Они не должны были встретиться

13 октября Это был обычный осенний вечер — пасмурно, грязные и гнилые листья, разлетевшиеся по тротуару, пробирающий до костей ветер. Люди спешили с работы домой, волоча за собой зонты, кашляя, вытирая сопли. Лондон не радовал погодой даже в середине октября. Агата любовалась на это через окно вип-зоны в небольшом ресторане, сделанном специально для таких случаев. Для приватных политических переговоров. Дверь тихо открылась, прошуршав по ковру, и официант пропустил внутрь молодого человека с темными, как смоль волосами, яркими фиолетовыми глазами и улыбкой, которой хотелось вскрыться — до того острая и привлекательная одновременно. Агата встала из плетенного кресла с обилием подушек и замерла, ожидая, пока Федор подойдёт и галантно возьмёт её за руку, наклонится и, только обозначая поцелуй, тут же отпустит. — Кажется, опаздывать простительно лишь для дам, мистер Достоэвски, — наклоняет голову Агата. Её улыбка ничуть не мягче и не добрее улыбки Фёдора. — Виноват, леди Кристи, — не меняя выражения лица проговорил он. Голос его был высоким и будто издевающимся. — Объект наших общих интересов оказался чуть параноидальнее, чем я думал. Агата кивает — Шибусава Тацухико, их подсадная утка в японском правительстве, всегда отличалась неверностью ни одному из работодателей. Его интересовали только собственные цели, но он был осторожен, поэтому сталкиваясь с кем-то уже знакомым он становился пуглив, подозрителен, сосредоточен… Неспособным к диалогу. Именно поэтому пошёл к нему Федор, а не кто-то из её Ордена. Неспешно они присели за столик, на котором постепенно остывал чай и полная корзинка печенья. Девушка с золотистыми кудрями и строгим взглядом молодой учительницы и парень с темными лохмами, похожий на убийцу. Глава Ордена часовой башни, теневого правительства Британии, и командующий вездесущими крысами Мёртвого дома. Она устанавливает закон, он — нарушает. Узнай кто-нибудь об этой встрече — теории заговора не закончились бы никогда, а Агате бы предъявили вотум недоверия. Узнай кто-нибудь об этой встрече — крысы разорвали бы своего босса, как связавшегося с законом. Но тем не менее, они тут. Сидят друг напротив друга и медленно потягивают остывающий чай в приятном молчании. Оба не начинают разговор, пока терпение Агаты, и без того не железное, не лопается: — Почему вы настояли на встрече лицом к лицу, Фьйодор? — она спрашивает именно это, ведь перейти к главному сразу — моветон. На самом деле её интересует только успешность переговоров. Федор усмехается. Он знает каждую мысль женщины напротив и может догадаться, что и она знает каждую его мысль. Они оба не могут сказать друг о друге всего несколько вещей: мотивация, будущие действия и… Потенциал. Сможет ли Кристи сделать все, как запланировано? Среагировать вовремя? Захочет ли она это делать, не зная конкретных последствий для себя? Сможет ли Достоевский сделать все, как запланировано? Держать под контролем настолько сложную и непредсказуемую ситуацию, что не под силу, наверное, никому? Захочет ли он это делать, зная… — Мне просто страшно нравится рисковать, — смеющимся голосом отвечает он. …зная, что, если все пойдёт как запланировано — он умрёт. — Вы напоминаете мне предводителя варваров, которые штурмовали Рим, — задумчиво сообщает Агата. — Они знали, на что идут и что легионеры Великой Империи не оставят от них ни следа, но каким-то чудом им удалось в итоге победить. — Но вот только я, в отличии от них, не знаю, на что иду, — улыбается Фёдор. — Я лишь уверен, что в итоге мне удастся победить. Агата приподнялась и разлила по опустевшим кружкам остатки чая из заварника. — Значит, разговор с тем, кто займётся основной работой, прошёл успешно? — Я убедил его, что то, что он ищет, находится именно в этом городе, и пообещал свою помощь, — самодовольно улыбнулся Фёдор. — Свою мотивацию я не раскрывал, про Орден и вас он даже не догадывается. Поэтому, все и пройдёт гладко, леди Кристи. Он подносит чашку ко рту, выпивает кипяток залпом, заставляя Агату поморщиться от фантомной боли во рту, и встаёт. — Прошу простить мою неучтивость, миледи, но мне уже пора. Он открывает дверь, забирает у преданно ждущего там официанта пальто с мехом и шапку-ушанку. — Прощайте, — спокойно кидает ему в спину Агата. Это слово как нож, но… Его плечи сотрясаются от смешка. — До скорой встречи, — сверкают фиолетовые глаза. Его губы растянуты в издевательской улыбке даже слишком широко. Эти слова падают как осенний лист под ноги — вроде бы ничего не значащий, один из сотен, но именно он противнее всего прилипает к ботинку, именно он скользит по сотням таких же и роняет наступившего человека. Медленно и неотвратимо падают эти «до скорой встречи», чтобы все ещё улыбающаяся Агата подскользнулась на них, оказалась облеплена как осенними листьями своими подозрениями. Чай окончательно остыл. Ветер стучал концами гирлянд по стенам ресторана. Ей тоже пора — на работу. Сколько бы ни было подозрений, она просто не может нарушить план.