страх заработала я. От дёргих движений своих родных кровей, слезами изливаться начинаю. Мне страшно, мне горько смотреть на себя, с бушующим красного следа потокам и лёгкую болью в щеке. Кусая же губы, чтоб не выдать ни писка терплю я боли душевно. И душу терзают её нравоучения и жизнь, и учёба, и как бы свалить поуместней, думаю я. Я просто кукла, вся жизнь моя игрушка. Управлять мной должен человек. Я зависим и честен, с тем к кому готов я остаться всегда и открыть все душевные раны. Много друзей бросало меня, но находила я новых так и по кругу прошли все года моих детских страданий. Также страх алкоголя присутствует рядом. Как папа бухнуть решил в новый год. И 31 дня накануне куранта папа опустошил пятый бокал. Измену заметила мама скорее и уехала оставив отца. Положив нас с братом в единой кровати беседовать пошла с напиащимся батей. Они качали права ругались и днями , и неделями, но тот погром, что устроил отец не оставлю в забытых отрывках страданий. Мне страшно помнить, мне страшно чудить в забытье, но помню я: расколот был кафель, микроволновка разодрана, люстры качались с потолка, словно гирлянда повешена сверху и всё пахло вином разбившихся бутылок коньяка. Мама ревела, собирал папа вещи... Каждой бушующей ночью, когда дни примирения были примерно на час мне было скверно, ведь чётко и слышно было звуки "примиренья" Брат не понимал всей беды и скорби, он был слишком мал. И в угасаньях надежды был он единым лучом. Родительский мир был жесток и суров, ведь время было другое. Когда за рубли купить Жигули, а за копейки пиво разливное... Разные школы, разный урок и учитель, но не признает этого мой тёмный родитель раз в жизни угнетая события...