Между светом и тенью

Холод пробежал по коже. Линь Ань открыла глаза — и не узнала мир. Вокруг клубился туман, густой и живой, будто дыхание какого-то великого духа. Над ним висела огромная луна — такая близкая, что казалось, стоит протянуть руку, и можно коснуться её света. Под ногами была вода — прозрачная, гладкая, как зеркало. Но отражение в ней оказалось чужим: глаза Линь Ань светились серебром, а в волосах, словно в паутине, запутался лунный свет. Она больше не чувствовала тело — только лёгкость и тихую боль в груди. — Где я?.. — шепнула она. Ответ прозвучал из ниоткуда, будто сам воздух ответил ей: — Там, где встречаются обещания. Между дыханием и тишиной. Из тумана вышла женщина — высокая, в одежде из тысяч серебряных лепестков. Её глаза сияли, как два озера под ночным небом. Это была та самая тень, что когда-то забрала Линь Ань. — Ты — Линь Ань, — сказала дух. — Та, что отдала сердце за обещание. — Я хотела только спасти Чэнь И, — тихо произнесла девушка. — Его судьба… — Судьбу нельзя спасти, — перебила дух спокойно. — Но можно изменить цену, которую за неё платишь. Линь Ань опустила взгляд. — Что ты имеешь в виду? Дух провела рукой по воздуху — и перед девушкой возник образ: Чэнь И стоял у подножия храма, держа в руках цветок сакуры, светящийся лунным светом. — Он жив, — сказала дух. — Твоя жертва принята. Но теперь ты принадлежишь этому миру. — Навсегда? — Пока не найдёшь то, что способно вернуть дыхание. — Лунное дыхание… — прошептала Линь Ань, вспоминая старую легенду о цветке, что соединяет два мира. Дух слегка улыбнулась — и её силуэт растаял в серебристом тумане. Линь Ань осталась одна. Она сделала шаг вперёд. Под ногами вода вспыхнула мягким светом и превратилась в дорожку из лунных лепестков. С каждым шагом вокруг появлялись крошечные огни — души, заблудившиеся между жизнью и смертью. — Если этот путь приведёт меня к нему… — прошептала она. — Я пойду. Луна над ней дрогнула, а ветер шепнул её имя. Где-то далеко, в мире живых, Чэнь И поднял голову к небу — и на мгновение почувствовал, будто кто-то коснулся его души.