...

      Остров Уединения.       Достаточно далёкий от основного острова, суеты, шума, и, главное, от фальшивок, притворяющихся старыми друзьями.       Он предпочёл бы не встречаться с ними вообще, но добыча или покупка ресурсов, всё-таки, время от времени требовались.       Однако остров Уединения - уголок спокойствия, одиночества и спасения.       С первого (да и со второго-то) взгляда совершенно неприветливый, угрюмый, отталкивающий. Идеальное место для основания базы.       Здесь почти никто не появляется - нельзя, вход, въезд, влëт запрещëны, закрыты.       Да не особо-то кто-то заходить хотел. Может, кроме Секби пару раз по приглашению, да и то, чтобы выманить у него алмазов за «незаконное проникновение и возмещение морального ущерба».       Всё же, общаться со снеговиком (человеком?), слетевшим с катушек, да ещё и желающим отрубить тебе голову при любой удобной возможности, - не самая приятная перспектива, вот почти никто тут и не бывает.       Никто, кроме него.       Алфёдов сидел на берегу островка, всматриваясь в океан, когда за его спиной раздался свист, затем - звук приземления и шуршащие по мелким камням шаги. - Не помешаю?       Алфедову не нужно оглядываться, чтобы узнать, кто это. - Да я ничем не занят, - снеговик нервозно повёл плечом.       Человек подходит ближе и садится рядом.       Единственный, кому Алфëдов доверяет. Единственный оставшийся друг. Единственный, с кем можно обсудить свои тревоги.       Его тоже считают ненормальным, он тоже никому не доверяет. Никому, кроме Алфëдова (снеговик предпочитает не думать о том, что у него есть друзья кроме него). - Знаешь, Джа... - Алфëдов запнулся на полуслове и замолчал. Повернув голову к другу, он виновато опустил глаза. - В смысле, Санчез. Извини, я задумался... - Знаешь, Алфёдов... - не дав договорить снеговику, перебил Санчез, - я всё понимаю. Можешь, конечно, попытаться обмануть меня, но не думай, что я поверю, да и себя ты обмануть не сможешь. Так что скажи мне...       Алфёдов с трудом заставил себя поднять взгляд и заглянуть Санчезу в глаза. Он какое-то мгновение молчал, будто выискивая во взгляде ответ, отчего снеговик стал нервничать ещё сильнее. - Ты пытаешься найти во мне его?       Настала тишина. Лишь тихо шумел океан, даже чайки притихли, будто всё хотело услышать ответ Алфёдова. - Нет. - слово прозвучало чуть слышно, будто стыдливо.       Санчез еле заметно кивнул, однако на его лице промелькнуло странное выражение. Они повернулись к океану и сидели, молча слушая волны.       Однако оба знали, что всё это неправда.       «Я обманул тебя. И себя тоже.»       И Алфёдову, и Санчезу это известно.       Но и тот, и другой, предпочли промолчать.       А океан, будто недовольный нечестным ответом, стал выше вздымать волны.