Эхо под сакурой

Ночь снова была полна лунного света. Казалось, сама луна опустилась ниже, чтобы заглянуть под ветви сакуры. Лепестки сияли мягко — будто каждый из них помнил, что значит любить. Линь Ань проснулась от лёгкого шороха. Всё вокруг было тихо. Только ветер коснулся ветвей — и один лепесток упал ей на щёку. Кожа была холодной, но сердце билось слишком быстро. Ей снился сон. Мужчина с глазами цвета тумана звал её по имени — так нежно, будто боялся разрушить дыхание между словами. Она не помнила его лица, но имя звучало в сердце, как тихий отклик: Чэнь И. Линь Ань поднялась и подошла к озеру. Луна отражалась в воде, а в отражении на миг мелькнула та же фигура из сна. — Кто ты? — прошептала она. Вода дрогнула, и на поверхности проступили слова, вырезанные лунным светом: > «Ты вспомнишь, когда сердце снова заговорит». — Вспомню? — тихо повторила она. — Но я и не забывала… Я просто не знаю, кого ищу. Позади послышались шаги. Чэнь И стоял у края сада, не решаясь подойти ближе. В его взгляде было что-то усталое, но тёплое — как свет утра после долгой ночи. — Ты говорила во сне, — произнёс он. — Имя, которое я помню слишком давно. Она обернулась. В её глазах мелькнуло удивление, а потом — нечто большее. — Какое имя? Он сделал шаг, и ветер поднял вокруг них серебряные лепестки. — Моё, — сказал он. Мир замер. Даже озеро перестало колыхаться. Линь Ань ощутила, как внутри что-то хрупкое треснуло — будто печать, удерживающая память. В груди вспыхнуло тепло, и перед глазами пронеслись образы: храм, старая дорога, её клятва под луной. Она выдохнула. И вместе с этим выдохом вернулось всё — и радость, и боль, и обещание, данное когда-то. — Я… помню, — прошептала она. — Я обещала вернуться. Чэнь И улыбнулся. Его глаза сияли, как отражённый лунный свет. — Ты всегда возвращаешься, — сказал он. — Даже если мир меняется. Они стояли под цветущей сакурой. Между ними не было слов — только дыхание. Лёгкое, синхронное, как ритм самой луны. И где-то в вышине серебряный диск стал ярче — словно сама луна наконец сделала глубокий вдох.