1.

Ремус с трудом разлепил веки. Противное солнце слепило, отражаясь в оконных стеклах-линзах, и без сожаления жарило так, что пот кипел на коже. Скомканная простыня валялась на полу. В постели он был один. Нет, Сириус почти всегда просыпался раньше Ремуса, но никогда при этом не оставался незамеченным. Он слишком громко смеется, разговаривает, стонет, варит кофе и охуеть как громко зевает. (Делает он это так широко, что пропасть его рта становится раза в три больше головы.) Ремус иногда жалеет, что в комплекте с ним не шел пульт. Он прислушался. На кухне не гремят чашки, не шипит уплывший кофе, не поет проигрыватель… Слишком тихо. В одних лишь трусах Ремус вышел из спальни. Босыми пятками протопал по холодному полу. Дверь скрипнула. Сириус тут же крикнул: — Стой! Ремус замер. Сириус стоял в гребаных тапках на мамином диване и напряженно таращился в точку перед собой. — Что?.. — Генри сбежал. Сон отступил моментально. Ремус определенно точно не пискнул и вскочил на ближнее к себе кресло. Он отследил взгляд Сириуса и увидел его. Ебаного, мать его, тарантула. — Как?.. — Я кормил его. Он кинулся на меня, как ебучий бладжер! Я еле ноги унес! Ремус мысленно проклял Питера и его любовь к экзотическим тварям и доминантным дамам. Собственно, чтобы повидаться со второй, ему и пришлось сплавить первого на друзей. Счастливые Поттеры легко отмазались — у них ребенок. Ремус и Сириус отмазаться не смогли. — Что будем делать? Ремус перешагнул на диван к Бродяге и быстро осмотрел гостиную. Палочка Сириуса лежала рядом с террариумом. Там же сидел неподвижный пока что Генри. — Надо столкнуть его в аквариум. Он же совсем близко. Ремус фыркнул. — Удачи. — Хочешь, чтобы это я сделал? — от возмущения Сириус даже перестал гипнотизировать паука взглядом. — Генри меня ненавидит! Питер сто пудов ему рассказал, как я чморил его в школе. — Значит, есть в мире справедливость. — Если я умру, кто будет платить за квартиру? — Ты даже не знаешь, что такое коммуналка! — У меня есть… — Посмотрим, как быстро Лили пошлет тебя нахер. — …Эванс! И вообще… Тарантул махнул волосатой лапой. Сириус взвизгнул и вскочил на спинку дивана, Ремус замер и даже дышать перестал. Он мысленно попрощался с друзьями и родителями. Попросил прощения у мамы за испорченный диван, ведь Генри точно заляпает его кровью, пока будет методично поедать их трупы. Сириус склонился к уху Ремуса и, опалив горячим дыханием, шепнул так, будто тарантул мог его услышать: — Его надо прихлопнуть, Лунатик. — Питер его любит, — слабо возразил Ремус. — Нас он тоже любит. — Люпин многозначительно поднял брови, и Сириус чуть стушевался. Генри вполне мог быть орудием мести. Они всегда знали, что Питер довольно кровожадный. Сириус снял тапочку с ноги и кивнул в сторону тарантула: — Я выиграю время, а ты хватай палочку и мочи гада. Ремус судорожно сглотнул и кивнул. Сириус смачно чмокнул его в щеку, но промазал и попал куда-то рядом с ухом, из-за чего вся кинематографичность жеста смазалась. Сжимая тапочку как папуас — копье, Бродяга ступил голой пяткой на пол. Камин вдруг вспыхнул зеленым пламенем, и Сириус с писком вскочил обратно на диван. Ремус прижал его к себе за плечи, чтобы он не свалился обратно. — Дядя Бродяга! Дядя Лунатик! Радостный Гарри в кроссовках вскочил к ним на диван и, как ни в чем не бывало, обнял их за ноги. Следом из камина вышел Джеймс. Он запустил пальцы в волосы, чтобы стряхнуть золу, но замер. Посмотрел на растрепанного Сириуса прижатого к полуголому Ремусу и задержал взгляд на сыне, стоявшем между ними. Вздернул бровь. — Вы чего? — Генри сбежал. И вот Джеймс уже оседлал спинку дивана. — Как?.. — Сириус кормил его… — Он прыгнул на меня, как ебучий бладжер! — Он еле ноги унес. Гарри тоже увидел Генри. Он счастливо позвал его по имени, и паук, будто услышав, двинулся ему навстречу. — Гарри, нет! Джеймс было кинулся наперерез, но опоздал… Толстенный тарантул сидел на маленькой ладошке Гарри. Мужчины замерли. Ремус пытался вспомнить все известные ему противоядия, Сириус представлял, как вырежет всю паучью семью Генри в лесах Амазонки, а Джеймс… мысленно прощался с жизнью, потому что Лили его точно, блин, убьет. — Гарри, — мягко заговорил Ремус, — пожалуйста, не… Они хором закричали, когда Гарри двинулся в их сторону, держа паука на вытянутых руках. Сириус засучил ногами по дивану и со всей силы вцепился в плечи Ремуса, пока Джеймс истерически орал ему в ухо: «Убери! Убери! Убери-и-и!» Гарри остановился. Его явно озадачила реакция побледневшего, как упырь с их чердака, отца. Он вздохнул и, с грустью глянув на Генри, без проблем закрыл его в террариуме. Когда крышка паучьей клетки захлопнулась, все трое выдохнули с облегченьем. Сириус тут же отлепился от Ремуса. Люпин чуть одернул трусы в жалкой попытке прикрыться. Джеймс слез с дивана. — Никто не узнает об этом, — торжественно провозгласил он сиплым голосом. Все трое кивнули. Сегодня же об этом знали все.